— Это верно, и таков был изначальный план. Самый очевидный. Однако игнорировать такую выдающуюся военную мощь просто идиотизм. Мы дадим ему восстановится. Отвары, эликсиры, нормальная пища и отдых. Учитывая мою скорость регенерации у него она должна быть раз в пять выше. Да и какая разница, оставлять его здесь навсегда все равно нельзя.

— Почему? — спросил Хребет.

— Убьют, — спокойно ответил вместо меня Рубака, — найдется пара десятков горячих голов, которые рискнут всем раде имени драконоборцев.

— Верно, а тут он уж слишком уязвим. Прикатят нормальные орудия и расстреляют в упор. Или водой затопят, или маслом зальют и подожгут, — после каждой моей фразы глаза Дрого расширялись от удивления и, кажется, страха, — мало ли способов. Так что оставлять его в этой пещерке нельзя. Сейчас вперед проще чем назад, даже если он останется в следующей каверне — уже лучше, чем ничего.

— Бросаться в бой непонятно куда, только для того чтобы потенциально обезопасить себя от возможных сорвиголов… — начал было Гроас, но под нашими взглядами заткнулся. Странно, умный вроде мужик. Отцовское чувство на голову наступило?

— Это кстати еще один вопрос. Раз вы его понимаете выясните что он о подземелье знает.

— Мы это уже обсуждали, — мрачно ответил Дпров, — ниже шестого он не опускался, а за последние двадцать лет и вовсе дальше пещеры по понятным причинам уйти не мог. Но с ним постоянно общались крысиные шаманы. Поднимались на поверхность молодые ящеры — из сборщиков податей и надсмотрщиков. Они тоже чувствуют себя в замкнутых помещениях крайне стесненно, но ниже располагается две гигантские пещеры. Именно в них и живет немногочисленный народ рептилий.

— Если их не много, то это очень даже хорошо, — заметил Ионгзенг, — видел в Подгороде на арене одного из их народа. В поединке я его может и сражу, но таких воинов лично в моей полусотне не больше трех. И если бы это были закрытые пространства — нет проблем. Если же ниже нам придется сражаться на местности где могут взять в тиски…

— Такую возможность отвергать нельзя. Вокра, ты опытный воин, расскажи про магию крови, какой толщины доспех она может пробить? Возьмет чешую?

— Если как у Дрого то нет, — покачал головой Лекс, — без вариантов. Тут все зависит от силы, скорости и толщины наконечника. Даже бумагой можно убить, главное правильная конструкция. Да и всегда есть незащищенные участки. Глаза, шея, суставы и сгибы. В идеальном случае правильное кровяное копье пробивает до двух миллиметров каленой стали.

— Как обычная стрела без бронебойного наконечника, — хмыкнул Рубака, — учту на будущее, спасибо.

— Не за что, — пожал печами Вокра, — против бронированных врагов кровь советуют делать отравленной или кислотной. У меня таких навыков нет, я специализируюсь на ближнем бое, но это не значит, что вы не сможете выучить их если обратитесь к преподавателю. Заплатите за готовую формулу, вряд ли он откажется.

— Отравленная кровь, — я ухмыльнулся, куда там науке с ее ядовитыми газами, если саму кровь можно на ходу превращать в сильнодействующий токсин? Пусть она и остается достоянием избранных, но магия все равно значительно эффективнее, а главное многофункциональнее. Возможно именно это, потеря эксклюзивности один из факторов непосредственно тормозящий развитие прогресса. Кроме вековечной тьмы, окружающей Валтарсию конечно.

— Добавь свиток к списку покупок первой необходимости. А лучше оформи контрактом на индивидуальную передачу с имперского счета, должно дешевле выйти. Говоришь у нас впереди большие пещеры и крысы?

— Да, — кивнул Гроас, — по крайней мере еще два этажа занято крысолюдами.

— Значит нужно больше людей. Хотя стоп. Об этом подумаю после переговоров с посланниками. Пока приказы остаются прежними, ходы перекрыть, дежурство и патрули распределить, трупы разделывать на ингредиенты. Все раненые на лечение, убитых с почестями на поверхность.

— Если сделаете одноразовые выплаты их семьям — это станет хорошим сигналом для всех наемников, — предложил Рубака, — Сможете быстро привлечь на свою сторону новые отряды.

— И какой по-твоему должна быть такая компенсация? — спросил Лекс, — у графа и так денег не много.

— Я с тобой барон на брудершафт не пил, — заметил Ионгзенг, — одной девки не делил и кровь не проливал. Хочешь на ты разговаривать спроси вначале.

— Простите, виконт, запамятовал, — нахмурился осаженный Вокра, -перейдем на ты?

— Какой быстрый, — хохотнул Рубака, — вроде и седина в волосах, а за словом в карман не лезет. А что, а давай и перейдем! Но чур в следующий раз не в тылу отсиживаться, а на передовой быть!

— Он исполнял мой приказ, — остановил я подколки чубатого, — так что шутки твои ни к чему. Но в самом деле дальше будет только жарче и все опытные воины мне пригодятся. Как и помощь нового подданного, не думайте, что сможете отказаться от битвы, господин преподаватель. Если не хотите им рисковать — мы можем заказать доспехи или оружие у кузнецов на поверхности, но им потребуется время, которого у нас нет.

— Я буду крайне признателен вашему сиятельству, — поклонился Дпров, — я дважды уже терял сына и не хочу это делать в третий раз.

— Раз уж зашел этот разговор, вы обещали историю. Если не хотите рассказывать при всех — можете сказать прямо, мы встретимся позже наедине.

— Может… — нахмурился Гроас, — хотя нет. Вы правы, будет знать один, значит и остальные узнают. Так что нет разницы вам или всем. Да и истории как таковой нет. Это произошло шестьдесят лет назад. Я похоронил свою красавицу жену, не пожелавшую продолжать жизнь, и отправился сюда, в северную столицу империи в поисках знаний и власти. Устроился, но никак не мог получить должность преподавателя чтобы открыть себе путь к загадочному источнику.

— Я уже тогда был высокоразвитым морфом, — продолжил свой рассказ Дпров, — так что господин Вейшенг не принял мои модификации как тестовое задание и приказал провести морфирование любого другого разумного существа. Недолго думая я подобрал выкинутого путанами младенца с целью провести эксперимент. Но пока вскармливал до стабильного состояния не заметил, как сам привязался.

Магистр вздохнул, не то погрузившись в воспоминания, не то подбирая слова.

— Граф не торопил, но, когда Дрого исполнилось шесть, потребовал результат. Отступать было некуда, да и честно скажем я тогда был слишком наивен. Да-да не смотрите на меня так, и в сто пятьдесят человек может ошибаться. Я считал, что смогу остановить морфирование в любой момент, или по крайней мере затормозить. Результат вы видите. Я сумел спрятать сына до того, как ректор понял какой получился морф. Хотел спрятать, тайно переправить в Валию где еще шла война за независимость. Но у парня был трудный период. Четырнадцать лет, первая понравившаяся девушка. Не хочешь дальше сам рассказать?

— Врииа, — отвернулся драконид прикрыв лапой изуродованную морду.

— Можете не объяснять, сбежал, — ответил я вместо него, — вот только не в лучшее место. Чтож, все понятно. Дальше обсуждать смысла нет. Страх возвращения и все прочее заставили остаться жить в этом пипеце, — дождавшись пока Дрого кивнет, я, не выдержав, выматерился и поднялся, — хватит с меня этого абсурда. Послы ждут. А у вас у всех есть приказы. Готовьтесь.

— Заходите, — кивнул я Логбору ждущему у самой палатки.

— Не слишком ли тонкая ткань? — настороженно спросил седой эльф, — ведь снаружи все будет слышно.

— Ну так говорите по тише, или если хотите можете писать мелом на доске, есть у нас такая.

— Очень предусмотрительно, — улыбнулся посланник, — как вы, наверное, сами догадались, я от принцессы Силяфирель. С предложением и пожеланием всего наилучшего. Сама она присутствовать не может, но всячески заверяет в своей дружбе и добрых намерениях.

— Обычно после такого сладкого начала начинаются всякие НО. Например, «но просит отдать половину подземелья вместе со всеми правами и содержимым».