В конце фразы голос задрожал, но слез Габриэлла не хотела. Ей нужно было делать вид, что все в порядке, только немного грустно, играть роль хрупкой и сильной.

– Понимаю, о чем ты. Брат всегда будет в твоем сердце. – Сара взглянула через плечо на свои необычные книжные полки – там стояли камни, романы и безделушки. И фото Эйнсли – то самое, с сияющей улыбкой.

– Слушай, может, займемся чем-нибудь глупым? – предложила Габриэлла. – Чтобы отвлечься.

– Думаешь? – Сара улыбнулась.

Габриэлла знала, что она согласится на макияж. Сара была такая же, как Аннабет. Эти люди всегда открыты приключениям – переезду через всю страну, встрече с полными тезками, новой подруге, у которой умер брат.

– Уверена, тебе понравится. – Габриэлла расстегнула сумку и достала палетку теней для век. Она указала на пуфик, где лежали карты Таро, и Сара села перед столиком, сложив руки на коленях.

– Мы будто школьницы на ночевке, – заметила Тридцатилетняя, разглядывая косметику. – Только скорее киношной. Мои ночевки в детстве выглядели иначе.

Габриэлла нанесла на веко Сары блестящие тени.

– Подожди! – Она схватила угольный карандаш. – Посмотри вверх.

Сара запрокинула голову, и ее подбородок нацелился в оштукатуренный потолок. Габриэлла расхохоталась.

– Что? – спросила Сара, все еще глядя вверх. – Можно уже смотреть?

– Да, чудила. – Габриэлла называла так Оскара, когда они были в средней школе. Матери прозвище не нравилось, но обоих детей оно смешило. – Нужно поднять только глаза, а не всю голову.

– А-а-а. – Сара засмеялась, и Габриэлла тоже не сдержала улыбки. – Прости. Наверное, нельзя смеяться, когда у тебя такое горе.

– Нет-нет, мне так будет легче, – правдиво сказала Габриэлла. – Оскар очень долго страдал. И мы не виделись больше года.

Тоже правда. Люди не понимали, что она не врала по-настоящему, а лишь кое-что приукрашивала. Пока не приходилось врать ради дела.

– Мне жаль. – Сара положила руку на колено Габриэллы.

– Да, очень грустно… – Девушка пожала плечами, а затем улыбнулась. – А теперь посмотри вверх. Глазами!

Тридцатилетняя послушалась, и со второй попытки Габриэлла провела идеально ровную линию. Голубые глаза Сары заблестели.

– Хочу посмотреть! – заявила она.

– Еще рано. – Габриэлла выставила руку, не давая встать. – Тушь.

Она нанесла два слоя и указала в конец коридора. Сара вскочила с места, как золотистый ретривер, и побежала в свою безупречную ванную комнату.

– Красиво, правда? – Габриэлла бесшумно подошла к журнальному столику у двери, на котором лежала почта. Месяц только начинался. Там могла бы найтись выписка.

– Это что, кошачий глаз? – воскликнула Сара.

Габриэлла фыркнула.

– Скорее глаз котенка. Стрелка вышла небольшая.

– Господи, я на себя не похожа!

Габриэлла пролистала счета за электричество, заметила открытку от человека с острым почерком, из Вермонта – вероятно, бабушки, – а затем выписку, уже вскрытую. Она схватила конверт и сунула в сумку.

– Как тебе удалось сделать такой макияж? Вроде бы ничего особенного, а красиво! – крикнула Сара из ванной. – Ты можешь в следующий раз записать процесс на видео?

– Выходи, – позвала Габриэлла, – давай добавим румян.

– Как же мне повезло! – Сара побежала обратно к пуфику. – Подружка, которая разбирается во всех этих штучках, – о таком я и мечтать не могла.

Такая подруга нужна всем. Габриэлла открыла это давным-давно, еще когда рассказала Аннабет, как укладывать волосы. Она была прекрасным советчиком.

– Особенно теперь, когда у тебя есть симпатичный парень из ФБР?

Сначала Габриэлла запаниковала, узнав о новом знакомом. Однако пока расследование в самом разгаре, бежать нельзя – это усилит подозрения, и ее начнут разыскивать. Пока она в Миннеаполисе, есть шанс полностью погасить долги Оскара. Если придерживаться плана, кошмар наконец закончится.

– Он мой клиент, – сказала Сара. – Но мы почти поцеловались!

– Ты будто школьница! – улыбнулась Габриэлла.

– Примерно так я себя и чувствую, – согласилась Тридцатилетняя. Ее веснушчатые щеки порозовели.

Выпив с подругой латте и немного поплакав об Оскаре, Габриэлла наконец вернулась в свою пустую съемную квартиру. Вытащила выписку и вздохнула с облегчением: единовременная выплата от умершей матери. В семьях иногда так делали: обходили живого супруга и откладывали все страховые выплаты напрямую детям. Детей у Эйнсли больше не было, значит, Сара – единственный наследник. И этих денег достаточно для Оскара, достаточно, чтобы все закончить.

Нижняя строчка выписки гласила: $865,000.

Восемьсот шестьдесят пять тысяч долларов.

Габриэлла представила лохматую шевелюру Оскара, его затасканный матрас в углу последней дерьмовой квартиры, которую она видела, пустые глаза. Волосатые и покрасневшие костяшки пальцев своего отца, сжимающие предплечье Оскара. Эти деньги положат всему конец. Брат, предположительно, не употребляет уже пару месяцев; он мог бы выплатить долги, сменить имя и переехать куда-нибудь в теплое и безопасное место. Деньги помогут и ей самой – сотрут ее прошлое.

Габриэлла потянулась за плоской коробкой, которая лежала под диваном. Там, скрытый парочкой журналов мод, хранился одноразовый телефон, который она меняла каждые пару месяцев.

«Деньги почти у меня», – написала она брату.

Подождала. Ответа так и не последовало.

«Скоро все закончится».

И в тот момент, когда она уже собиралась облегченно откинуться на спинку складного кресла, перед глазами возникло изувеченное тело Мертвой Сары. Габриэлла так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови.

И вновь подумала, как было бы здорово все переиграть.

4 мая 2023 года

30: Мне кажется, нам не стоит хранить секреты, связанные с убийством.

69: Сейчас 5:47 утра.

30: Не могу уснуть и больше не хочу сдерживаться. Последняя встреча прошла немного не по плану из-за Оскара ❤ поэтому я не успела рассказать.

39: Я уже налила кофе и запустила игру на телефоне. Слушаю.

30: Ладно. Помните, Сара Двадцать-Семь писала кое о ком. О клиенте.

69: Никогда не забуду. Вся моя жизнь, по сути, чужая. Трачу несколько часов в день на выдуманного детектива и знаменитую, крайне коварную рыбацкую деревушку.

39: Но ты классно пишешь об этом сериале. Я о нем вообще не вспоминала, пока не встретила тебя.

69: Спасибо.

44: БОЖЕ, КАК ПРОШЛО СВИДАНИЕ? Не могу поверить, что мы еще не обсудили!

30: Мы были очень заняты. Вот что я должна вам сказать: Джордж работает в ФБР.

69: В ФБР? Правда? Реальные люди, которые ходят по улицам Миннеаполиса, могут работать в ФБР?

30: Я тоже удивилась.

44: Боже, это невероятно сексуально. Он показывал тебе свой пистолет? 🍆

39: Полегче, у нас в чате несовершеннолетняя.

69: Она спит.

30: В общем, его отдел расследует убийство. Я сказала ему, что мы тоже ведем расследование. Он хочет, чтобы я стала его информатором.

44: А стоит ли ему рассказывать все, что мы знаем?

39: На самом деле ничего мы не знаем.

30: Мы знаем, что она этого не делала.

69: Давайте не будем преувеличивать собственную важность. Мы всего лишь школьный проект.

30: В общем, я с вами поделилась.

44: Школьные проекты – это круто! Я посвятила им жизнь!

69: Все равно мы не настоящие сыщики.

39: Джессика Флетчер тоже не настоящая, но у нее получается!

69: Отличное замечание.

44: Помимо того, что он сотрудник правоохранительных органов, он еще и безумно сексуален?

30: Поговорим позже 😙

17: НОВЫЕ ПРАВИЛА: не писать до семи утра, пока я сплю, и не писать в учебное время! Девочки, ну правда!