– Сара, я хочу, чтобы ты знала, как мне жаль, – сказал он, прежде чем она успела заговорить. – Дай мне еще одну попытку.

Июнь, 2023 год

Сообщение от Вэнс пришло без пятнадцати семь утра через неделю после прорыва по делу О’Нила и ареста Габриэллы Джонсон. Джордж сидел за столом, оформляя бумаги, улики и расшифровки. Он перезвонил детективам в полицейские участки в Пеории и Чикаго, сообщив, что они могут закрыть свои дела.

«Заходи ко мне в кабинет без пяти восемь», – написала начальница.

Именно этого разговора Джордж боялся с тех пор, как они стояли вместе в лагере, когда количество и серьезность его ошибок стали очевидны. Его отправят в Юму. Или еще хуже. Как только он закончит собирать дела Джонсон и О’Нила, офис в Миннеаполисе может легко отказаться от его услуг, вызвав другого недавнего выпускника с меньшим багажом ошибок и отличными данными.

Джордж медленно проехал мимо зала «Спорт – это жизнь» по дороге в полевой офис. «Субару» Сары стояла на обычном месте. Раньше примерно в это время они бы встретились. Но после освобождения она не хотела иметь с ним ничего общего. Он писал ей, а она отвечала, что ей нужно время подумать. То же самое она сказала в лагере.

«Я во всем ошибалась, – написала она снова. – Мне нужно многое переосмыслить».

«Не стану обманывать, я вербовал тебя как информатора, – написал Джордж в ответ, надеясь, что слова еще могут что-то изменить. – Не ожидал, что мы станем такой хорошей командой. Это было по-настоящему».

Он тщетно вглядывался в экран – троеточие так и не появилось. На многочисленных разборах полетов Би советовала ему дать Саре то, о чем она просила: время. Столько, сколько понадобится.

В кабинете Вэнс Джордж стоял по стойке смирно, как в самый первый день.

– Ну что? – спросила Вэнс, когда подняла взгляд от экрана. – ФБР тебя не разочаровало?

Хотя она наверняка была огорчена, ее лицо оставалось, как обычно, спокойным. Джордж сцепил руки за спиной. Он сомневался, что можно хоть что-то исправить.

– Все немного сложнее, чем я думал, – выдавил он.

Вэнс полностью повернулась к нему – расслабленная, положив ладони на колени. Она не выглядела как человек, который собирается отправить его к черту на кулички; с другой стороны, Вэнс отлично держала себя в руках. Вот уж кто точно никогда не влюблялся в информатора.

– Почему бы тебе не сесть?

Он никогда не садился. Она проводила встречи с Джорджем, когда он стоял едва ли не в коридоре. Не чувствуя ног, сейчас он пересек кабинет и тяжело опустился на стул.

– Начнем с дела О’Нила. Я всегда говорила, что ты перспективный. Ты и правда такой, Найтингейл. Присоединиться к ФБР и сразу же раскрыть то самое дело, которое преследовало тебя двадцать два года!

Она подмигнула, и он подумал, что должен что-то сказать. Джордж не давал никаких интервью по делу, и ему объяснили, что их не будет. Факты пока засекречены, хотя запросы по Закону о свободе информации[190] уже хлынули потоком. Каждый в штате хотел знать детали того, что случилось с Генри. И когда-нибудь – вероятно, после того как Эндрю вынесут приговор, скорее всего, пожизненный, – появится множество откровений во всех медиа. Джордж почувствовал, как открывается рот, и снова закрыл его.

– Теперь тебе легче? – спросила Вэнс.

Джордж ощутил дождь, стекающий по задней части шеи в лесу, мокрые волосы на лбу, вспомнил фосфоресцирующие корни, светящиеся в утихающем шторме. Легче ли ему?

– Думаю, я устал. – Его рука потянулась к карману, к краям карточек с покемонами. На днях он вынул их из зажима и положил на комод. Потом ему показалось, что так он предает Генри, и карточки вернулись на место.

– Я назначила тебе встречу с нашим психологом. Завтра в восемь утра. – Стандартная процедура для того, кто так тесно взаимодействовал с преступником, для того, кто видел кости своего друга детства в грязной яме.

– Хорошо, – сказал Джордж.

– А затем я отправлю тебя на десять дней на обработку сообщений от населения. – Сортировку запросов и подозрений от общественности обычно поручали стажерам и офисным аналитикам.

Джордж кивнул. Она ничего не сказала о переводе или увольнении.

– Ты облажался, – признала Вэнс. – Я тоже. У тебя есть потенциал – это ясно по всему твоему делу. С первого контакта с вербовщиком бюро было заинтересовано в твоем будущем. А вот первое задание… Дело Джонсон стало слишком сложным, да и ставки оказались высоки. И я должна была держать тебя подальше от документов по делу О’Нила. Я поступила неправильно.

Джордж почувствовал облегчение.

– Никакой Юмы? – робко спросил он.

– Никакой Юмы. Стол сообщений. Потом мошенничество. Может, какая-нибудь растрата или пара украденных налоговых возвратов. – Она улыбнулась.

– Понял, – сказал Джордж. – Спасибо, босс.

– Ты мне нравишься, Найтингейл. Мы хорошая команда.

Снова это «мы». Дух Джорджа воспрял.

– Приведи голову в порядок, ладно? Осталось еще много ниточек по делу О’Нила, которые нужно распутать. – Вэнс повернулась к компьютеру, и Джордж направился к двери.

– Твоя Сара симпатичная, – внезапно сказала начальница.

Джордж остановился, его рука замерла на дверном косяке, как много раз за последние месяцы.

– Полагаю, мне следует… – Голос Джорджа затих.

– Позвонить ей и умолять о прощении? – спросила Вэнс.

– Стоит?

– А разве нет? У меня был отличный разговор с ней. Она такая подтянутая и вообще великолепная. Кстати, она не думала о ФБР?

Вэнс махнула рукой в сторону коридора.

– Шучу, – сказала она. – Отчасти. Насчет ФБР шучу, а насчет звонка ей – нет.

И Джордж звонил. Достаточно, чтобы показать, как он тревожится, и не слишком много, чтобы не сойти за преследователя. И он ходил в спортзал, только реже. Как-то к нему подошла Эллисон и сказала, что она выбиралась куда-то с Сарой. Что, возможно, Сара скучает по нему. Что, возможно, ему стоит записаться на тренировку.

И так родился Джо Смит.

Июнь, 2023 год

Сара с трудом сглотнула. Джордж был все еще красив, хотя его кудри стали менее пружинистыми, а глаза выглядели уставшими.

– Мне жаль, – повторил он.

Он говорил это много раз. Еще одно сообщение пришло, когда она на той неделе встречалась с Эллисон.

«Ты рассталась с этим красавчиком?!» – Эллисон недоверчиво наклонилась через стол.

«Все довольно сложно», – призналась Сара. И осознала, что все и правда непросто, и рассказ займет много времени.

«Я хочу знать все, чем ты сможешь поделиться».

Сара поведала тогда немного, и еще немного на следующей встрече, и еще несколько деталей по переписке. Всегда приятно выговориться.

А теперь вот он, Джордж. Прямо перед ней.

– Я знаю, что наделал ошибок, – сказал он. – Знаю, что ты и другие Сары, по сути, спасли мою карьеру. Знаю, ты считаешь, что я использовал тебя, но хочу сказать: я никогда не чувствовал к кому-либо еще то, что чувствую к тебе. Ничто из этого, даже малейшая частичка…

Он скрестил руки перед собой, а затем развел их, как бейсбольный судья.

– И дело не в работе или в чем-то таком.

Хотя Сара помнила боль, испытанную тем утром в «Соловьиной трели», она также помнила теплоту предыдущей ночи, а еще моменты в основном безмолвной поездки обратно в Миннеаполис после бури, когда Джордж плакал из-за Генри. Она тогда держала его за руку и терла большим пальцем ладонь. Она вспомнила, как поранила руку на заправке и не упала в обморок. Может быть, потому, что Джордж заставлял ее чувствовать себя в безопасности? Или потому, что она наконец нашла правильный путь? Могло быть и то и другое?

Сара схватила с рабочего стола планшет.

– Ладно, Найтингейл. – И когда они улыбнулись друг другу, она почувствовала покалывание в пальцах. – Мы проведем одну тренировку. Пока на этом все.