– Мне нужен адвокат.

– Адвокат? – Голос парня стал на октаву выше. – Вы уверены?

Он снова оттянул воротник.

– Не хотите просто…

Дверь открылась, и молодой детектив вздрогнул.

– Она только что попросила! – выпалил он. – Буквально секунду назад…

Паренек замолчал, поняв, что в дверном проеме стоит не сотрудник полиции Миннеаполиса, а совершенно незнакомый мужчина.

– Э-э… А вы кто?

Габриэлла, как ни странно, почувствовала, как расслабляются плечи. По крайней мере, это было предсказуемо.

– Специальный агент Джордж Найтингейл из ФБР.

– Но… – детектив Харли встал, его стул отъехал назад по полу, – оперативную группу вызвали по делу О’Нила…

Джордж поднял руку, останавливая парня.

– Нет! Я здесь по этому делу.

Харли снова сел.

– Ну, я тоже.

Габриэлла подняла бровь и взглянула в сторону Найтингейла. Теперь в допросной было два новичка.

– Погодите, – проговорила она, осознавая ситуацию. – Дело О’Нила? То самое нераскрытое похищение?

– Да. – Харли положил руки на стол. – Можете поверить, что это случилось одновременно…

– Нет, – повысил голос Джордж. – Детектив, э-э, Харли? Так?

Паренек кивнул.

– Я разберусь, хорошо? Может быть, кофе? – предложил Джордж, указав на Габриэллу раскрытой ладонью. Она прижала язык к небу, почувствовав, как во рту сухо. Ей хотелось воды, но она согласится на все, что дадут. И, как ни странно, ей хотелось провести несколько минут с Джорджем. Если он согласится рассказать ей о Тридцатилетней, о том, что она думает…

Впрочем, Габриэлла знала, что та думает – что доверилась преступнице. Убийце.

– Да, – промолвила она. – Кофе.

Джордж кивнул Харли:

– Принесите, пожалуйста.

– Принести женщине кофе?

Парень замешкался и взглянул на Габриэллу, которая опустила глаза, украдкой наблюдая за их взаимодействиями. Харли повернулся к агенту, его рот раскрылся, он был готов возразить, однако Джордж сжал губы и моргнул, едва заметно покачав головой. Харли вдохнул, готовясь к новому спору, но затем передумал. Он набрал код на двери – семь-пять-два-восемь, невольно заметила Габриэлла – и вышел в коридор. Теперь, когда он ушел, она немного расслабилась.

Джордж уселся на угол стола и скрестил руки.

После Аннабет она читала о том, как ФБР строят дела. Они много наблюдают, следят за подозреваемыми. Активно не действуют. До последнего момента. Габриэлла думала, что у нее достаточно времени, чтобы уехать из города. И время было, просто она дала слабину.

Неизвестно одно – получил ли Джордж необходимые документы, касающиеся финансов Сары. Вероятно, получил. Они проводили время вместе, когда Габриэлла инициировала перевод.

Джордж хранил молчание, пока не вернулся Харли с пластиковым стаканчиком. Парень резко поставил стаканчик, расплескав содержимое на металлический стол, бросил пакетик сливок без лактозы в лужу и встал рядом с Джорджем.

Наконец агент повернулся к молодому детективу.

– Пока все, – сказал он.

– Она попросила адвоката. Разве это не значит…

Харли наклонился к Джорджу и перешел на шепот. Габриэлла почувствовала, что вот-вот рассмеется, несмотря на все переживания.

Джордж поднял руку.

– Это значит, что мне понадобится всего пара минут, – сказал он. И затем, предвосхищая очередной протест, добавил: – У меня разрешение от Вэнс.

– Старшего специального агента Джейн Вэнс? – спросил Харли. – Но она на севере, работает с делом О’Нила.

– Ага, – подтвердил Джордж. – Хотите посмотреть переписку?

Харли открыл рот, чтобы сказать «да», – а затем понял, что вопрос риторический.

– Ладно, – сдался он наконец. – Ясно.

Когда дверь за ним захлопнулась, Джордж переместился в угол и выдернул провода из камеры. Габриэлла осмотрела комнату, уверенная, что громоздкий настенный блок начала нулевых висит для отвода глаз, а настоящая камера укрыта где-то еще.

Джордж прочитал ее мысли.

– Финансирование тут довольно слабое. Мы в местном отделении, не в Вашингтоне. И кроме того… – Он отодвинул стул с другой стороны стола, напротив нее. – Вы попросили адвоката. Мы поговорим не для протокола.

Габриэлла закатила глаза:

– Простите, но я вам не доверяю.

– Мне жаль вашего брата, – сказал Джордж.

У Габриэллы свело желудок.

Она была готова отвечать на любые вопросы, если они не касались Оскара. Именно его детское лицо появлялось перед ней ночью, его улыбка с дыркой от выпавшего зуба в первом классе, пластиковый пакетик с четвертаками, который она помогала матери положить под подушку, чтобы он продолжал верить в зубную фею.

– В нем все дело, – сказала она, не подумав. Она не планировала ничего говорить, однако могла думать лишь об Оскаре. Если бы только появилось хоть что-то еще, что она могла сделать, другое решение, которое можно было бы принять!.. Увы, она перебрала все варианты. – Я перепробовала все.

– Почему? – спросил Джордж.

– Вы о чем? – Габриэлла вспомнила усталые взрослые глаза Оскара. Те, что не могли найти покоя. Он тоже перепробовал все.

– Почему вы так старались ему помочь? Вэнс выяснила, что он несколько лет боролся с проблемами.

– Много лет, – уточнила Габриэлла. – По сути, со старшей школы. У вас есть такие знакомые?

У большинства людей есть. Двоюродный брат или друг семьи, который попал в ловушку и не в состоянии выбраться, как бы ни старался.

Джордж молча кивнул.

Габриэлла снова подумала о фотографиях, что Оскар показал ей в ресторане, ее учениках под прицелом винтовки. Никому, кроме Аннабет, она не рассказывала об угрозах. Просто действовала, и все.

– Вмешались очень плохие люди, – пояснила Габриэлла. Прозвучало наивно, а оправдываться, пожалуй, было и вовсе бесполезно. Джордж достал блокнот из заднего кармана. – Я знаю, что это звучит нелепо, особенно от меня.

– Плохие люди?

Он не насмехался над ней. Габриэлла понимала, почему агент так понравился Саре. В линии его бровей ощущалась какая-то искренность. Смахнув завиток со лба, Джордж приготовился записывать.

– Когда вы впервые узнали о них?

– Оскар позвал меня на встречу. Сказал, что попал в беду. Они… эти люди… они угрожали устроить стрельбу в моей школе.

– В школе, где вы преподавали? – спросил Джордж, записывая.

– Да. Поэтому я уехала.

– Вы когда-нибудь говорили с этими людьми?

– Только в сообщениях. Я использовала одноразовые телефоны.

Пока Габриэлла рассказывала, случившееся ей самой казалось настоящим безумием. Она выдала немного информации Аннабет, прежде чем уехать из Чикаго, но больше никто ничего не знал. Она положила всю жизнь, чтобы сохранить этот секрет.

– Нам понадобятся номера телефонов, которые вы использовали, – заявил Джордж, продолжая писать. – На всякий случай.

Он был так решителен, так готов помочь… Это заставляло Габриэллу сомневаться во всех тех случаях, когда она решала не звонить в полицию. Ввязавшись в преступную авантюру – когда обманула Аннабет, – она была уверена, что попала в ловушку. Ее арестуют.

А теперь Оскар мертв.

С другой стороны, она понимала, что Джордж немного похож на нее – он тоже использовал людей ради собственной выгоды. Он использовал Тридцатилетнюю. Та действительно влюбилась в него, ее глаза сияли, а щеки розовели, когда она рассказывала о новом знакомом. Тридцатилетняя думала, что между ними с Джорджем возникают настоящие отношения. Как же она хотела поехать в их семейный лагерь!

– Где Сара? – спросила Габриэлла. Она вспомнила тот раз в кафе, когда чуть не сказала правду. Как и с Аннабет, рядом с подругой так и подмывало во всем сознаться.

Джордж снова смахнул завиток.

– Она, э-э… – Он замешкался, перестал писать и постукивал карандашом по бумаге, очевидно, задумавшись.

– Вы, наверное, вместе вернулись? Она так радовалась поездке на север. Я, э-э… – Габриэлла улыбнулась, вспомнив, как подшучивала над ней, – дала ей парочку советов, как произвести хорошее впечатление на вашу семью.