— Да я что, я ничего, — хмуро ответил я, прикидывая стоимость сражения с Энмирой. По всему выходило, что обойдется оно мне в копеечку еще большую, чем турнир. Впрочем, мертвецам деньги не нужны. И это еще один довод в пользу того, чтобы от дуэли отказаться, приняв предложение. И самая малость осталась — договориться с Вокрой.

— Что я тебе скажу, торопыга, — улыбнулся Бохай, глядя на меня, — ты в прошлый раз пообещал приходить, когда время будет, а я тебе согласился место давать. Но коли хочешь вот эту, — он ткнул в самую дешевую пушку крупным мозолистым пальцем, — могу дать, если месяц по три часа у меня работать будешь. Не на себя, конечно, на меня. Буду давать заказы и смотреть, как что делаешь. Может, даже сам тебе подсоблю что выковать. Дотянем тебя до уровня мастера-кузнеца. Будешь отличные вещи ковать. И тебе, и мне прибыль!

— А почему нет? — улыбнулся я. — Но только после дуэли, и если меня на задание не пошлют. А то пообещаю тебе, а граф отправит за тридевять земель. Нехорошо выйдет.

— Правда твоя, — кивнул дварф, — тогда так и договоримся. Три часа каждый день на протяжении месяца со дня дуэли с Энмирой. Если не возникнет обстоятельств, которые от тебя не зависят.

— Договорились! — Мы пожали руки, и магия тут же добавила новое задание. Эк их у меня развелось в последнее время. Впрочем, пять золотых за месяц работы — идеальные условия. Понятно, конечно, что Бохай попробует за это время подсмотреть секреты семьи, которые я знаю. Но будем откровенны, я всего подмастерье. Большую часть отец мне передать не сумел. Или не успел, тут смотря как вопрос ставить.

— Спасибо за гостеприимство, старшой, — сказал я после того, как забрал мортирку и уплатил золотой за пяток зарядов к ней. Выглядели они интересно. Берестяной сверток с мелкими свинцовыми шариками, зачастую неправильной формы. Тряпица с черным вонючим порошком. Да пара пропитанных огненной смесью тонких веревок. Все, естественно, по отдельности.

— Ага, давай, торопыга, не теряйся, — помахал мне на прощание кузнец, и мы с девушками вышли на улицу.

Солнце уже катилось к закату. Но было достаточно высоко, чтобы попытать счастья и к эльфам сходить сегодня. Чтобы не таскать с собой лишний раз Василису, мы ей вручили сверток с оружием и отправили в хранилище к Трии с наказом поесть обеим. А сами, перехватив в лавке по дороге пару палок с жареным кролем, отправились за стену.

— Знаешь, мне кажется, мы смотримся несколько чужими во всем этом, — прошептала Лиска, когда эльфийские стражи запустили нас в холл деревянного строения. Честно скажем, я с ней был абсолютно согласен. Разница во внешнем и внутреннем убранстве была колоссальной. А уж то, как себя вели эльфы, и вовсе… Черт, да я даже не представлял, что нас здесь ждет, а если бы знал — то точно не пошел.

Нет, ничего страшного не было. Никаких отрубленных частей тел. Вот только когда мама говорила, что постепенно все надоедает и каждый эльф развлекается как может, я себе это не так представлял. Сама-то она увлекалась алхимией и травничеством. Вот я и думал, что эльфы увлекаются в основном полезными делами… А тут…

Скульпторы, лепящие какую-то жуткую дичь, не похожую ни на одно живое существо, которое я видел или мог представить. Художники, картины которых иначе, чем мазня, мне назвать было сложно. Нет, были и прекрасные, совершенные, неотличимые от живых творения. Вот, казалось бы, окно наружу. Да только там уже вечер наступает, а тут рассвет. Были и писари, которых Лиска назвала писателями. Десятки эльфов писали, выводя что-то на листах бумаги. Заглянув одному через плечо, я понял, что не в состоянии разобрать ни слова.

Ну и надпись сверху была: «Зал созидания».

Дальше были порубленные в труху, выжженные кислотой, разбитые молотами манекены. И не только простые деревянные куклы. Были и облаченные в доспехи, одежду. Мужские, женские, даже детские. А вокруг них кружились, порхали, метались воины эльфов. С диковинным, нелогичным оружием, которое явно не было самым эффективным. Дальше была дверь, из-за которой доносились звериные крики боли. И я очень надеялся, что там нет разумных.

Этот зал назывался «Разрушение». Очень справедливо и лаконично.

Дальше нас провели через ряд помещений, в которых эльфы ели или готовили еду. Очень, я бы сказал, странные запахи от них шли, да и выглядели они… Необычно. Ну где еще можно увидеть фиолетовое яблоко? Хотя вот не уверен я был, что это яблоко. В общем, я бы не решился попробовать что-то из представленного ассортимента. Да и сами эльфы брали все о-очень маленькими кусочками. Наверное, отравиться боялись.

После «Чревоугодия» нас завели и оставили, попросив подождать у зала с названием «Сладострастие». Звуки, шедшие из-за стены, были вполне однозначными. И меня даже чуть подбивало туда заглянуть, но только самую малость. Тут и так хватало, на что посмотреть. Мы были самые одетые и за своим столом сидели спокойно. А остальные, нисколько не стесняясь, целовались и лапали друг друга. При этом в отличие от других залов здесь были не только эльфы. Хотя в каждой группе находился хотя бы один представитель этой расы.

— И что ты предлагаешь? Раздеть тебя и начать лапать? — ответил я вопросом на вопрос.

— Ну нет, — тут же ответила Лиска, хотя лицо ее покрылось румянцем, — просто…

— Если хочешь, так и скажи.

— Не то чтобы мне так нравилась эта идея, но ты же понимаешь, что так мы будем не совсем чужими здесь, — сказала Лисандра, — а это поможет в дальнейших переговорах. Вот!

— Ну… — Я сидел абсолютно огорошенный. Куда делась та строгая, язвительная девушка, которая затащила меня во всю эту передрягу? А ведь раньше я реально готов был отдать правую руку, только чтобы с ней переспать. Вот только при такой толпе, сейчас. Даже не знаю. А, чем черт не шутит. Придвинувшись ближе, я обнял ее за плечи, сразу почувствовал учащенное дыхание.

— Это не значит, что… — начала была снова Лиска, но потом просто повисла у меня на шее, впившись в губы долгим жарким поцелуем. И блин, меня тоже было от нее не оторвать. Казалось…

— Кх-кхм, — довольно громко откашлялся знакомый голос. Девушка тут же отсела в сторону, стыдливо поправляя платье. — О, так тут Лисандра Гениальная, — улыбнулся Хикото, — знал бы, поспешил. Ну или, наоборот, подольше задержался. Чему бы вы были больше рады.

— Нет, это совсем не то, что… Все не так, — запинаясь, начала оправдываться девушка.

— Мы к вам по делу, господин Гелобор, — улыбнулся я, вставая.

— Не сомневаюсь. Хотя странно, что вас оставили здесь, а не в зале спокойствия. Прошу за мной, здесь очень шумно. Да и настроение не соответствующее, — улыбнулся эльф и, не оглядываясь, пошел вперед.

— Скажите, а у вас везде, — я попытался подобрать слово, но в голову ничего не пришло, — так?

— Разбитие на залы имеете в виду? — ответил через плечо Хикото. — Нет, конечно. В наших городах это отдельные здания. Но тут приходится совмещать. И библиотеки, и художественные мастерские. Все в одном. Надо же как-то отдыхать от обыденной жизни. В рабочие дни здесь народу в разы меньше.

— А что это за залы? — спросил я, когда мы проходили мимо закрытых дверей.

— Зал Жадности или обогащения — это моя вотчина, но посторонним туда вход заказан. Это наша бухгалтерия и банк, если угодно. А вот зал тайн, и вам бы, Лисандра, прекрасно подошел. Единственное «но» — вы все же не чистокровная. Кстати, вот какую прелесть я выторговал за разгадку к вашей задачке. — С этими словами эльф достал из кармана чуть голубоватый прозрачный камень, переливающийся на свету всеми гранями.

— Что это?

— Алмаз голубых гор. Один такой стоит около пятидесяти золотых.

— Значит, вы нам должны сотню.

— Нет, — рассмеялся Хикото, — как и обговаривали — двадцать. Я выполнил все условия сделки.

— Но по условиям, если вы раскрываете секрет, — начал было я, но Лиска меня остановила.

— Успокойтесь, господин. Он просто спустился в могилу и там его раскрыл, — остудила мой пыл девушка, — именно такие условия ты поставил во время выступления. А то, что это просто фигура речи, магии-то не понятно.