– Простите за опоздание, – сказала Сара в столовой, когда Сильвия протянула ей голубую тарелку, на которой лежало два сэндвича с жареным сыром.

– Ничего страшного.

Они сели вместе, рядом с командой, строившей причал.

Сара откусила кусочек сэндвича, и сыр показался ей слишком твердым.

– Вкусно, – похвалила она.

– Тебе понравилась прогулка? – спросила Сильвия.

– Очень! – А вот это уже правда. – Тропы, домики на деревьях – просто потрясающе. Здесь все буквально дышит историей.

Сильвия кивнула:

– Это дар – быть опорой для стольких людей. Мы прожили хорошую жизнь. Я вышла замуж за Пола в двадцать два года. Педагогическое образование отлично пригодилось в лагере.

Сара задумалась о своем пути, о той ясности, что была у нее в двадцать два, когда ее приняли сразу три медицинских университета.

– Должно быть, здорово – чувствовать такую определенность, знать свое предназначение, – сказала Сара. – На своей работе я встречаю людей, которые хотят что-то изменить. Поэтому они и работают со мной, верно? Я меняю их тела, а потом, возможно, и их отношение к жизни, их возможности. Обычно ко мне приходят не тогда, когда точно знают, чего хотят.

Следующий кусок сэндвича показался ей липким. В анкете Джорджа было указано, что он хочет пробежать марафон за три часа. Она поверила. И ей даже польстило, что он выбрал ее. И все эти тренировки… Интересно, зарегистрировался ли он вообще на Чикагский марафон, как они договорились. Скорее всего, нет.

Улыбка Сильвии слегка дрогнула, и складки ее губ внезапно выразили печаль.

– Иногда предназначение может быть и бременем. Слишком большой ответственностью. Это я про Джорджа. – Она покачала головой. – Прости, не знаю, почему решила вдруг рассказать. Прошло так много времени с тех пор, как мы встретили человека, которому он доверял так, как доверяет тебе.

За годы работы Сара не раз становилась таким человеком для клиентов – в рамках обязанностей персонального тренера, а затем и потому, что ее собственное горе притягивало людей. Все чувствовали, что могут поговорить с ней. Сара хотела рассказать Сильвии правду о том, что только что узнала об их с Джорджем отношениях, хоть раз стать тем, кто раскрывает секрет, а не тем, кто его хранит. Только вот из-за того, что ФБР ее использовало, Сара чувствовала себя глупой. Если она скажет Сильвии, что дело не в том, что ее сын доверяет ей, а в том, что она нужна лишь для продвижения по карьерной лестнице, это подтвердит, что Саре не хватает и здравого смысла, и самоуважения.

– Все в порядке, – сказала она, приложив палец к груди. – Люди часто со мной делятся. У меня как в сейфе.

Сильвия тихо рассмеялась.

– Что ж, Джордж, очевидно, думает так же.

Сара сохраняла нейтральное выражение лица, но ее глаза заблестели.

– Он, наверное, рассказывал тебе про Генри О’Нила? Это часть истории нашего лагеря…

Сара ждала.

– Очень тяжело, – сказала наконец женщина. – Знать, что в последний раз того мальчика видели…

Она указала в сторону здания.

– Здесь.

Сара кивнула:

– Джордж придет?

«Очевидно, пора сознаваться».

– У него дела по работе. – Ни капли лжи. – Уверена, он сейчас спустится.

И Джордж действительно вошел в тот самый момент – его плечи были напряжены, а взгляд затуманен. Сара наблюдала, как отец перехватил сына у двери и протянул тарелку. Джордж поставил ее на ближайший стол и направился к Саре. Несмотря на гнев, она почувствовала, как дрожь пробежала от пупка до самых пальцев ног.

Он никогда не любил тебя на самом деле.

– Привет, – сказал Джордж, подходя к столу.

– Все же пришел. – Сильвия оглянулась на оставленную тарелку с ужином. – Поешь что-нибудь?

Сара взяла стакан и налила воды из пластикового кувшина.

– Сара, – Джордж явно нервничал, – мне только что позвонила моя руководительница. Джейн Вэнс.

– В субботу? – Тон Сильвии казался непринужденным. – Что ж, полагаю, преступники не дремлют.

Джордж виновато повернулся к матери.

– Дашь нам минутку? – попросил он.

– Конечно. – Сильвия направилась к рабочим.

– Знаю, ты не хочешь со мной разговаривать, – сказал Джордж. – Но, думаю, сегодня все и начнется. Или, по крайней мере, к понедельнику.

– Все? – переспросила Сара.

– Да. Мне звонила начальница.

– Это которая? Старший агент ФБР? Та, что читает отчеты обо всем, что мы с тобой обсуждаем?

К его чести, Джордж не стал оправдываться и просто ответил на вопрос:

– Да. Она курирует расследование по Габриэлле Джонсон и также входит в целевую группу по убийству Сары Джонс. Украденное ожерелье и все такое. Я же младший агент. Новичок во всем, поэтому и наворотил тут…

– И что? – спросила Сара мрачно.

– Итак, – продолжил Джордж. – Вэнс получила звонок от сестры Марии Терезы Конати. А потом мне позвонила и сама Мария Тереза.

– Что? – Сара опешила. – Та монахиня из «Святого сердца»?

– Да, она была вместе со Старшей и Младшей. Они занимались… – Джордж взмахнул рукой, и Сара постаралась ничего не чувствовать, когда завиток упал ему на лоб. – Частным сыском. И обнаружили правду о Саре Двадцать-Семь.

Внутри все сжалось. Эти трое? Бабуля – фанатка уличного вязания, импульсивный подросток и монахиня-затворница выяснили, что Сару используют, раньше нее самой?

– Они узнали, что Сара Двадцать-Семь – это Габриэлла Джонсон. Нашли новостную статью об одной из ее предыдущих жертв. И призывают действовать. – Он вытащил из кармана мобильник Сары. – Можешь посмотреть, есть ли сообщения? От них, в общем чате, или что там у вас еще?

Девушка посмотрела на телефон, потом на Джорджа.

– Ты не знаешь пароль от моего телефона?

Щеки Джорджа окрасились привычным румянцем, который совсем недавно казался ей таким милым.

– Я не… – пробормотал он. – Я бы никогда…

– Хватит! – сказала она и заметила встревоженный взгляд Сильвии. Что ж, успокаивать чужую мать или защищать Джорджа – не ее обязанность.

– Можешь проверить, что происходит? Собирается ли группа? Или не пишет ли что-то Габриэлла? Мы уехали из города, и я дал ей возможность украсть…

Он покачал головой:

– Знаю, что извиняться бессмысленно.

Сара схватила телефон и пробежалась глазами по групповому чату. У нее было сорок девять непрочитанных сообщений. Джордж мог видеть их, даже не разблокировав экран. Она прочла сообщения. Все взяла в руки Старшая. Младшая позвонила ей с той же историей, которую Сара проигнорировала прошлым вечером. В душе Сары разверзлась бездонная пропасть. Она думала о Джордже, фантазировала о его широких плечах, – в то время как настоящие друзья пытались сообщить ей что-то важное.

– Что там? – Джордж потянулся за телефоном, а затем, когда она сверкнула на него глазами, убрал руку в карман.

– Это тебя не касается!

Глаза Джорджа округлились, и девушка почувствовала удовлетворение. Раньше она была податливой, однако сейчас другое дело. Она не даст ему того, чего он хочет.

– Это очень важно, – снова попытался Джордж, и его лицо выдавало нарастающее отчаяние. На висках выступили капельки пота, несмотря на прохладу в столовой.

Сара положила телефон под правое бедро и демонстративно откусила от уже остывшего сэндвича – сыр стал еще тверже.

– Тебя разве не волнуют последствия? – спросил Джордж.

– Не волнуют? – с полным ртом сказала Сара. – Меня не волнуют? Мои деньги? Мой трастовый фонд? Или то, что ты позволил мне сблизиться с подозреваемой в убийстве? Наверное, мне вообще не стоит волноваться?

Джордж замер, пораженный вспышкой гнева. Он оглянулся через плечо на мать, как будто Сильвия могла заставить Сару подчиниться, как она, вероятно, делала со многими отдыхающими в лагере.

Сара откусила еще раз от теперь уже каменного сэндвича, но не смогла заставить себя прожевать. Она выплюнула еду в ладонь и кинула хлеб на тарелку, отодвинула стул, сунула телефон в карман и направилась к зоне сбора посуды, за которой стояла сотрудница лагеря в фартуке и кепке.