Слова дварфа меня порядком озадачили. Я-то считал, что это все детские страшилки. Сказки, что на ночь рассказывают, чтобы дети тихо лежали. Но Бохай совсем не похож на того, кто будет в сказки верить. Да и во время визита к эльфам страшную историю о выжигании парохода я тоже прекрасно запомнил. Ну а уж как по нашей деревне страж бродил и с монстром, под водой сидящим, боролся, так в этом и вовсе не свидетелем, а участником был. Хотя расскажи кому — не поверят.

Значит, нужно пользоваться только своими силами и полученной при пробуждении догадливостью. Ну так, а что? Почему нет-то? Одно разобрал — и с остальным справлюсь. Зайдя в отгороженный закуток, я полностью погрузился в процесс, разбираясь с работой каждой детали по очереди. И пусть процесс шел медленно, сдаваться я не собирался.

Возвращаясь домой после заката, я нередко заставал Лиску уплетающей за обе щеки очередную порцию каши или тыквенного супа. При этом девушка норовила читать за столом принесенные с собой записи. И только строгий тон и обещание лишить ужина заставляли Лисандру хоть ненадолго отвлечься от бумаг. Честно сказать, если бы не эти запоздалые застолья, устраиваемые Василисой, я, может, и ночевал бы в мастерской. А так было приятно, что тебя всегда ждут.

Лиска рассказывала, что интересного узнала или придумала за день, и пусть я понимал лишь треть, это все равно было потрясающе. Я даже разорился на доступ в оба тайных зала библиотеки, чтобы не стеснять ее в потоке знаний. Ну и себя не обидел, чтобы разобраться в устройстве доспехов досконально. Потратил в результате почти все, что было. Хорошо хоть, пять золотых мне зачли при переводе из элитного зала, а то вообще бы без денег остался. Васька отчитывалась о ходе работ по восстановлению дома. А я рассказывал, какие детали успел отремонтировать. И только Трия продолжала молчать, опасаясь реакции девушек.

После все ложились спать. Лежаки на полу, кстати, сменились весьма достойными кроватями с деревянным упругим дном. Тоже заслуга хозяйствующей Василисы. Ну а с утра вновь отправлялись каждый по своим делам. И так продолжалось пять дней. Когда до поединка осталось всего два дня, в отработанной схеме случился перебой.

— Пошли все вон! — донесся до меня настойчивый женский голос в тот момент, когда я соединял золотник с трубкой отвода конденсата на прямоточный распределитель.

— Прошу вас, ваша светлость, не губите, — голос Бохая был умоляющим и жалким, — у нас при простое все печи железом изойдут.

— Чтобы через минуту Хикент был передо мной!

— Да, да, слушаюсь, — донеслось торопливое поддакивание и, нарушая собственные правила, ко мне ввалился дварф. — Майкл, бегом! Тебя княгиня требует!

— Так вот ты каков, — проговорила высокомерно девица, которой даже семнадцати не исполнилось, судя по виду. Правда, как следует разглядеть ее у меня не было никакой возможности: тут же к шее с двух сторон поднесли сабли. Попробую распрямиться и лишусь головы. Не слишком приятная перспектива, как и начало знакомства. — А я думала, тот, кто Лекса победил, повыше будет. Да и в плечах ты мелковат что-то.

— Как скажете, ваша светлость. — Желание грубить, когда в любой момент можешь с жизнью распрощаться, мгновенно улетучивается.

— В любом случае я слышала, что ты вызвал на дуэль Белую ведьму.

— Совершенно верно, ваша светлость.

— Отлично. Значит, ты должен будешь выполнить мой приказ. — Она подошла ближе так, что я смог рассмотреть ее белоснежные сапожки на высоких каблуках, шпильках. И как она в них не навернется? Дороги-то практически нет. А в землю они, поди, мгновенно до конца входят.

— Какой, ваша светлость?

— Ты должен победить Энмиру и заставить ее взять себя в подмастерье. А после, когда будешь определять пятерку учеников, должен назвать мое имя.

— Как прикажете, ваша светлость. — В этот раз я попробовал чуть помедлить с титулованием, и клинок тут же прошел по коже, оставляя неглубокий надрез. Ничего не скажешь — убедительно. — Позволено мне будет сказать?

— Да, говори, — разрешила она таким тоном, будто одолжение делает.

— Я и так делаю все возможное, чтобы выжить в поединке. Однако шансы все равно невелики. А даже если я смогу победить, разве позволит она мне подбирать учеников?

— Не просто позволит. Это будет твоей первостепенной обязанностью. Ну, а насчет малых шансов. Радуйся, твое благородие, — произнесла она мое титулование, будто грязи белоснежной перчаткой зачерпнула, — я благоволю передать тебе и твоим мерзким рабыням три вещи. Они уже у тебя дома. Мой советник подсказал, что именно их вам может не хватать. А раз так, то попробуй только после их получения меня подвести, с того света тебя достанут и будут мучить, пока не останутся только кости, переломанные во всех возможных местах. Ты понял?

— Да, ваша светлость. Предельно четко.

— Хорошо. — Развернувшись, девица удалилась восвояси. Но только когда до меня донесся звук закрывающейся дверцы, от шеи убрали клинки сабель. С трудом выпрямляя затекшую спину, я заметил, что остальные поблизости вообще на коленях в грязи стоят, и лбы к земле прижаты. Ну, блин, от меня, получается, того же ждали, а я просто наклонился. Наверное, сочтут меня теперь неимоверным хамом. Ну, так что поделать, никто меня манерам общения с княгинями не учил.

— Ох, торопыга, — простонал, распрямляясь, Бохай, — ладно бы ты себе одному приключения искал. Так теперь и мне достанется.

— Прошу прощения. Не думал, что такое случиться может.

— Да уж, — хмыкнул старший мастер. — А вы чего встали, бездельники? А ну отряхнули грязь и за работу! — прикрикнул на подмастерьев дварф. И дождавшись, пока все разбегутся по своим местам, вновь обратился ко мне. — Что делать будешь? Сразу домой пойдешь или как?

— Или как. Я уже закончил с двигателем. Осталось пару тестов провести, и можно будет соединять с ногами. Заканчиваю, в общем.

— А сам движитель собрал?

— Как раз собирался, когда княгиня наведалась. Полчаса, и будет в сборе.

— Ну, а раз так, то какого рожна ты тут еще стоишь? — недовольно буркнул Бохай, жестами загоняя меня обратно за перегородку.

И ведь прав мужик. Без вариантов. А значит, пахать надо.

Проверка удачи. База: 1. Бонус: 1. Бросок: 2. Требование: 3. Успех.

Многие детали пришлось переделывать. И если с колесами шестеренок мне помогали, то большинство внутренних деталей пришлось перековывать и отливать самостоятельно. Ну или оставлять как есть. Но мне повезло. Проблема, из-за которой мотор вышел из строя, обнаружилась почти сразу, стоило разобраться как следует.

Просто при использовании в узких медных трубках остался слой накипи, как и в поршневой группе. Устранить ее было легко — достаточно промыть алхимическим растворителем. А вот устранить последствия переделки неизвестного мастера и мои собственные косяки — оказалось значительно сложнее.

И все равно. Коробка была собрана. Последние винты встали на место. Я в последний раз проследил за количеством воды и угля и поджег разогревающую жидкость. Пока котел грелся, я влез в доспех. Закрыл сверху крышку нагрудника и попробовал сделать шаг. Вышло крайне тяжело. Вообще, без мотора двигаться в нем — малореальное занятие.

Между мной и ранцем было расстояние в несколько сантиметров. Выхлопная труба шла под углом и уходила за спину. Благодаря этим нехитрым методам да теплоизоляции из огнестойкого орешника я жара почти не чувствовал. Рычаги уже были присоединены, и мне оставалось только ждать, пока коленвал не начнет раскручивать маховик.

— Долбанет, — сухо заметил Бохай, наблюдавший за работой восстановленного движителя с безопасного расстояния.

— Не должно. Ты же сам трубы делал.

— Ох, торопыга, доиграешься ты с непонятными тебе вещами, — проворчал старший мастер. — Ты же понимаешь, что это не наш профиль. Все эти нагревательные и паровые трубки, муфты и прочее?

— Все бывает в первый раз. — Я дернул за рычаг передачи, и шестеренка резко встала на место. Теперь дело за приводами ног. Поднять носок, чтобы надавить на рычаг поднятия, оказалось несложно, вот только нога поднималась ну слишком медленно. Не держись я за стену, то свалился бы тут же от потери равновесия.