– Она пришла за посылкой. Ее передала тренер Сара.

– Посылка? – Вэнс криво усмехнулась. – И ты не выяснил, что в ней?

– Нет. Неуместно было спрашивать, – спокойно ответил Джордж. Ему ничего не оставалось, кроме как сохранять спокойствие. – Габриэллу представили мне как Сару. Сару Джонс.

– Отлично, – вновь сказала Вэнс. Уже второе «отлично» за планерку. – И как Габриэлла отреагировала? На тебя? Ты дал ей свою визитку? Она уже общалась с полицией, однако нам с ней тоже надо поговорить.

– Она поспешила уйти… – Джордж нахмурился. – Как только Сара сказала, что я расследую убийство.

– Ты упомянул, где работаешь?

– Ага. На прошлом занятии признался Саре, что я из ФБР. Вы оказались правы, – улыбнулся Джордж. – Она очаровательна.

Вэнс закатила глаза и снова посмотрела на монитор. Ее воротник был безупречно белым, а ногти, окруженные покрасневший кожей, обгрызены.

– Найтингейл, святая простота! Как только люди узнают, что быть агентом ФБР – значит работать постоянно, в самое неудобное время и в целом чувствовать себя полным неудачником из-за того, что не можешь ничего исправить, их пыл ослабевает.

Джордж пожал плечами.

– Я уже чувствую себя неудачником, потому что оставил семейное дело.

Он впервые так разоткровенничался перед начальницей. Она бросила на него косой взгляд, но не стала развивать тему. И хорошо. Джордж не планировал подобных признаний.

– Записался на следующую тренировку? – спросила она.

– Лучше. Я пригласил Сару на пробежку.

Довольно смелый шаг. Однако он знал по собственному опыту, что бездействие может быть столь же опасным, как импульсивность. Джордж сидел рядом с пустой партой Генри последние месяцы учебы в пятом классе, ничего не делая, чтобы его найти. И все, чем он мог заниматься – играть в бейсбол, получать хорошие оценки, в конце концов, окончить институт, – будто теряло смысл, потому что он не мог вернуться в тот день, когда Генри исчез. Джордж до сих пор чувствовал, как его пальцы сжимаются на руле велосипеда, помнил, как стянул через голову зеленую толстовку и одолжил ее другу.

Вэнс нахмурилась:

– Ты позвал ее на свидание? Или это все же тренировка?

– Она спросила то же самое. – Джордж взглянул на фотографию Вэнс и ее мужа, приколотую к стене за монитором. В одинаковых ярко-розовых футболках они с детьми стояли перед замком Золушки во «Всемирном центре отдыха Уолта Диснея»[164]. Джорджу не верилось, что начальница способна веселиться: кататься на аттракционах и фотографироваться с мультяшками.

– И что ты ответил?

Джорджу казалось, что Вэнс его практически не слушает. Однако, скорее всего, она могла бы предоставить полную расшифровку их разговора, если бы понадобилось.

– Я заколебался, – произнес Джордж, – и тогда она сама сказала, что это свидание.

О бабочках в животе начальнице знать не обязательно.

– Смело, Найтингейл. – Вэнс вздохнула. – Вообще-то вступать в отношения с информаторами не очень хорошо.

Джордж представил развевающийся хвост Сары, ее непринужденную улыбку, как плавно она отжимается… Он по-настоящему ни с кем не встречался с колледжа. Важнее было сосредоточиться на будущем «Соловьиной трели», а в последние два года – на ФБР.

– Так что… – Джордж перенес вес с левого бедра на правое. Он все отменит, если так надо.

– Действуй. Только… – Вэнс повернулась к нему, и он почувствовал себя обнаженным под ясностью ее карих глаз. – Ничего серьезного. А теперь, раз похороны позади, давай сегодня снова навестим Кэмпбеллов-Джонсов. Полиция дважды говорила с тетей Гретхен. У сестер были напряженные отношения, но у Гретхен есть алиби. Его тоже нужно проверить.

– Мы могли бы вызвать Габриэллу Джонсон, – предложил Джордж.

– Сначала нужно собрать воедино все улики. Очевидно, она может снова сбежать. Вероятно, пока не уезжает из-за этих посылок. И, возможно, пытается сблизиться со следующей жертвой, одной из Сар Джонс. Твоя задача – собрать доказательства.

Джордж вернулся на свое рабочее место; несмотря ни на что, шаг его весело пружинил. Дело стало важным. И Вэнс не доверила бы ему ничего серьезного, если бы он плохо работал. Радоваться раньше времени Джордж не любил, однако ему одобрили свидание с Сарой Джонс, скоро он допросит Габриэллу и Кейдена Кэмпбелла, а через каких-то четыре минуты поговорит с Эндрю О’Нилом. День складывался отлично, несмотря на то что о предстоящем разговоре с отцом пропавшего друга Джордж начальнице не сказал. Все равно беседа будет неофициальной. Да и как признаться, что намерен покопаться в самом громком и позорно проваленном деле, которое только видел офис? Вэнс вряд ли сказала бы на это «отлично».

Джордж смотрел на экран, пока не настала та самая минута, когда он обещал позвонить отцу Генри, а затем набрал номер. Эндрю ответил с первого гудка.

– Звонишь с рабочего? – спросил он.

– Нет, – сказал Джордж. – Я в офисе, только звоню с мобильного.

– Ясно.

Наступила тишина, если не считать тяжелого дыхания мужчины.

– Чем я могу помочь? – Радость Джорджа куда-то пропала. Эндрю будто излучал горе, оброс им, словно тиной. Говорят, родители не могут до конца оправиться от потери ребенка.

– Ты не представляешь, как долго я ждал, что у меня появится знакомый в органах, – признался Эндрю. – Честно говоря, никогда не думал, что ты станешь федералом.

Джордж почувствовал, как напряглись плечи. Нельзя сказать, что отношения с этим человеком были близкими. Он пересекался с Эндрю раз в год на благотворительном забеге «Надежда Генри», а иногда на годовщинах исчезновения. Бывали и церковные службы. Вначале они помогали, но позже превратились в тяжелое бремя. Безутешный отец держал свечу, воск медленно капал на бумажную салфетку, надетую на свечу снизу, а затем, когда речь Эндрю затягивалась на восьмую или девятую минуту, прямо на пальцы.

– Родители не сомневались, что я буду управлять «Соловьиной трелью», – сказал Джордж.

– У каждого свой путь. – Эндрю кашлянул. – И Генри бы это одобрил. Похоже на исполнение детской мечты, да? Полиция? ФБР?

– Генри когда-нибудь говорил, кем хочет стать, когда вырастет? – Джордж понял, что не знает, как себя вести. Вэнс точно придумала бы что-нибудь другое. Человек, способный раскрыть преступление, совершенное двадцать два года назад, не должен такое спрашивать.

– Конечно говорил! – Эндрю рассмеялся, и Джордж наконец почувствовал облегчение. – Последнее, что я слышал, – Генри никак не мог выбрать между пожарным и смотрителем зоопарка.

Школьный товарищ рисовал пингвинов и львов на полях тетрадей по математике. Да, такая профессия определенно ему подошла бы. Джордж перелистнул блокнот на чистую страницу и написал сверху: «смотритель зоопарка».

– Хочешь верь, хочешь нет, – продолжил Эндрю, – но о карьере дантиста он не мечтал никогда.

Эндрю работал стоматологом. Вывеска с надписью «Улыбки от О’Нила», вернее, зубастая мультяшка рядом с названием, наводила ужас на весь город.

– Могу себе представить, как Генри засовывает голову в пасть льву, – сказал Джордж и тут же стушевался. Оставалось надеяться, что этот образ не наведет на мысль о похитителе.

Эндрю, казалось, не смутился. Как и Джордж, он, должно быть, каждый день думал о человеке, который похитил его ребенка.

– Я много раз представлял Генри в камуфляже и арафатке на каком-нибудь сафари. Хотя, знаешь, он, наверное, передумал бы.

– Наверное, – согласился Джордж. – Я же передумал.

Телефон у щеки завибрировал – пришло сообщение.

– С вами всегда приятно поговорить, мистер О’Нил, но, может быть, вы надеетесь на что-нибудь конкретное, в чем я могу помочь?

– Да. – Эта категоричность заставила Джорджа понервничать. Он совершенно не представлял, о чем речь. – Я перебрал все улики, до которых смог добраться, включая парочку документов, которых у меня быть не должно. По правде говоря, когда Хаверфорд уходил на пенсию, он передал мне некоторые записи.