Был еще очень схожий третий путь — создание своего собственного клана. Но его я вообще не рассматривал. Слишком долго и бесперспективно.

— Сестренка твоя идет, — толкнул меня в бок Хироши, возвращая из размышлений.

— Доброе утро, Юн, — улыбнулся я девочке, вставая. Судя по виду, она совершенно не выспалась, так еще и на лице остались следы слез и странного белого налета. — Все в порядке? Что случилось?

— Старшие девочки подшутили, — грустно улыбнулась Юн. — Нарисовали всем на лицах маски, а потом спрятали зеркала. Едва отмыла.

— Не до конца, позволь мне, — взяв со стола салфетку, я смочил ее в стакане с водой и быстро убрал оставшиеся следы. — Вот, так уже лучше.

— Спасибо. Ты настоящий старший брат, — поблагодарила Юн, поправляя выбивающиеся из прически волосы. Но когда я хотел подойти, чуть отступила, давая понять, что не хочет этого, и потупила взгляд. — Нам правда не стоит обниматься. Ни на людях, ни вообще. Мы почти взрослые, и это могут неправильно понять.

— Так сказала верховная жрица храма Послушания? — на всякий случай уточнил я.

— Да, она была так добра, что взяла под свою опеку нескольких девочек, оставшихся без родителей после пожаров, — кивнула Юн. — Я пришла сказать, что у меня все хорошо и ты больше не должен беспокоиться. Здесь, в академии, я в полной безопасности. А преподаватели дадут мне все необходимое, чтобы стать сильной. Поэтому… давай больше не встречаться?

— Только если ты на самом деле этого хочешь, — покачал я головой. — Пусть они и заботятся о нас, но и мы не чужие друг другу люди. Если что-то понадобится, только скажи. В ближайшие годы мы все равно будем рядом. Учиться в этом здании.

— Хорошо. Спасибо. До встречи на занятиях! — Юн поклонилась и быстро убежала, а я только и успел, что помахать ей вслед. Черт. Не переборщила бы Кингжао с промывкой мозгов. Девочке нужна поддержка, а не строгие наставления и линия действий. Впрочем, и делать что-либо без ее согласия я просто не имею права.

— Если так и будешь стоять столбом, мы на первое же занятие опоздаем! — окрикнул меня Хироши уже от выхода в общий зал. Понимая, что он прав, я сорвался с места, и вскоре мы уже бежали по ступеням, поднимаясь на арену для тренировок, где собралось куда больше народу, чем я ожидал. Почти весь этаж, поддерживаемый черными плетеными колоннами, занимало несколько отгороженных ширмами огромных помещений. Сейчас половина перегородок была сложена в углу, и две группы студентов стояли друг напротив друга. Без труда найдя по поясам, самым низким среди всех, свою группу, мы присоединились к зрелищу.

— … таким образом, — продолжал вещать тренер по рукопашному бою Лян Хуабао, — любое действие в природе влечет противодействие, и все уравновешено. Примите этот факт, и вы сумеете разглядеть огрехи даже в самом страшном противнике. Любое существо влияет на окружающий его мир так же, как влияет на самого себя. Невозможно совершить удар или сделать шаг, не воздействуя на окружающий мир.

Достигнув базового понимания всеобъемлющего проникновения силы, вы поймете, что можете получить ровно столько, сколько отдаете. И останется только один вопрос: как именно вы будете действовать. Простой пример. Одна и та же сила может оттолкнуть вас, отбросить или поддержать. Именно так мы бегаем по стенам. Именно так можем карабкаться по потолку — прикладывая силы в нужном направлении.

Однако не следует забывать еще одного основополагающего фактора. Всегда найдется тот, кто влияет на мир сильнее вас. А значит, и мир так же сильно влияет на него. Противиться тому, кто сильнее вас, глупо, но всегда можно помочь миру, его окружающему. Добавив даже крупицу силы в противодействие, оказываемое миром действию противника, вы сможете получить желаемый результат. Давайте посмотрим на примере. Мастер Гуанюй, составите мне компанию?

— Да, конечно, — кивнул, выходя вперед, Фенг Гуанюй, золотой герой и мастер копья. Он был на полголовы выше Ляна, а в плечах шире, по крайней мере, вдвое. — Но вы уж со мной полегче, все же это не мой Путь.

— Безусловно, мастер, — кивнул Хуабао, на котором было только два золотых и один серебряный пояс. Значит, он слабее по всем показателям даже не в два, а в три раза. Серебряный воин против золотого героя. Тут даже думать нечего, кто победит.

Встав друг напротив друга, мастера поклонились, Гуанюй, прикрыв голову руками, двинулся вперед. Последовал молниеносный удар, который я едва успел заметить, а в следующую секунду Фенг уже лежал на накрытом матами полу с вывернутой в болевом захвате рукой. Несколько секунд он пытался вывернуться, но потом трижды хлопнул по полу ладонью, и Лян, ослабив хватку, тут же помог ему подняться.

— Спасибо за ваше терпение, мастер.

— Благодарю за преподнесенный урок, мастер. Мягкая сила, стиль Воды, — улыбаясь, сказал Гуанюй, отряхиваясь. — Никогда мне особенно не давались. Но позвольте мне показать и мое искусство, — по мановению его руки ученики вынесли странную тренировочную глефу с длинным лезвием и короткой рукоятью. — Прошу вас. Кто хочет стать моим противником?

Сразу несколько человек взяли со стойки с тренировочным оружием щиты, мечи и посохи. Намечалась интересная схватка. В которой участвовал, в том числе, и Лян, надевший пару перчаток с накладными когтями.

— Начали! — скомандовал Гуанюй, и сразу пять человек бросилось на него со всех сторон. Подняв свое диковинное оружие, он раскрутил его с невероятной скоростью, так, что копье стало неразличимо глазом, а потом, выдернув будто из воздуха, очертил перед собой полукруг. Два противника оказались не готовы к такому повороту и, получив по удару, покинули площадку.

— Ого, — прошептал один из учеников. — Ураган цветущей сакуры! Я даже не мечтал увидеть этот прием до выпускного.

Движения мастера-копейщика больше напоминали безумную ветряную мельницу, крутящуюся во всех возможных направлениях одновременно. В самом деле, будь это оружие настоящим, с клинка дождем брызг слетали бы на окружающих капли крови, словно поднимаемые бушующим ветром крохотные белые лепестки. Только казалось, что он отвел оружие назад, чтобы его раскрутить, как очередной молниеносный выпад выбивал противника — до тех пор, пока на арене не остался один мастер рукопашного боя.

Превосходство Гуанюй перед Ляном теперь было очевидно даже ребенку. Как бы ни пытался пробиться под самыми дикими углами и направлениями рукопашник, его отбрасывало назад. В безумии боя он даже пробежал по одной из колонн, чтобы атаковать сверху, но это только оказалось на руку копейщику. Палка, заменяющая ему оружие, ударила по сдвоенному блоку Ляна, и того отбросило на несколько метров, впечатав в стену.

— Хватит, — откашлявшись, сказал Хуабао. Он снял перчатки и встал напротив Фенга. Они поклонились друг другу. — Какие вы можете сделать выводы из сегодняшнего боя? Кроме самого очевидного. Что господин Гуанюй значительно сильнее меня.

— Что против каждого оружия есть свой контрприем или другое оружие, — сказал я, совершенно очарованный столь ярким и запоминающимся стилем боя. Помаши я так двуручником в лучшие годы — кисти бы к чертям отвалились. А вот магии они почти не применяли, из чего я делал простой вывод — у ребят в этом направлении все плохо. Как и с технологиями.

Хотя, откровенно говоря, такой воин легко бы справился и с легендарным воином. Без всякой магии или дополнительного вооружения. Может, даже дрался бы на равных со мной лично на пике формы или лордом демонов, а ведь он не самый сильный. Сколько же я не знаю об этом мире? Сколько всего мне предстоит выяснить, чтобы победить в бесконечной войне?

— Верное замечание. У каждого стиля есть контрстиль, любое оружие можно победить одним или несколькими. В частности, вихрь лезвий господина Гуанюя относительно легко будет победить с помощью щита и специального меча. — Лян подошел к стойке с оружием и взял странного вида деревянный клинок с изогнутой сложной гардой. — Наилучший стиль для такого противоборства — Каменный бастион. Повторим?