После чего исчез, словно его и не бывало. Тогда как мощный кравьер пустился в какие-то путаные объяснения, перемежая их неуместными заверениями:

– Нам вообще-то повезло, что замок очень древний и весь представляет собой как бы Платформу… Мы рады, что с вами все в порядке… Так что передвигаться нам тут очень легко в любой ипостаси… А уж как здорово, что вы, принцесса, оказались в этом мире… Мне так приятно с вами познакомиться…

Та посмотрела на него с недоумением и не сдержалась от замечания:

– Мы еще не знакомы! Да и ничего приятного в нахождении своем здесь не вижу.

– Конечно, извините… Я сейчас же представлюсь… Меня зовут…

– Я никого не зову! – перешла принцесса на надменный тон. – Подданные ко мне приходят по движению моего пальчика. И осмеливаются со мной разговаривать только после специального разрешения.

Черный гигант совсем растерялся, не зная, что сказать дальше. Зато его товарищ, пусть и невидимый, явно оказался недоволен высокомерным поведением спасаемой особы:

– Да ладно тебе тут строить из себя невесть какую буку! И повежливей с моим братом общайся! Иначе развернемся и уйдем.

К моменту этого резкого монолога в помещении появилась и девушка человеческого племени, свистевшая тут изначально. Голос, звучащий из ниоткуда, ее не удивил, а вот принцессу она рассматривала во все глаза. И кажется, осталась несколько разочарованной, потому что спросила:

– А где же твоя корона? – Еще и какая-то ехидная насмешка в вопросе явно угадывалась. Мол, какая из тебя наследница королевских кровей?

То есть люди Салиде́ сразу не понравились. Зато она с ходу сообразила, что отталкивать от себя смущенного и растерянного черного кравьера категорически нельзя. Он странный на вид, но все-таки соплеменник. Скорей всего и в обиду не даст, если его хоть немножко к себе приблизить и одарить некими, ничего не стоящими для нее милостями.

Вот и ответила всем разом:

– Корона во время поиска в подземельях старого города не носится. А на этого красавчика я нисколько не сержусь за нарушение этикета. Скорей даже, он мне сразу понравился, и я сама первая ему с удовольствием представлюсь. Меня зовут Салида́, а тебя? – и с невероятной щедростью протянула свои пальчики для поцелуя.

– Меня? – еще больше растерялся мохнатик, аккуратно беря ручку принцессы в свои лапищи. – Меня – Отелло… Отелло Фаурсе-Чернявый.

И вместо поцелуя ощутимо потряс конечность болезненно скривившейся наследницы утерянного престола.

За момент до того из щели в стене просочились два худеньких, разнополых и разновозрастных гнома. Причем женская особь сразу заподозрила Отелло:

– Чего это он так тебя трясет?

Но вместо принцессы ей ответил голос из ниоткуда:

– У нас в Эфире все так здороваются при церемониальном знакомстве. Хе-хе! Только вот сейчас нам всем не до расшаркиваний, надо торопиться.

– Куда именно? – стала раздражаться принцесса. – И где именно снаружи нас ждут повозки? Замок-то огромен.

Отвечать на эти вопросы принялась деловитая девушка, словно это она тут командует и всеми распоряжается:

– Снаружи нас никто не ждет, да там сейчас и появляться нам нежелательно. А отправляемся мы немедленно на полигон…

– Зачем?!

– Потому что нам стало известно: Райзек имеет некоторые возможности по отправке живых существ в иной мир. Скорей всего, у него там специальный телепорт, отправляющий разумных и неразумных существ на их малую родину. Вот мы этим и воспользуемся. Либо сами себя переместим, либо Бавэла заставим под угрозой уничтожения всей этой древней обители.

Несколько ошарашенная Салида повернулась за разъяснениями к гному. Давний обитатель замка покрутил озадаченно головой и признался:

– Ну да, ходят такие слухи среди старожилов. Иногда хозяин скидывает куда-то особо тупых и злобных тварей, которые не поддаются приручению и дрессировке. От них потом ни следа не остается, ни кусочка плоти. Только вот пробраться туда невозможно.

– Мы отправимся в сердце полигона по специальному подземному ходу.

– Как раз ворота в этот тоннель охраняются сильней всего.

– Ребят никто не увидит, а они снимут любого часового без шума и пыли.

– Но сами ворота! Они из толстенного железа! – Гном весьма экспансивно стал размахивать руками. Видимо, разнервничался. – И замки, которые не открываются обычными ключами.

– У нас и для этих ворот ключи должные отыщутся! – без тени сомнения заверила девушка. – Так что слушай мою команду: бегом марш!

Все, кроме принцессы, сделали по нескольку шагов, но вынуждены были остановиться, оглядываясь на нее. А она решительно заявила:

– Без сокровищ я никуда не уйду!

Райзек Бавэл чувствовал себя старым, разбитым и уже ни на что не годным пенсионером. В его возрасте увлекательные погони уже были противопоказаны. Триста восемьдесят лет – это не только физическая усталость, но и моральная. Но престиж требовал, авторитет взывал, а общественное мнение вопило, что нельзя самые громкие дела сталкивать на плечи подчиненных. Вот и приходилось самому горбатиться, поддерживая реноме вездесущего и всезнающего тирана.

Потому и метался по городу и его окрестностям лично, пытаясь отыскать след обнаглевшей самки из мира кравьеров, посмевшей его не только обмануть, но и обокрасть, ограбить самым бессовестным образом. Еще и парочку слуг увести преданных и прежде весьма лояльных. Но в последнем он сам виноват. Замотался, закрутился в последние дни и не успел переговорить с парочкой влюбившихся гномов, чтоб благословить их на семейное счастье. А тех окружение достало пошлыми шутками и оголтелыми осуждением. Вот и случилось… что случилось.

Пришлая, подкованная в интригах принцесса враз окрутила доверчивых влюбленных и заставила работать на себя. Та еще змеюка оказалась! Даже сам Райзек ей поверил, порадовавшись, что все так удачно, по взаимному согласию складывается. А потому и дал поблажки в перемещении по гостевой части замка. Сам отвлекся на общение и контакты с Эфиром, ибо там намечались грандиознейшие перспективы сотрудничества. Еще и парочку аборигенов оттуда вытащил, собираясь их личные послания использовать впоследствии в ведущейся переписке с Семеном и Люссией.

Излишне отвлекся. Ничего толком не успел, особенно в момент личного присутствия на торгах, вот и заговор в собственной вотчине проворонил. Причем позорный, неприятный заговор, на фоне которого побег из карантинной пещеры одной землянки и двоих эфирцев казался мелким недоразумением. Все равно ведь троица вернется к нему, никуда не денется. Захотят ведь общения с родными, да и домой будут проситься, однозначно.

Правда, ушли эфирцы вместе со своим весьма и весьма опасным оружием, но это меньшая из бед. Все равно магия сильней каких-то арбалетов. Но что еще оставляло в душе чувство странного неудовлетворения: Райзек не успел толком осмотреть выход из пещеры и понять, как пленники сумели его раскурочить. Его в тот момент больше волновало, нет ли повреждений портальных установок, с помощью которых велся захват иномирцев и доставка их в Титан Хайкари. Установки оказались нетронуты, и шабен устремился в погоню за принцессой.

Теперь же, возвращаясь в замок, пытался заранее выбрать самое важное, актуальное действие в ближайшие часы. Варианта виделось всего три: спать, заняться эфирцами и самим Эфиром или продолжить поиски воровки. Одна мысль уже давно не давала ему покоя: «Там ли я ищу? Вдруг эта хвостатая аферистка отыскала тайные переходы в стенах и спряталась там? Конечно, это нонсенс и глупость, но вдруг? Вдруг у нее и у глупых гномов не было другого выхода? Или они не успели покинуть замок после ограбления сокровищницы? И ведь волочь им приходилось изрядную тяжесть, да по объему тюков шесть получается… Или больше? У меня ведь там столько всего, что сразу и не заметишь истинное количество уворованного».

Тем не менее он был не слишком озабочен целостностью своего состояния. Шарить по пыльным, сотни лет не используемым проходам не было ни малейшего желания. Да и уверенность имелась: если Салида Юж загнала себя в такую ловушку, то уже никуда от справедливого возмездия не денется. Охрана усилена, сигнализация восстановлена, из замка сейчас и таракан не выскользнет. И беглянку можно будет поискать чуток позже, после хорошего сна и сытного завтрака.