— Спасибо, — искренне поблагодарил я, хватаясь за третью тарелку. Захохотав, орчиха похлопала меня по плечу — позвоночник жалобно скрипнул, — а затем развернулась, чтобы продолжить готовить. И я увидел ее пояса, прячущиеся под фартуком. Четыре золотых пояса! Золотой герой, который готовит еду на кухне в академии!

Теперь понятно, почему стражник вытянулся по струнке. Она же, по сути, на уровне силы, соответствующей наследникам великих кланов, и уступает только их главам. Пусть разрыв между золотым героем и медным владыкой составляет шесть сотен Ци. Столько же, сколько между обычным человеком без способностей и героем, уничтожающим толпы монстров и сформировавшим собственное ядро.

Не удивительно, что клан Гуй имеет такую власть, если у них на кухне заправляет золотой герой. Хотя, если подумать — она всегда на посту. Последняя линия обороны. Почти у самого входа в здание. Самое слабое место всей обороны академии. Если так, то она должна как минимум совмещать должность повара и главы охраны.

— Очень вкусно, госпожа. Не сочтите за грубость, но ваши навыки готовки даже лучше боевых.

— А-ха-ха! — хохоча, хлопнула себя по бокам орчиха. — Клянусь лестницей, последний, кто не постеснялся такое сказать, был мой муж. Был бы ты на пару сотен годков постарше и весил килограмм на двести больше, может, сгодился бы ему в замену. Раз тебе так по душе моя готовка, сумеешь съесть еще тарелку?

— Три, — рассмеявшись, сказал я.

— А мне тогда четыре! — сказал Куват. — Чтобы я в еде проиграл Фенгу — не бывать такому!

— Ого, да у нас тут соревнование? Ешьте до отвала, мелкота. Посмотрим, сколько в вас влезет, — улыбнулась повариха, присаживаясь напротив и наполняя тарелки, стоило им опустеть. Я не рассчитывал, что моя шутка зайдет так далеко, но три тарелки осилил с трудом. Взгляд соперника уже поплыл, когда я допил последний бульон. Живот вздулся, словно шар. Хорошо хоть, эликсир принял довольно давно. Но Куват, увидев, что я отвалился, поднажал и действительно съел четыре тарелки!

— Кажется, у нас есть победитель! — выкрикнул Хироши, поднимая руку полуорка, в которой была намертво зажата ложка.

— Вообще-то я еще твою тарелку съел, — не особенно сопротивляясь, заметил я.

— Тогда, получается, ничья? — удивленно посмотрела на нас орчиха. — Еще добавки?

— Нет. Я признаю свое поражение, — картинно повесив голову на грудь, пришлось признать мне.

— Ну нет. Пусть будет дружеская ничья. А завтра –повторим!

— Это будет интересно, — улыбнулась повариха. — Ради такого зрелища я даже прощу вам поздний приход, — она задумалась на секунду, а затем стукнула кулаком по ладони, да так, что кастрюли подскочили. — Решено. С этого момента вам двоим…ну ладно, троим: должны же быть зрители — разрешается посещать кухню после отбоя. Сейчас я выдам вам пропуск для поварят. Но не смейте злоупотреблять моим гостеприимством. Днем, когда народу битком — делать вам тут нечего. Приходите ночью, после отбоя.

С этими словами она достала из кармана на фартуке листок бумаги, чернильницу и тонкую кисточку, которой в одно движение нарисовала несколько иероглифов.

— Предъявителю сего разрешено приходить после отбоя с двумя сопровождающими, — взяв протянутый лист, прочитал я. — Глава охраны, Гуй Сонг.

— Что? — глаза Кувата вылезли из орбит, он явно пытался сообразить нечто, но эльф его перегнал, поклонившись в пояс. За ним движение повторил полуорк.

— Эм, мне тоже надо? — спросил я, озадаченно переводя свой взгляд с поварихи на ребят и на собственный живот, который вряд ли позволил бы мне согнуться.

— Ха, нет. Не стоит, — улыбнулась орчиха. — Приятно, когда на тебя смотрят просто как на искусного мастера. Живи мы в другое время, я бы сказала, что готовка — это мое призвание. Ладно, мелкота. С вами здорово, но надо дальше готовить. Подъем через шесть часов, и у меня несколько тысяч голодных ртов, которым требуется восстанавливать силы. Как тебя зовут, смельчак?

— Вал, госпожа. Валор.

— Удачи тебе, Вал без клана, — усмехнулась орчиха. — И приходите завтра, развлечете старушку. — Развернувшись, она скрылась в паре, поднимавшемся от кастрюль, а нам только и оставалось, что выползти из кухни к лестнице.

Мы с Куватом не шли. Катились. Так объесться нужно еще умудриться. С другой стороны, я мог гарантировать, что теперь я точно есть не захочу до самого утра, а может, и до обеда. Но хватит ли этой пищи, чтобы насытить организм силами?

— Ну что? Получили нагоняй? — ехидно спросил стражник. Но стоило мне показать пропуск, как он уставился на нас круглыми глазами. А затем, не веря, почесал затылок. — Да как так-то?

— До завтра! — помахал я ему на прощание. Теперь путешествие по ночной академии совершенно не выглядело чем-то страшным или опасным. К тому же эту бумагу можно использовать и для других путешествий, но уже не сегодня. Сегодня спать. Сто процентов. Разбудив дремлющего дежурного — нечего повторять вчерашние ошибки — мы добрались до нашей комнаты.

— Чур, я сегодня наверху сплю, — сказал более разумный и опытный Хироши. — А то как представлю, что такая туша будет в уборную ночью спускаться и на меня грохнется — заснуть не смогу.

— О! Это правильная мысль! — сказал, вскакивая, уже почти улегшийся полуорк. — А то чего посреди ночи вставать?

Пришлось с ним согласиться. Хироши тоже поплелся с нами, но в этот раз я помнил о датчиках и опасности наводнения, так что посторонние предметы не трогал, и все обошлось без приключений. Если, конечно, не считать восемь красных глаз, следящих за мной из-за решетки вентиляции. Духи-хранители тревожились. Да мне и самому было несколько не по себе от масштаба разрушений, к которым могло привести такое простое и естественное действие, как слив за собой в туалете. И хорошо еще, что канализация оказалась в полном порядке.

— Спокойной ночи, — зевнув, сказал эльф, забираясь наверх. Я угукнул в ответ и, раздевшись, улегся в свой гамак. Но после того как я отоспался днем на врачебной койке, сон ни в какую не хотел приходить. Вся моя жизнь после перерождения была насыщена настолько, что ни секунды не проходило без приключений. Лежать просто так стало… непривычно. С другой стороны, я действительно утомился. Организм, разомлевший после обильной горячей еды, требовал отдыха.

Так что я даже пошевелиться не мог, когда в комнату бесшумно вошли трое, полностью закутанные в черное. Оставалась только щелочка для глаз. Через прикрытые веки я сумел разглядеть, что у одного были фиолетовые, светящиеся в темноте глаза, у второго ярко-желтые, а у третьего коричневые. Тифлинг и высший эльф. Кто третий, понять я не смог. Но все трое взрослые, сильные и крайне опасные.

Эльф наклонился ко мне, слушая ровное дыхание. Затем достал узкую спицу, блеснувшую в свете луны, и занес ее для удара.

Поднять тревогу? Заорать? Тогда они убьют не только меня, но и всех в этой комнате. А скорее всего, и всех, кто придет на крик. И выжить мне это не поможет. Но если я погибну, все они покорятся демонической империи. Или сгинут в очередной волне нашествия монстров. Дьявол, как же не хочется погибать! Я еще не готов!

В последнюю секунду тифлинг перехватил руку эльфа и показал куда-то наверх. Могу поспорить, в этот момент убийце очень хотелось выругаться, но он сумел, не произнеся ни звука, успокоиться, и, проследив за взглядом товарища, вздрогнул. После чего все трое мгновенно покинули комнату, прикрыв за собой дверь.

Когда они вышли, я начал осматривать потолок, пока не заметил решетку, за которой скрывалось несколько красных немигающих глаз. Хранители. И в самом деле. Если бы не они, меня бы уже не было в живых. Сверху раздался облегченный вздох, и я заметил, как Хироши прячет кинжал. Он не спал все это время и приготовился к драке. Вот только он тоже не смог бы мне помочь.

Не в состоянии успокоиться, я встал с гамака и, свернув в несколько раз одеяло, сел в углу на получившуюся подушку. Сердце бешено стучало. Мысли метались в голове, сменяя друг друга. Нужно успокоиться и все обдумать, не поддаваясь эмоциям и красной пелене, застилающей глаза. Я знал два способа: один — найти и прикончить обидчиков. Но, к сожалению, сейчас он мне не подходил. Второй — заняться медитацией, что я и сделал.