Проверка интеллекта. База: 3. Бонус: 0. Бросок: 2. Требование: 2. Превосходно!

А ведь это шанс. Да еще какой! Купят у меня товар эльфы или нет — вопрос открытый. А вот место на рынке мне сейчас ох как пригодится. Да и зачем мне больше чем на семь дней? Дожить бы. Выйдя на проулок, я осмотрел двух женщин и, сунув корзину в руки Лисандре, подошел ближе.

— Скажите, уважаемые, а где мне манок купить поблизости? — спросил я, будто оглядывая ряды.

— Так это, — тут же распрямилась за небольшим прилавком торговка, — у меня, любезный. А тебе для кого? Для уток есть, для тетеревов. Для… — Она начала с явным воодушевлением рассказывать, какие у нее есть свистки и дуделки. А соседка, которая только что с таким сочувствием с ней разговаривала, плюнула с досады и ушла восвояси.

— А что, если я у вас весь товар куплю? — спросил я, подмигивая. — Много у вас еще?

— Так сколько есть — все здесь, — замявшись, ответила женщина. Облако колыхнулось, и предзакатное солнце осветило ее удивленное лицо. Я не стал считывать старушку. Явный человек. Лет под пятьдесят уже — все лицо морщинистое. Наверняка с тяжелой историей, не от хорошей же жизни она сама на рынке до сих пор стоит.

— Ну так что? Коли куплю я у тебя все — сколько новое делать будешь?

— Так, — Михайловна замялась, — не знаю даже. Недели две, а то и три.

— И что? Простаивать лавка будет?

— Ох, как бы да, — ответила, вновь погрустнев, женщина. — Так коли не уплачу я мзду на следующей неделе — то и лавки не будет. Муженек мой, светлая ему память, окаянному, купил пожизненную лицензию у Грешника. Да только не предполагал горемычный, что его охота закончится плохо. А я даже на мзду накопить не могу. Иначе есть не на что будет.

— Да ну. И сколько той мзды?

— Так серебряный в неделю, — ответила женщина с лукавым блеском в глазах. Явно уже догадалась о предложении и себе цену набивает. Пусть, мне не жалко.

— Вот как. Ну что ж. Я готов тебе дать два серебра. Если ты мне продашь все свистульки свои и позволишь с лавки неделю торговать. Три, если не будешь спрашивать зачем.

— Ой, так оно мне надо? — улыбнулась женщина. — Знать-то?

— Ну вот и славно. Тогда заключим сделку. Говори первой, — сказал я и внимательно прослушал ее монолог. Вроде все верно, никаких подводных камней ждать меня не должно. — Я, Майкл Хикент, принимаю соглашение, если же кто заранее расторгнуть его захочет, обязан будет другому золотой заплатить.

— Так как же это, — проговорила чуть не в слезах торговка, — батюшки. Ты ж что? По миру меня пустить хочешь, окаянный⁈ Какой золотой?

— Ну, так не нарушай договор, и все будет хорошо, — пожал я плечами, — а серебро твое вот. Как и договаривались. Три штуки.

— Ох, ирод окаянный, решил старую женщину обмануть. Пошто тебе этот золотой штрафа? Мало тебе пятнадцати серебра за мошенничество, коли обману?

— Мало. А теперь прошу лицензию на торговлю.

— Да на. Твоя она на всю неделю. Что хочешь делай. Но чтоб через неделю ноги здесь твоей не было!

— Кто бы спорил, — легко согласился я, вчитываясь в бумагу. Выходило интересно. Лицензия и в самом деле бессрочная, да еще и с арендой земли. Вот только продавать тут можно было только свистульки и товары промысла. Например, зайцев добытых, лис, тетеревов тех же. В общем, все отлично и одновременно кромешный мрак.

— Что там? — спросила Лисандра, а когда я описал ситуацию, рассмеялась. — Да. Весело ты три серебра потратил. Но не расстраивайся, главное, что свистульки купил и у них веревки есть.

— Какая, к черту, разница? Что мы с ними делать будем?

— Как что? Продавать. Ты разве не этого хотел?

— Ну, а что нам проку продавать свистульки, когда нам нужно доспехи и оружие сплавить?

— Вроде умный парень, — звонко рассмеялась Лисандра. — На, лучше корзину тащи. А я пока в узелок наши драгоценности соберу.

К хранилищу мы добрались уже после заката. Я боялся, что Василиса с Трией от голода животами будут в темной комнате маяться, но вместо этого увидел перед нашей комнатушкой широкий стол, за которым сидели два стражника, а Васька мило щебетала с ними обоими. На столешнице лежало два меча из трофеев. Стоило девушке нас увидеть, как она тут же подскочила.

— Смотрите, господин, — улыбаясь, проговорила она, — продала два меча! Целых шесть серебра получила!

— За что хоть? — спросил я, глядя на оружие. Стражники, уловив взгляд, схватили свои приобретенные ценности и попрятали под стол. Но считать их я успел. Обычные хорошие мечи, ничего выдающегося. Однако вся эта ситуация родила в голове мысль. — Ты что делаешь? Это же хорошие мечи Краса! Они же под десять серебра каждый стоят, а ты их за три продала⁈ Как же ты завтра на рынке с товаром стоять будешь⁈

Пока я кричал, стражники успели ретироваться от греха подальше, а я приобнял зарыдавшую Василису и посвятил в план на следующие семь дней.

— Ну, здравствуй, ваше благородие. — Барон Вокра был явно недоволен. Что ж, был бы я на его месте, то тоже не сиял бы от радости. — Говорят, твоя рабыня пыталась продать снаряжение наше на рынке.

— И вам здравия желаю, — учтиво ответил я, — ваше высокородие, как вы и просили, ничего из комплекта магов и вашего сына я не продавал. Все, что у меня есть, находится в этой комнате. Правда, отдать на выкуп я смогу только то, что в этом ящике. Здесь все оружие и броня, которые на них были. Зелья, метательные кинжалы, веревка. Доспех чуть разрезан, но в принципе в порядке. Хоть и испачкан кровью немного.

— Меня это не сильно волнует. Все ли здесь?

— Все, что я могу отдать, не отрезая от себя или своих рабынь частей, — честно ответил я. — Коли чего не хватает — можете в других вещах порыться. Все они здесь. Только два меча она продала. Да и то из хороших, а не отличных.

Барон нахмурился, глядя на меня и ища в моих словах подвох. Вот только говорил я чистую правду, все снаряжение, кроме серьги и прядильщика, и в самом деле лежало сейчас перед ним — в ящике. Ну, а их я отдать просто так не смог бы — пришлось бы вырезать вместе с кусками тела. О чем тоже предупредил.

— Если вас все устраивает, то право на выкуп ваше. Хотя нужно признать, что эльфы предложили больше.

— Какие еще эльфы? — хмуро спросил Алексус.

— Хикото Гелобор, торговец из…

— Я знаю, кто это, — не став дослушивать, перебил меня барон. — Говоришь, больше предложили. Неудивительно. Но право выкупа у меня есть и цена весьма щедрая. За три-то комплекта одежды, оружия и всего, что в ней было. За это двадцать золотых.

— Все, что в ней есть, — кивнул я. — Не уверен, что знаю, что в ней было, а отвечать неизвестно за что — тем более не могу.

— Ладно, — хмыкнул Вокра, — справедливо. Тогда сделка.

— Я бы попросил еще одно дополнение. Даже готов сделать скидку в размере пяти золотых, если вы его примете.

— Немало. Что еще?

— Вы ни словом, ни делом не будете угрожать моей жизни и имуществу, — сказал я заранее обговоренные с Лиской слова, — если же вы нарушите это обещание, то магия обяжет вас выплатить штраф в размере тысячи золотых в казну графа Вейшенга.

— Нет! — сказал твердо Алексус. — Не знаю, как все дальше повернется, а потому и утверждать ничего не буду. Вдруг его сиятельству взбредет в голову, что ты предатель или бунтарь? Не исполнить приказ сюзерена — это прямое предательство. Так что понимаю твое желание себя обезопасить, но нет. Даже если ты отдал мне все до единого гвоздя из сапог бесплатно — все одно нет.

— Понятно. Тогда у меня не остается выбора. Я вынужден согласиться на… — Я вновь перечислил условия сделки с уточнением — как есть, если что, ищите сами. Барон подумал еще немного, посмотрел на меня, потом на ящик и пожал мне руку. Ну как пожал: моя ладонь в его чуть не утонула, а сожми он хоть немного сильнее — точно сломал бы все кости.

— Разбирайте обмундирование, — тут же приказал Алексус, протягивая бумажку с цифрой 200000, — а теперь скажи мне, Майкл, в чем подвох? Ты ведь понял, что там может быть нечто ценное. Может, даже искал.