— Можете сколько угодно себе врать, — по-кошачьи фыркнула Имаджин. — Но это не сделает вас невинными! Этих смертей можно было избежать, ведь вы сильные и ловкие. Разве для вас станет проблемой напугать нескольких крестьян?

— Практика показывает, что лишь непосредственная угроза смерти пересиливает кровавую жажду, — ответил я, кладя кошке ладонь меж ушей. — Но сейчас ты в безопасности. Так что можешь рассказать, что именно произошло. Почему ты решила сбежать навстречу кровожадным монстрам и рискнуть жизнью. Твоя цель этого стоила?

— Уже не знаю, — призналась Имаджин. — Здесь, на этом этаже, находится моя подруга. Ну, может, и не подруга, но хорошая знакомая. Мы нередко ходили друг к другу в гости. Носили угощения. Грибочки… разные. Травы, особенно мяту и валерьяну, — от приятных воспоминаний девушка даже зажмурилась и чуть улыбнулась, повеселев. — А теперь я даже не знаю, жива ли она или нет. Она травница и, возможно, сможет найти лекарство от хвори.

— Дополнительная помощь нам не повредит, — кивнул я, погладив девушку по голове и заметив, что больше она не дергается от прикосновений и не убирает мою ладонь. — К тому же тут много новых для нас трав. Если ты не против — можем пойти вместе. Тогда тебе не придется от нас сбегать, и мы сможем тебя спасти в случае опасности.

— Правда? — с широко открытыми глазами спросила кошка. Ее зрачки настолько расширились, что, казалось, в них горят звезды, и устоять перед таким взглядом оказалось совершенно нереально.

— Конечно. Веди, — кивнул я, на всякий случай отмечая на миникарте местоположение обездвиженных иглосвинов. Очень надеюсь, что до нашего возвращения их никто не съест. Но даже если они погибнут, это уже естественный отбор без нашего участия. Я осознавал, что мы идем на риск, и сделал себе мысленно зарубку, которую подтвердила Джи, появившаяся перед внутренним взором и неодобрительно покачавшая головой.

Теперь мы двигались уже вчетвером. Мое зрение Ци, чтение следов Хироши и слух Имаджин позволяли избежать поселений и хаотично движущихся одиночек. Пусть Ичиро и говорил, что чувствует сердцебиение, но подобный слух все же являлся редкостью, к тому же мы обнаруживали противников на дистанции больше пятидесяти метров и успевали убраться с дороги или забраться на шляпку гриба. Избегая прямых столкновений в течение часа, мы добрались до форта, похожего на предыдущий, как две капли воды.

— Мимиана! — вскрикнув, бросилась к выломанным дверям девушка. Мы едва поспевали следом. Форт совершенно точно разграбили, на полу оставались высохшие лужи крови, и Имаджин металась от одной двери к другой, пытаясь найти подругу. Только когда она замерла, прикрыв рот ладонью, я понял, что ее поиски завершились.

— А она была неслабым магом, — заметил в легком восхищении Хироши. — Положила столько народу в одиночку. И чем? Оружия не видно, это не порезы, как от воздуха. Одни лужи остались… неужели вода?

— Лед, — поправил я приятеля, подобрав крохотный осколок, холодящий пальцы. — Судя по всему, это произошло вчера.

— Как это возможно? — прошептала кошка, подходя к изуродованному трупу сородича. — Она была одной из сильнейших и погибла от рук простых ехидн?

— Не простых, а обезумевших от жажды крови, — поправил я девушку. — Им было наплевать на страх и опасность. Так что ни уговоры, ни показательные выступления ей не помогли. Твоя сила тоже была потрясающей, и, уверен, вместе мы сможем ее вернуть. Не угрожай ты нам всем неминуемой смертью, я даже не подумал бы с тобой сражаться. Но когда противник не оставляет тебе шанса, ты сражаешься. Ваше же оружие — не удивительные техники, а страх смерти и уважение. И то, и другое она потеряла с приходом заразы.

— Я не верю, что нас можно так просто победить, — помотала головой Имаджин. — Мы повелеваем самой силой природы! Ни один народ или племя не в состоянии с нами сравниться!

— И все же ты побеждена одним человеком, мной. А твоя подруга погибла, защищаясь даже не от профессиональных воинов, а от разбушевавшейся толпы. Что вполне показательно. Возможно, живи вы вместе, сражайся бок о бок, и все прошло бы куда лучше.

— Нет. Мы гуляем и живем сами по себе, — вновь фыркнула девушка. — Но мы не против, если о нас заботятся. Так что я не прошу оставлять меня одну. Если что.

— Хорошо. Давайте обыщем форт. Может, найдется что-то полезное, — сказал я, погладив девушку по голове. В последнее мгновение я заметил, что она прижимает уши назад, чтобы мне было удобнее, и усмехнулся про себя, а появившаяся пред всеми Джи демонстративно помахала у меня перед носом крыльями и направилась к стойкам с сушеными грибами и травами.

— Здесь есть какие-то записи, — почти сразу сказала демонесса, показывая на тело погибшей травницы. — Под головой.

— Зоркий глаз, — похвалил я помощницу и, аккуратно приподняв труп, достал тетрадку из грубых серых листов, покрытую непонятными символами. — Кажется, последнюю надпись она не успела закончить, штрих идет резко вниз, а затем стоит клякса. Можешь разобраться, что здесь написано?

— Конечно, как ты мог подумать, что я неграмотная? — обиженно фыркнула Имаджин. — Это заметки о прошедшем дне. Грибы, поступления, дети приходили учиться. Ничего интересного, — пролистав несколько страниц назад, сказала кошко-девочка. — Стоп. Она пишет, что на этаже появился едва заметный желтый туман. Поднялся с нижнего этажа. Но никаких отрицательных воздействий она не испытала и продолжила сбор трав. Без запаха и почти без цвета. После к ней пришло несколько ехидн с детьми, у тех был жар и кашель. Непонятная агрессия. Наверное, они надышались первыми. А потом началось… болезнь крови. Последняя надпись — «нужно остановить сердце».

— Хорошенькая задачка, — покачала головой подруга Ичиро. — Почему сразу не отрубить себе голову? Эффект будет точно такой же — смерть. Быстрая и болезненная.

— Возможно, в этом есть и рациональное зерно, — покачав головой, сказал я. — Сердце, легкие и печень относятся к среднему дайнтяню — Сюэ-ци. К тому же остановить сердце — это не значит гарантированно убить. Нужно только очень точно рассчитать дозу парализующего яда и место его применения. А возможно, дело и не в нем вообще. В любом случае — нужно выдвигаться обратно. Возьмем все, что сможем унести полезного, потом, в случае необходимости, вернемся.

— Как прикажете, — отчеканила орчиха. Хироши с куда меньшим энтузиазмом кивнул, а Имаджин, стараясь, чтобы этого никто не заметил, засунула под подол несколько пачек какой-то травы. Нужно потом проверить, не яд ли, а то подмешает в походный котелок, и все, конец.

Найдя подходящую сумку, я не стал мелочиться и брал каждой склянки по одной штуке. Аи потом разберется, что и зачем.

— Хорошо, выдвигаемся, — приказал я, закрывая дверь алхимической лаборатории, превратившейся в братскую могилу. — Постараемся вернуться в лагерь без приключений.

— Мне пришлось давать много разжижающих и крововосстанавливающих препаратов, — мрачно ответила на немой вопрос Аи, когда я увидел, как рядком лежат пожелтевшие дрожащие воины. — Держу их на грани жизни и смерти, но зелья заканчиваются, а дать им еще больше крови добровольцев или своей я не могу. Так что, если ты не принес решения — проще убить, чтобы не мучились и не страдали.

— Местная травница предполагала, что нужно остановить сердце, — сказал я, выкладывая собранные ингредиенты. — У нас с Хироши кровь восстановилась. Так что граммов двести можем выделить для самых тяжелых.

— Не поможет, даже если по пол-литра перельем, — покачала головой доктор. — Она слишком быстро теряет свойства, перестает насыщать тело кислородом. Видишь, какое быстрое и сбивчивое дыхание?

— Бред какой, — пробормотал я, садясь рядом с Куватом и хватаясь за голову. — Кровь теряет свойства… значит, пожирает сама себя и нужно постоянное обновление извне… но при чем тут сердце? Ведь она восстанавливается в костном мозге и очищается в печени?