— Ты где был⁈ — взвинченно крикнула с самого порога Лиска. Ну да, добро пожаловать домой.

Сказать, что девушки соскучились и волновались — будет большим преуменьшением. Трия, не сдерживаясь, набросилась на меня, сжимая в объятиях и чуть не повалив. Васька с причитаниями встала рядом, то заламывая руки, то подходя ближе, но никак не решаясь помешать трущейся о меня русалке. Вот уж, в самом деле, кто как собака к хозяину. Стоило поманить Василису рукой, и она тут же обняла меня сбоку, прижавшись пышной грудью.

Лучше всех держалась, конечно, Лисандра. Несмотря на ее скривившиеся губы, я видел, что глаза у нее явно на мокром месте. Нос чуть припух. Она, может, и не плакала в мое отсутствие, но сдерживалась из последних сил. Я приглашающе махнул к себе, и она даже сделала полшага, но затем, гордо вскинув носик, отвернулась.

— Лиска, прекращай уже, иди к нам.

— Нет! Вы себя как звери ведете. А девушка должна, — последнее слово она произнесла с явным всхлипом, — должна…

— Да никому ты ничего не должна. Иди сюда, обниму.

— Черт… нет… нет… — скорее сама себе, чем нам, говорила девушка. — Чтоб тебя демоны разодрали, — вконец расстроившись, произнесла она, — как так можно над живым человеком измываться? Я же с тобой с самого детства. Ты же… ухаживал… а сейчас что?

— Прекращай дуться. Мы с тобой все равно никуда друг от друга не денемся.

— И от меня, от меня — тоже, — улыбаясь своим зубастым ртом, заявила Трия.

— Да, блин, не мог ты просто кузнецом остаться? Даже когда баронетом стал, я еще могла стать твоей. Единственной, — уже не сдерживаясь, ревела Лисандра.

— Ну… — Я замялся. Вот что ей сказать? Я-то точно не намеревался ею ограничиваться. Если честно, в последнее время мне все больше нравилась Василиса. Никаких тебе истерик. Никаких претензий. Спокойная, деловитая, хозяйственная. Да и сиськи — ВО! Но и успокоить чернокнижницу хотелось. — Понимаешь…

— Да все я понима-аю-у, — взревела Лиска и наконец оказалась в моих объятиях. Погладив ее по голове, я прижал девушку к себе, и вскоре она успокоилась, лишь изредка всхлипывая. Правда, соплей она по моему новому камзолу размазала пригоршни три. Но его так и так стирать после потасовки и отравления.

Девушки так разнервничались, что ни о каких разговорах дальше речи быть не могло. Да и ни к чему это было. Раздевшись и ополоснувшись, я оказался на своей кровати. Правда, не один. Лиска и Васька сдвинули все наши спальные места вместе так, что получилась вполне приличных размеров лежанка. Девушки тоже не стали спать грязными, а отправились в парную. Но их возвращения я уже не застал. Яд и усталость сделали свое дело, и я забылся крепким сном.

Снова свет. Белые существа, снующие вокруг меня. Тонкие полоски стали. Зеркала и окна. Но в этот раз я был не один. Хана, вновь куда более реальная, чем во время бодрствования, с интересом наблюдала за происходящим вместе со мной.

— Проникновение вторичной сети в контур! — крикнул Себастьян. Вот же. Я их уже по голосу различаю, а ведь только очертания вижу. — Мы теряем контроль над системой жизнеобеспечения!

— Не допусти разложения первичного фаервола, стабилизировать канал не удастся, — вторил ему второй, кажется, Джозеф.

— Обормоты. Как, вот вы мне скажите, как вам удается такое простое дело превратить в катастрофу? Какого черта вы не поставили контроль на проникновение разумов из того мира? Что ты на меня смотришь так?

— Вы сами нам эту часть трат урезали, сославшись на недофинансирование, — заметил Джозеф, мгновенно возвращаясь к работе.

«Интересно, о чем они говорят?» — подумалось мне.

«А, не обращай внимания. Просто им не нравится мое присутствие. Правда, зачем они держат это тело? Оно же практически мертво, — заметила Хана. — А впрочем, если попробовать так…» — Она протянула к лежащему на кушетке телу руку, но та начала рассыпаться в прах, и призрак отдернула ее назад. А в следующую секунду свет начал гаснуть.

— Есть! Фаервол заработал, сущность вытеснена! — донесся до меня издалека голос Себастьяна. Но это было уже неважно, потому что меня выкинуло в хоромы Ханы.

— Добро пожаловать! — радостно вскрикнула эльфийка, сидящая на высоком стуле. Затем, чуть наклонив вбок голову, поинтересовалась: — Как думаешь, что произошло?

— Ты про видение? Бывают иногда у меня сны такие. Что значат — не очень понимаю.

— А ничего они толком не значат, не заморачивайся, — отмахнулась Хана, — лучше скажи, ты надумал отдать мне частичку души?

— Нет, самому пригодится.

— Да ты не спеши, сам все взвесь. Пять процентиков всего. И на целый день, — заключенный в розовый алмаз призрак задумалась, — нет, на целую неделю я дарую тебе свое благословение!

— Слушай, вот пройдет неделя, душу ты у меня заберешь, и что мне делать? Если усиление кончится?

— Разумеется, попросить еще! Еще за пятачок, — расплылась в улыбке Хана.

— Ну нет. Так и привыкнуть можно. А лишиться души совсем мне не хочется. Тем более вот убьют меня. Что ты будешь делать? Опять попадешь к демону, у которого ни души, ни снов — ничего. Думаешь, тебе лучше так будет?

— Рано или поздно ты все равно умрешь, — ответила девушка, растянув губы в улыбке и покачав ногой, — так что это лишь вопрос времени.

— И не лучше ли тебе провести его с удовольствием? Ну и растянуть на подольше?

— Доля правды в твоих словах есть, — заметила Хана, — ладно, живи как есть пока. Еще встретимся.

Меня вновь будто выкинули за шкирку. Но оказался я в месте, от которого совершенно не хотел отказываться. Хоть лежать было и тяжело, но одновременно и приятно. Я был распластан на спине, на правой руке, зажав ее между коленей, спала Лиска. Левую пропустила меж пышных грудей Василиса, а на ногах умостилась, как собака, Трия. У-у-ух, блин. И ведь не пошевелиться. Зато приятно как. С трудом ворочаясь, я попытался сдвинуться, но освободиться не удалось. Так что, сделав несколько неудавшихся попыток, я заснул снова.

Полуденное солнце сумело меня разбудить с огромным трудом. Но думаю, в первую очередь виновата в этом была разноголосая толпа, собравшаяся под окнами. Несколько десятков человек переругивались, что-то обсуждая. Мне их тема была совершенно не интересна, а вот то, что они меня разбудили, словно стая галдящих птиц, очень нервировало.

Но, конечно, значительно сильнее расстроило отсутствие девушек в кровати. Черт, а я-то надеялся, что в этот раз сумею насладиться хотя бы Василисой. Что говорить, примирение с Лисандрой подавало надежды на скорое продолжение прерванного внезапной дефлорацией романа. Да и если уж на то пошло, затаилась во мне обидка на то, что первый раз получился таким — никаким. О том, что она позже меня хотела кракену скормить, я старался не вспоминать.

— Доброе утро, господин, — поздоровалась Василиса, стоило мне показаться на лестнице. — К нам гости пожаловали. Целой толпой.

— Да уж вижу. — В окна первого этажа заглядывали знакомые и незнакомые лица. Кажется, барон севера поспешил выполнить условленный договор. В комнате тем временем никого кроме Васьки не было. — А где Лиска и Трия?

— Рыбодевка ваша вход охраняет, чтобы чужие не сунулись, значит, — тут же ответила девушка, хлопотавшая по хозяйству и уже доставшая из небольшого камина ароматный горшок, — а госпожа рабыня сказали, что ей узнать нужно, что с имуществом вашим случилось, и с самого утра убежали. Садитесь завтракать, каша как раз готова. А то у вас вчера совсем сил не осталось.

— Что верно, то верно. — Кивнув, я сел за стол напротив окна и с удовольствием втянул носом запах гречневой каши с крупными кусками мяса, сдобренного травами и сметаной. Сменяющиеся лица с той стороны мелькали за занавеской, не давая их как следует рассмотреть. Радовало то, что на улице сегодня светило яркое солнце и всматриваться в полутьму дома у них не получалось.