– А в вашем списке я тоже есть? – Она подмигнула ему.

Несмотря на серьёзность момента, я не удержалась от улыбки. Клайд неловко поёрзал и уставился в пол.

– Вы были здесь вдвоём всю ночь? – спросил Райкер.

– Упаси боже, – сказала Летти. – Она не в моём вкусе. – И снова подмигнула Клайду. Я увидела, как на лице детектива Райкера мелькнуло понимание.

– Когда вы пришли? Рановато ведь.

– Не спалось, увидела в новостях, что случилось с Гамильтоном Хаузом, и, естественно, помчалась к Нарел всё рассказать.

– Естественно, – сухо сказал Райкер. – Почему просто не позвонили?

– Ну, новость-то шокирующая – мы же все учились вместе с Гамильтоном.

– Значит, вы подумали, что она расстроится? – спросил Клайд.

– Скорее будет в шоке, чем расстроится, – сказала Летти. – Всё-таки Гамильтон был из «Популярных».

Детективы многозначительно переглянулись.

– А, да, пресловутые «Популярные», – сказал Райкер с едва скрытой насмешкой. – И вас тоже травили?

Летти кивнула.

– Меня травили не так сильно, как Нарел или некоторых других учеников.

Райкер повернулся ко мне.

– Гамильтон Хауз тоже вас травил? Я тщательно подбирала ответ.

– Меня травили все из «Популярных». Девчонки, пожалуй, досаждали сильнее, чем парни.

Летти неприлично фыркнула.

– Не забудь про ту ужасную штуку, что Гамильтон с тобой сотворил! Я бросила на Летти предупреждающий взгляд – ноль эффекта.

Она невозмутимо продолжила:

– По-моему, самое ужасное, что Гамильтон выкинул, – это когда пригласил тебя на школьный танцевальный вечер. Помнишь, Нарел? Сперва ты решила, что это подвох, но Гамильтон был настолько убедителен, что ты в конце концов поверила. Я громко откашлялась. Летти запнулась, но Райкер жестом предложил ей продолжать.

– Гамильтон пригласил Нарел на танцевальный вечер. Сказал, что ему нравятся девушки с характером. Сначала она насторожилась, но он не отставал и даже прислал цветы. В конце концов мы обе поверили, что он всерьёз. Бедная Нарел так радовалась – настоящее свидание! Но он так за ней и не приехал. Она ждала и ждала – я была с ней, потому что у меня тоже не было пары. Наконец мы обе пошли на вечер сами, а там Гамильтон уже был с другой девушкой. Когда Нарел спросила, что происходит, он устроил сцену и унизил её до слёз. Всё это было тщательно продуманной подставой от «Популярных».

– Но разве вы не заподозрили неладное? – спросил меня Клайд, судя по всему увлечённый рассказом.

– Да, конечно, поначалу, – объяснила я. – Но он не был из самых отъявленных среди «Популярных», и раньше он, насколько я знала, никого серьёзно не травил. Наверное, я просто была рада, что хоть кто-то позвал меня на танцы.

– Но такая привлекательная девушка, как вы, наверняка не испытывала недостатка в приглашениях? – продолжил Клайд.

Летти снова фыркнула и расхохоталась:

– Нарел сейчас сногсшибательно выглядит, потому что попала в страшную аварию, после которой ей делали долгую реконструктивную пластику. Раньше она выглядела совсем иначе. Я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо.

– Летти! – сказала я, смертельно смущённая.

– А кто из «Популярных» травил сильнее всех? – спросил Райкер Летти.

Летти пожала плечами:

– Гай Смит, Риджвелл Дуган, Люсинда Шо-Смайт, Мэнди Маким и Гамильтон Хауз.

Клайд подал голос:

– Но, кажется, вы только что сказали, что Гамильтон был не так уж плох, как остальные?

– После того, что он сделал с Нарел, он стал хуже – хоть до конца школы и оставалось совсем немного. За этот короткий срок он стал таким же, как остальные, а может, даже их и переплюнул.

Никто не проронил ни слова, пока Райкер просматривал свои записи.

– У кого-нибудь из вас есть что добавить по поводу Гамильтона Хауза?

Мы обе покачали головой.

– Он был склонен к выпивке? – спросил Райкер.

– В школе – нет, – сказала я. – Не больше, чем остальные. Но мы его уже много лет не видели.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Ещё в школе, – ответила я.

– И у меня тоже, – добавила Летти.

Оба детектива поднялись.

– Пока это всё. Но если что-то вспомните, пожалуйста, свяжитесь с нами. Я закрыла за ними дверь и прислонилась к ней спиной.

– По крайней мере, похоже, в этом убийстве они меня не подозревают, – сказала я Летти.

– И на том спасибо, – отозвалась Летти. – Думаю, в их глазах все из нашей школы под подозрением. Не хочу тебя пугать, Нарел, но мне уже становится по-настоящему страшно. Похоже, в городе орудует серийный убийца, который охотится на наших бывших одноклассников.

– Только на «Популярных», – возразила я. – Я правда думаю, что убийца – кто-то, кого они травили.

Летти задумалась.

– Ты ведь понимаешь, что нам теперь придётся сделать?

У меня появилось скверное предчувствие.

– Что?

– Тебе придётся пойти на встречу выпускников.

– Нет! – запротестовала я. – Пожалуйста, не заставляй! Тогда все узнают, кем я была раньше.

– Но ты и есть ты, – Летти, похоже, не поняла моего возмущения.

– Но сейчас я – новая я! – сказала я. – Не хочу, чтобы они знали, какой я была прежде.

Летти покачала головой.

– Нарел, ты несёшь какую-то чушь. Пойдём лучше позавтракаем.

– Тебе разве не надо сегодня на работу?

– На сегодня впечатлений мне уже с лихвой хватило, – сказала Летти. – К тому же нам надо составить план на встречу выпускников.

– Я не пойду, – твёрдо сказала я. – И точка!

Летти лишь усмехнулась.

На мне было переливчатое платье цвета горького шоколада – подарок от Летти, щедрый и совсем не в моём стиле; раньше я и представить себя в таком не могла. Оно было коротким и по фигуре, и, как справедливо заметила Летти, смотрелось превосходно. А вот каблуки обернулись моим заклятым врагом. Тоже подарок Летти, они заставили меня держаться за её руку, чтобы не потерять равновесие.

– Как тебе вообще удалось уговорить меня сюда прийти? – спросила я, слегка покачнувшись.

Летти самодовольно улыбнулась:

– Не понимаю, чего ты боишься, Нарел. Школа была сто лет назад. Эти люди больше не властны над тобой.

– Ты не видела Люсинду и Мэнди на днях! – возразила я. – Они были просто ужасны…

– Тсс, – оборвала меня Летти. – Они стоят прямо там. Я нервно огляделась, но Летти потащила меня к бару. Несмотря на мои протесты, она заказала мне коктейль – я-то больше по вину. Всё же за стойкой, обозревая зал, я и правда немного успокоилась.

Полумрак оказался мне на руку. Зал недавно отремонтировали: пышные бархатные портьеры, стены в оттенках между фиолетовым и тёмно-синим, красивая паркетная доска, та же тёплая древесина уходила и на потолок. Получалось довольно эффектно, хотя старомодные потолочные вентиляторы с допотопными плафонами смотрелись здесь не к месту.

– А если кто-нибудь меня узнает? – спросила я тревожно.

Летти пожала плечами:

– Справишься, Нарел. Ты теперь уверенная в себе женщина. Я не удержалась и хихикнула – слишком уж ироничной была ситуация. Я обвела зал взглядом, пытаясь узнать лица. Люсинда с Мэнди почти не изменились со школьных времён, их я бы узнала и без недавней встречи. А вот остальных узнать не смогла.

Сам бар был довольно уютный: на одном конце слегка подвявший горшок с растением и рядом серебряный поднос. На доске в рамке мелом выписаны коктейли: Строуберри Филдс, Мохито, Сангрия, Манхэттен.

– Убийца, скорее всего, тоже здесь сегодня, – невозмутимо заметила Летти. Я испепелила её взглядом.

– Это должно меня успокоить?

– Просто будь начеку, Нарел. Приглядимся к подозреваемым, потом вернёмся домой и допишем их имена на нашу белую доску.

– Захватывающе, – сказала я с сарказмом.

Летти уже собиралась ответить, но тут появилась Люсинда Шо-Смайт и прервала нас.

– Кого я вижу – Летти Смит! – проговорила она нарочито гадким тоном. – Неужели ты наконец обзавелась подругой? Я набрала побольше воздуха, заранее ужасаясь тому, как отреагирует Люсинда, когда узнает, кто я. Прежде чем я успела открыть рот, Люсинда наклонилась вперёд и в упор меня разглядела.