На небольшом пешеходном мостике Шарлотта остановилась и стала смотреть на воду внизу. Вздохнула. Джонас представлял для городка не меньшую угрозу, чем Вероника, Сид и Терранс. А может, и не только они. Слава богу, порядочных людей здесь хватало.

В животе заурчало, и Шарлотта повернула домой. Уже стемнело. У начала подъездной дорожки она снова замешкалась. Бояться было нечего. И всё же она боялась.

Она огляделась. Улица опустела: ни прохожих, ни припозднившихся собачников. Ни пар, державшихся за руки, ни семей, вышедших насладиться вечерней прохладой.

Ни Сида, ни Вероники. Вообще никого.

Завтра на дорожке установят светильники – и это многое изменит. Шарлотта собиралась попросить охранную фирму подключить здешнюю камеру к камерам в магазине, чтобы сразу видеть, не крутится ли кто-нибудь сбоку от здания.

Подъездная дорожка уходила далеко в темноту. По спине пробежал холодок. Шарлотта нахмурилась. Что-то было не так. Ноздри дрогнули. Пахло одеколоном. Здесь кто-то был. И ждал.

На миг она замерла. Назад, к тротуару, или вверх по лестнице? В безопасности она будет только дома. Ключи уже были в руке. Шарлотта резко вдохнула и бросилась к нижним ступенькам.

На середине второго пролёта она увидела у двери чью-то фигуру.

Шарлотта застыла. Волоски на руках встали дыбом, и на миг единственным звуком остался стук сердца в ушах.

В тени оторвался от стены и выпрямился высокий мужчина.

Она шагнула назад, не нащупала ногой ступеньку и едва не упала, но успела вскинуть руку и ухватиться за перила.

– Чарли! – Трев мгновенно оказался рядом и придержал её за руку, помогая устоять.

Она открыла рот, но не издала ни звука – сознание ещё не поспевало за событиями. Тепло его ладони разлилось по телу, и страх отступил. Это был Тревор, а не чужак, задумавший недоброе.

– Привет, – выдавила она. На нём были джинсы и футболка. И лосьон после бритья.

– Прости, ради бога, что напугал. Надо было окликнуть тебя, когда ты ещё была внизу.

– Э-э… я никого не ждала. – Снова обретя равновесие, она обошла его и продолжила подниматься, остро чувствуя холодный отпечаток на руке там, где только что лежала его ладонь.

Ключ никак не хотел попадать в скважину.

– Давай я. Руки у тебя дрожат. – Он взял связку ключей, отпер и распахнул дверь. – За кого ты меня приняла?

Её взгляд сразу метнулся к сложенному листку на полу возле двери.

Только не сейчас.

Трев наклонился за листком.

– Нет!

Трев замер и поднял на неё глаза. Недоумённо.

– Нужны перчатки.

Если бы всё это не было так серьёзно, выражение его лица заставило бы Шарлотту рассмеяться. Трев выпрямился во весь рост, сунул руку в карман и достал одну-единственную перчатку.

– Всегда держу одну при себе. На случай… необычных ситуаций.

Натянув перчатку, он поднял листок.

– Можно мне войти?

– Ты, вообще-то, уже вошёл. Но да.

Рукой без перчатки он потянулся за порог.

– Я принёс пиво. – Трев внёс упаковку из шести банок и поставил на стойку. По-прежнему держа листок за уголок, он пристально посмотрел на Шарлотту. – Ты знаешь, что это такое. И это тебя пугает.

Она закрыла и заперла дверь, выигрывая время на раздумья. В третью спальню Трева пускать нельзя – не с фотографией Рози на пробковой доске. Теперь, когда листок – чем бы он ни оказался – у него в руках, Трев не успокоится, пока не распутает всё, что ей удалось собрать.

– Чарли?

Она вернулась к нему, остановилась напротив и вскинула подбородок, чтобы встретить его взгляд.

– «Пугает» – не совсем то слово. Я и раздражена, и встревожена, и зла. И прежде чем ты его развернёшь… под дверь уже подсунули ещё пару таких.

Он промолчал, но челюсть у него напряглась.

– И я кое-что выяснила.

Раз уж так, пора выложить всё.

– О чём?

– Покажу. И Рози ничего не знает.

– Хоть кто-нибудь знает?

– Нет. Но перед уходом я оставила сообщение детективу Майер. Я понимала, что пора. – Шарлотта узнала его взгляд: разочарование вперемешку с тревогой. И её это задело. – Я всё испортила.

– Пока не стану делать выводы. Давай посмотрим, что там.

Разрешения он не спрашивал. Прежде чем Шарлотта успела раскрыть рот и сказать «нет», он уже положил листок на стойку и развернул. Один снимок.

– Ксерокопия с копии. Оригинал скачали с камеры телефона прямо на копир, потом ещё раз перекопировали. Кустарная работа, – сказал Трев.

Шарлотте и в голову не приходило, что снимки были сделаны на телефон. Ей почему-то казалось, что сначала их напечатали как фотографии.

– Это площадка со столиками у «Италии». Терранс Мёрдок, Джонас Кармайкл и, полагаю, Вероника?..

– Это Вероника во всей красе.

Трев с усмешкой покосился на неё.

– Во всей красе?

– Как бы тебе объяснить? Она любит восседать, как королева, и требовать всеобщего внимания. И ей всё равно, чем его привлекать – хорошим или плохим. Шумная, хамоватая – и врёт.

– Врёт?

– Она наорала на бедняжку Бронни за то, что та принесла к столу бутылку красного вина, и заявила, будто заказывала белое. А когда Бронни бросилась внутрь менять бутылку, Вероника со смехом хвасталась, что просто её надула.

– Она тебе ни капельки не нравится. – Уголки его губ приподнялись. – И где же во всём этом доктор Дин?

– Ей хочется топнуть ногой и высказать Веронике всё, что она о ней думает. Только не смейся надо мной.

– Я и не смеюсь. Мама сказала, что Вероника подслушала, как вы с ней говорили об Октавии, и сочла своим долгом всё пересказать Октавии. – Он снова посмотрел на снимок. – А что она забыла в компании этих клоунов?

– Насчёт Терранса не знаю, а Джонас всегда где-то рядом. Он даже утешал её, когда ухажёру случайно… э-э… заехали коленом по самому чувствительному месту.

И поделом. Нечего было хватать Шарлотту за горло. Слава богу, Гленис оказалась рядом и огрела его тростью – только тогда он её отпустил.

– Напомни мне, чтобы я тебя никогда не злил, Шарлотта, – произнёс Тревор.

– Поздно.

Тут у неё зазвонил телефон. Катрина спросила, можно ли им с Брайсом заехать прямо сейчас. Поймав вопросительный взгляд Шарлотты, Трев кивнул, и она согласилась.

– Тревор?

– Чарли.

– Ты останешься? То есть… раз уж они едут…

Трев оторвался от снимка и целиком сосредоточился на Шарлотте.

– Конечно, останусь. К тому же у нас есть пиво. Когда детективы уйдут, можем посидеть и немного поговорить. Если хочешь.

– Хочу. Может, пиво поставить в холодильник? Поставишь? А я пока быстро приведу себя в порядок.

Не дожидаясь ответа, она метнулась в третью спальню и закрылась там. Считаные секунды понадобились, чтобы убрать с пробковой доски всё, что касалось Рози. Потом Шарлотта сняла саму доску со стены и поставила возле двери. Сбросить шорты, натянуть джинсы, провести щёткой по волосам – ещё две минуты. И она была готова – насколько вообще могла быть готова к такому. По крайней мере, пока её не собирались арестовывать.

– Так и подмывает вас арестовать. Это дело полиции, а не кружок самодеятельных сыщиков. – Брайс стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди, и сверлил Шарлотту взглядом. – А если на этой доске есть сведения, которые приведут к аресту убийцы?

Пробковая доска лежала на диване. Катрина сидела перед ней на корточках, фотографировала и не обращала внимания на Брайса, который отчитывал Шарлотту уже добрых пять минут. Спокойствие Катрины помогало Шарлотте держать себя в руках, но ей бы не помешала хоть какая-то поддержка Трева. Он стоял, прислонившись к стойке, и молчал, но ловил каждое слово.