– У нас есть лампы.

Легко не будет.

– Мне нужно мужское мнение, – сказала я. – Но раз спросить здесь некого, что женщины обычно выбирают у вас в подарок мужчинам? Что бы вы подарили своему мужу?

Валери фыркнула – весьма невежливо.

– Я бы ни за что не стала покупать мужу подарок в собственном магазине. Из подарков ему понравился бы разве что призовой герефордский бык.

Я потеряла дар речи и потому лишь кивнула. Наконец опомнившись, я деланно рассмеялась.

– Вы когда-нибудь дарили ему на день рождения быка?

Валери лишь молча смотрела на меня, и тогда я добавила:

– О, да я вас узнала. Вы ведь жена Дэрила Эндрюса? Ваша ферма в двадцати километрах от города, по дороге в Уолку?

Валери побледнела и ухватилась за край богато украшенного резьбой балийского обеденного стола. Я явно её расстроила, хотя понятия не имела почему. В этот момент в магазин торопливо вошла группа женщин; все они наперебой говорили с подчёркнуто аристократическими интонациями. Валери тут же занялась ими. Я ещё некоторое время простояла у прилавка, надеясь, что она вернётся и я смогу заплатить за свечу, но в конце концов сдалась.

При упоминании мужа Валери явно расстроилась. Возможно, она и правда поняла, что Боба убил её муж. Так или иначе, я задержалась дольше, чем хотела, и поспешила обратно в свою лавку. По пути я свернула на боковую улицу, откуда был хорошо виден офис Мунро. К моему удивлению, я увидела, как оттуда вышла Летти.

Я поспешила за ней. Я была уверена, что Летти меня заметила, но она только прибавила шагу.

– Летти! – окликнула я, когда между нами оставалось всего несколько шагов.

Она обернулась.

– Нарел.

Значит, я была права: она всё-таки меня видела.

– Летти, я видела, как ты вышла из офиса Мунро.

Она кивнула.

– Я немного разгребла работу и решила заехать в город узнать, как ты тут. Но тебя в лавке не оказалось, поэтому я зашла к Мунро – посмотреть, не там ли ты.

Почему-то я знала: она врёт. Объяснение было вполне разумным и прозвучало бы совершенно убедительно, не знай я Летти слишком хорошо. Она переминалась с ноги на ногу и смотрела себе под ноги.

– А я только что заходила к Валери Эндрюс в «Плетёный уют и товары для дома», – сообщила я.

Летти с интересом подняла голову.

– И что она сказала?

Я направилась к своей лавке, и Летти пошла рядом.

– Почти ничего. Совсем ничего. Я сделала вид, будто ищу подарок мужчине, и спросила, что бы она выбрала в своём магазине в подарок мужу. А Валери ответила: в подарок ему нужны только коровы.

– Ты шутишь! – воскликнула Летти.

– Наверное, она пошутила, – сказала я. – Хотя на человека с чувством юмора Валери совсем не похожа. А когда я упомянула её мужа, она повела себя очень странно. Может, она поняла, что Боба убил Дэрил.

– Может быть, – со вздохом сказала Летти, – но нам ещё нужно проверить других подозреваемых. Не стоит делать поспешных выводов. Если всё так очевидно, полиция уже арестовала бы Дэрила.

Мы как раз дошли до моей лавки. Я отперла дверь и впустила Летти.

– И что теперь?

– Я бы поставила на Силию Каррутерс, – ответила она. – Такое и врагу не пожелаешь: ванна провалилась сквозь пол. Не представляю, зачем Скотту и Эмили Фаулер было убивать Боба. Да, он взял с них втридорога, но ведь Боб ободрал полгорода.

Я не могла с ней не согласиться.

– Летти, ты уже обедала?

Она покачала головой.

– Я просто умираю с голоду. Я как раз собиралась перехватить что-нибудь по пути в… – Она резко осеклась.

– По пути куда?

Летти медленно залилась краской.

– Домой. По пути в дом.

Летти никогда бы так не выразилась. Мне ужасно хотелось узнать, что всё-таки с ней происходит, но, видимо, она расскажет сама, когда сочтёт нужным.

– У меня как раз есть две порции шоколадного пот-де-крема. Хочешь одну?

– Ещё бы! А сначала у тебя найдётся что-нибудь из настоящей еды?

– Конечно. У меня есть хлеб на закваске, оливки и помидоры.

Летти явно впечатлилась.

Я улыбнулась. Шоколадно-ореховую пасту придётся приберечь на потом – когда Летти уйдёт. Я как раз нарезала помидоры, когда из соседней комнаты донёсся сигнал сообщения.

– Летти, можешь посмотреть? Вдруг это полиция или ещё что-нибудь важное.

Летти вернулась куда быстрее, чем уходила, и замахала передо мной телефоном.

– Только взгляни! Это от Мунро. – Она едва переводила дух.

Я не успела прочитать сообщение, как Летти выпалила:

– Скотт и Эмили Фаулер убили какую-то бабушку!

Я так и застыла, лишившись дара речи. Должно быть, я ослышалась.

– Прости, Летти, что ты сказала?

Она сунула мне телефон. И правда, в сообщении значилось: Скотт Фаулер похоронил свою мать у них за домом.

Несколько мгновений я просто не могла поверить прочитанному, а потом позвонила Мунро. Я включила громкую связь, чтобы Летти тоже слышала наш разговор.

– Они её убили? – спросила я.

Мунро помолчал, и я представила, как он качает головой.

– Нет, не убили. Она умерла естественной смертью.

– Тогда почему её не похоронили на кладбище?

Летти потянула меня за руку.

– Дай человеку хоть слово сказать.

– Из-за её пенсионных чеков, – сказал Мунро. – Хотя какие теперь чеки – деньги перечисляют прямо на банковский счёт, но ты понимаешь, о чём я. Мать Скотта жила с ними. Государство выплачивало ей немалые деньги – ну, насколько вообще могут быть немалыми такие выплаты. Судя по всему, она умерла естественной смертью, а они хотели и дальше получать эти деньги, вот и похоронили её у себя на заднем дворе, рядом с козлом.

Теперь я уже точно решила, что ослышалась.

– Ты сказал «козлом»? Или «котлом»?

Мунро тихо рассмеялся.

– Мне и правда не стоит смеяться над таким серьёзным делом, но у них много лет жил домашний козёл. Вот рядом с ним они её и похоронили.

Это показалось мне ужасно странным. Хотя хоронить человека у себя за домом и само по себе было странно.

– Им уже предъявили обвинения? – спросила я.

– Полиция предъявила обвинение Скотту, но не Эмили. По-моему, им обоим удалось убедить полицейских, что Эмили ничего об этом не знала. Скотт клялся, что она была не в курсе. Говорил, Эмили ни за что не позволила бы ему похоронить мать рядом с козлом. Во всяком случае, удивление она разыграла очень убедительно.

Летти выхватила у меня телефон.

– А Боб Джонс об этом знал? Если знал, значит, Фаулеры его и убили! Может, он откопал тело, когда рыл траншеи для водопроводных труб.

– Я подумал то же самое, – сказал Мунро. – Нарел, ты меня слышишь?

Я отобрала телефон у Летти.

– Да, слышу. Скотт признался в убийстве Боба?

– Нет, – ответил Мунро. – Всей истории я не знаю. Они собирались продать соседний участок, который тоже им принадлежит, и я как раз приехал, чтобы они подписали бумаги. Полиция появилась буквально через несколько минут после меня, так что я слышал весь разговор. Потом полицейские раскопали тела.

– Тела? – эхом переспросила я.

– Мать Скотта и их домашнего козла. В общем, Скотта и Эмили Фаулер увезли в участок на допрос.

– Как полиция узнала? – спросила я.

– Сказали, кто-то сообщил анонимно.

Летти протянула руку за телефоном, и я отдала его ей.

– Мунро, я, кажется, раскрыла дело, – взволнованно заявила Летти, размахивая свободной рукой. – Боб Джонс обнаружил тело, когда копал, и начал их шантажировать. Готова поспорить, он оставил адвокату письмо: что бы с ним ни случилось, виноваты Фаулеры.

– Не такая уж невероятная версия, Летти, – сказала я и задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Думаю, Нарел стоит остаться у меня, пока мы не выясним всё наверняка, – сказал Мунро, но Летти уже вернула мне телефон.