— Не думаешь, что у них есть какой-то секрет? Что они так быстро прогрессируют.

— Не, — отмахнулся эльф. — Они просто сжигают себя изнутри. Живут одним днем, не задумываясь о последствиях. Твоя кровавая ярость, если признаться, поставила меня в тупик. Я подумал, что ты действительно из Фенгов. Но вот стиль обращения с оружием, стойки, то, что ты совершенно не знаком с Цигуном и Тайдзи… Не мог изгнанник изобрести настолько новое.

— Почему не мог? — чуть насупившись, спросил я, но Хироши в ответ только поднял брови. Черт. Палево. Я-то думал, что смогу обхитрить всех, а вместо этого меня как орешек щелкает мой одноклассник, которому нет и двенадцати. Или есть? — Ты слишком умный. Слишком. Сколько тебе лет? Можно не физически, а духовно, если ты понимаешь, о чем я.

— О-о… — протянул многозначительно эльф. — Да.

— А я нет, — раздался ворчливый голос Кувата из-за спины. Здоровяк выглядел совершенно разбитым и раздосадованным. Плохо то, что я опять проморгал его появление. Восприятие надо качать. — И ничего плохого в чести и традициях не вижу. Что вы тут такое обсуждаете?

— Много чего, но особо не понятно, к чему это приведет, — сказал я, поднимаясь. — Вы как хотите, а я пойду есть. Я сегодня еще не обедал и не ужинал.

— Это нарушение распорядка, — заметил парень, вставший вместо Кувата в караул. — Если вы попадетесь, пеняйте на себя, я вас предупредил.

— Спасибо, что подменил, брат, — кивнул здоровяк.

— Да ладно, приказ главы клана, — пожал плечами дозорный.

— Я с вами, — сказал Хироши, сбегая по ступеням вслед за мной. Собственно, я и не сомневался.

— Так сколько? Ты на вопрос так и не ответил, — уточнил я, не особенно рассчитывая на ответ, когда мы уже спускались на первый этаж.

— Это достаточно сложный вопрос. Но, учитывая, что ты знаешь о поздних детях… — эльф покосился на идущего впереди Кувата. Но тот, кажется, был полностью поглощен тем, чтобы не попасться. — Давай сыграем в игру? Будем говорить друг другу только правду.

— Почему нет? Но только с условием, что, если не можем ответить на вопрос — молчим.

— Тогда проще на все молчать, а мне такое не интересно, — фыркнул Хироши.

— Ладно, а если так? Мы будем молчать, если ответ прямо или косвенно будет угрожать жизни. Собственной или близких. Мне кажется, это более чем достаточная причина.

— Если смотреть в таком ключе… конечно. Если ответ на вопрос может стоить кому-то жизни, отвечать на него не нужно, — серьезно кивнул эльф. — Но тогда отвечаем строго по очереди и ищем способ ответить так, чтобы никого не задеть. Сложно. И интересно. Так я играть согласен.

— Хорошо. Договорились, — кивнул я. — Твой ответ?

— Сорок два, — прошептал Хироши. И от осознания этой цифры у меня мурашки пробежали по коже. Он же, зараза, в два раза старше меня за обе жизни! Хотя, если добавить третью, проскальзывающую последнее время в воспоминаниях, может, мы с ним и сравняемся. Но как так вышло? Вряд ли он перерожденный. Технология слишком сложная и явно есть только у храма Послушания. Значит, причина не в этом.

— Я знаю, что эльфы медленно стареют. Но до двадцати пяти лет развитие должно проходить по общему для всех рас сценарию. Болезнь?

— Можно и так сказать. Погоди. Ты что, не знал о поздних детях? А как тогда… ничего не понимаю. Разве ты не один из нас? Тогда, получается, тифлинг? Первый тифлинг за две сотни лет! Ты поэтому постоянно повязку на голове носишь? Чтобы не было видно рожек?

— Вы чего разорались? — прошипел на нас Куват. — Услышат же.

— Нет, — покачал головой я, отвечая Хироши. — Хотя не уверен на сто процентов, но рожек у меня нет. Давай продолжим после возвращения, договорились?

Эльф нехотя кивнул, его явно распирало от любопытства. Подумать только, сорок два года! Выходит, что для него один год взросления растягивается на шесть реальных лет. Развитый интеллект вкупе с природной детской любознательностью. Хотя эльфам это простительно. У них все равно любой до ста реальных лет считается ребенком, а до трехсот — подростком, которому прощают мелкие шалости и интрижки на стороне. Что поделать, гормоны играют, организм еще не успокоился и не повзрослел. А то, что большинство полукровок к этому возрасту уже состарилось, а людей-одногодок давно умерло — мелочи жизни.

Первым настоящим испытанием на нашем пути стал стражник, посапывающий у лестницы, ведущей к подземным убежищам. Прислонившись к стене, он мирно спал, явно не беспокоясь о том, что кто-то заметит. Его можно было понять. Ученики давно в своих гамаках, а до ближайшего монстра пара сотен километров. И это не считая две стены, жилые районы, наполненные патрулями, и дозорных на смотровых башнях.

Да и что охранять? Стража, который сам наваляет любому противнику в случае необходимости? Пустые коридоры и озеро пресной воды? Груды ветоши и соломы? В общем, на мой взгляд, этот пост тоже был совершенно бесполезным, так что почему бы и не поспать?

Идя на цыпочках, мы прокрались мимо стражника к столовой, оказавшейся,к сожалению, полностью пустой и чистой. Прибрались тут на славу, даже крошки не осталось.

— Нужно идти на кухню, — оглядываясь, прошептал Куват, — но осторожно.

— В таких местах готовят в четыре смены, чтобы прокормить почти пять тысяч человек, по-другому нельзя, — заметил Хироши. — Но нам много не нужно, главное — найти злаковые батончики.

— И сушеное мясо, — сглотнув слюну, сказал здоровяк. — Нужно проникнуть в кладовку. Мясо полезнее всего. Много белка, много энергии.

Спорить с ним я не стал. Тем более что живот буквально сводило от голода, а слюна текла, как у собаки. Черт, я и не думал, что так проголодался. Сейчас я, пожалуй, готов съесть три… нет, четыре порции каши без всяких добавок. Но, стоило нам открыть дверь внутрь, где над котлами поднимался густой ароматный пар, как сзади раздалось издевательское покашливание.

— И куда это вы собрались? — охранник, который, казалось, мирно спал, возвышался над нами, словно скала. — Какое удивительное разнообразие! Целых два факультета. Кажется, настало время индивидуальных наказаний.

— Вначале пусть поедят! — раздался из кухни строгий женский голос, и в клубах пара предстала повариха. Женщина, с огромной буквы. Если бы не коричневатый цвет кожи, я бы сказал, что она огр. — Даром, что ли, сюда крались? Есть возражения, солдат?

— Никак нет, госпожа, — вытянувшись по струнке, произнес стражник. — Полностью вверяю их в ваше распоряжение.

— Так-то лучше, — кивнула женщина, под которой прогибались даже толстенные доски. — Пойдемте, мелюзга. В ногах правды нет, а на голодный желудок и наказывать вас грех.

— Ешьте, чтоб до дна, а то обижусь, — строго сказала орчиха, наливая нам полные миски похлебки, пронзительно пахнущей базиликом и рыбой. Куват отвечать не стал, просто набросившись на тарелку, будто не он пятнадцать минут назад дожевал пирог. Я решил тоже не отставать, тем более что уха оказалась по-настоящему вкусной и ароматной. Выловив за минуту все куски корнеплодов и рыбы, я выпил бульон и понял, что хочу добавки.

— Ты свое есть будешь? — спросил я у Хироши, печально помешивающего суп.

— Нет, пожалуй, — покачал головой эльф. — Я плотно поужинал.

— Отлично, — сказал я, забирая его тарелку и начиная опустошать с утроенной скоростью.

— Эй, а мне? — с обидой в голосе спросил Куват. — Госпожа, можно добавки?

— Две! — выкрикнул я, допивая последний глоток ухи.

— Ты и так две съел! — возмутился полуорк из Пинг. — А еда, между прочим, не бесплатная!

— Пока вы в академии, ешьте и пейте вволю, — улыбаясь, сказала орчиха, разливая огромным черпаком по полной тарелке за раз. — Нужно расти. Становиться сильнее. А то так навсегда мелкотой и останетесь. Будете как вон эти, травоеды, — хмыкнув, кивнула она в сторону Хироши, который картинно закатил глаза. — Мелкими и зелеными.