— Ты где-то в фруктовом соусе измазался, — сказал недовольно Рейнхард и по-отечески вытер мне платком камзол, отклониться сил не хватило, так что я просто плюхнулся в кресло, — черт не оттирается. Погоди это что кровь? Чем таким ты там с девками своими занимался.

— Ничем особенным, — отмахнулся я как можно небрежнее, — все уже в порядке. Жаль дверь сломали в уборную да окно, кажется, выбили.

— Вот это страсть, вот это я понимаю, — хохотнул отец, похлопав меня по плечу, — с таким темпераментом, думаю, у меня внук появится уже месяцев через десять. Сразу после консуммации брака. Хоть и странно, что ни одна из твоего зверинца еще не понесла. Бастарды тоже дело нужное, всегда запас прочности у рода должен быть. А то вдруг наследник того?

— Придется усыновлять такого же безбашенного сорвиголову как я.

— А ты за словом в карман не полезешь, — горько улыбнулся лорд, — но прав, чертяка. Не-ет я из тебя еще сделаю сияющую звезду севера с легальным гаремом. Ты же в курсе, что в зависимости от знатности и количество жен может меняться?

— Слышал краем уха, — кивнул я, вспоминая брошенные вскользь слова Силяфирель.

— А, ну так, объяснять не надо тогда? Прекрасно! Это важнее или равных можно взять в жены только одну — ее так и зовут старшая. Необязательно любимая, кстати. А остальных по желанию. Хочешь — хоть простолюдинок бери, только тогда не особенно в почете будешь. Да и смерти в таком случае избежать не удастся. Детей я имею ввиду.

— Это почему еще?

— Ну как, трон-то только один. А желающих сесть на него может быть много. Вот матери и упрощают своим детям задачу, убивая конкурентов еще в утробе.

— Твою мать. Чем такой ужас вокруг себя плодить уж лучше с одной жить. Зато любимой.

— Вот и я так думал, — тяжедло вздохнул старик, — ошибся, как видишь. На каждое действие найдутся свои плюсы и минусы. Да и сын мой весь в меня пошел. От тебя гонором почти не отличался. Вот и поплатился. Все, хватит о плохом. Расскажи лучше, каково это с ящерицей-то?

— Не пробовал пока, да и желания не возникает.

— А на кой ляд взял? — удивленно приподнял бровь Рейнхард, — думал ты их всех приходуешь по очереди.

— Не всех, — я замялся, чувствуя, как кровь подступает к щекам, — вараприцию или ящерицу, как вы ее назвали, я захватил в форте восьмого этажа. Она оказалась дочерью высокородного священника их народа — первожреца и выступала в качестве аргумента на переговорах. Кахоша сама захотела стать рабыней дабы приблизиться к их новому владыке. Честно сказать без этих двоих живыми с десятого уровня мне было бы не выбраться.

— А что там вообще произошло? Никто не говорит.

— После смерти от моего оружия Короля-дракона его жена не пожелала отдавать корону и приказала своим детям сломать печать бога огня, — рассказывая, я тщательно подбирал слова, чтобы и не соврать, и не касаться темы божества, — они это и сделали. Мы их, конечно, перебили всех, но пока выбирались, едва сумели тело короля вытащить. Нужно же было доказательство победы.

— Короны было бы достаточно, — заметил, ухмыльнувшись, старик, — но, конечно, такое представление внушает куда больше. Как думаешь, они съедобные?

— Почему нет? Змей же мы едим, да и ящерок тоже. Значит, и эти должны быть. Только конкретно этот экземпляр слишком жесткий будет, пожалуй. Нож обычный его не возьмет, да и питались они в основном крысами. Так что не советую.

— Да, не стоит, — энтузиазм лорда тут же поубавился, — не знаешь, чего это они забегали?

— Догадываюсь, — нехотя ответил я. Еще минуты две назад, почти сразу после моего возвращения из уборной в зале, появились стражники. Большинство на них никакого внимания не обратило, но некоторые безродные дворяне поспешили убраться подальше, и тут же были взяты в оборот на выходе. Понятно, что никого нужного не поймают, тем более виновного, но и бездействовать гвардия, охраняющая княжну и Вейшенга, тоже не может.

— Прошу прощения, дамы и господа, — произнесла Буланская, — как бы мне ни была приятна ваша компания, но дела ждут. Празднуйте, всего хорошего.

— Долгих лет княжне! — тут же раздался очередной тост, за который нельзя было не выпить. Вот только кубок теперь у меня был вполне обычных размеров и перед тем как испивать его до дна я принюхался, попробовал на вкус и только потом опрокинул в себя залпом. Желудок жалобно съежился от очередной дозы алкоголя, но сказать ничего, к счастью, не мог.

— Ваши сиятельства, — появился позади нас Безымянный, — прошу пройти за мной на общий совет. Вас, господин Майкл, это тоже касается. Одного, без собственности.

— Ну раз таково ее желание.

Сопротивляться не было никакого смысла. Тем более что с той стороны стола лорды уже поднялись, оставив недоеденные блюда и почти полные бокалы. В кои-то веки меня зовут на разговор серьезных дядей, правда, похоже я так же буду являться и предметом этого совета. И похвалят, и отругают, и по попе надают, все в одном флаконе.

Василису, порывающуюся сопровождать меня, пришлось мягко осадить, но она все равно долго смотрела вслед. Охранники и слуги других лордов тоже остались во внешних помещениях, а я проследовал в сопровождении других лордов за эльфом служащим Вейшенгу. Стоило войти в комнату, как я понял, что ожидания меня не обманули.

Этот роскошный, круглый мраморный зал с высоким потолком, поддерживаемым резными колоннами, был украшен росписью на стенах и потолке. Трудившийся тут художник был гениален без сомнений, картины были почти живые, чуть сдвинь голову, и кажется, что они двигались следом, следят за тобой взглядом, куда бы ты не встал.

— Присаживайтесь, господа, — сухо сказал Вейшенг, занимая место за круглым столом. Кинта уже восседала на отдельно стоящем троне, возвышаясь над всеми нами. — Тебя, Майкл, это не касается.

— Он мой сын! — возразил уже севший Рейнхард, — и наследник!

— Абсолютно не важно. Сидят здесь только действующие лорды, а он не один из нас, — возразил глава Уратакоты, — его позвали не для того, чтобы он тут рассиживался, а для того, чтобы дал объяснение: какого дьявола происходит.

— Не смейте так спрашивать, лучше сами объяснитесь, — прервал его мой старик.

— Что ж. Охотно. Уже больше сотни лет никого не убивали в моем замке, и я искренне надеялся и старался, чтобы эта традиция сохранилась как можно дольше. Вместо этого ваш, с позволения сказать, сын жестоко убивает какого-то бедного слугу у меня в уборной!

— Так это… — хотел было возразить я, но лорд Уратакоты не дал мне такого шанса.

— Молчать! Я сейчас не говорю о том, что комната из белого мрамора безнадежно пропиталась кровью. Даже не упоминаю о том, что сломана дверь и весьма дорогая утварь. Вопрос в другом, какого черта себе позволяет этот юнец⁈ Не можешь прожить ни дня без трупа — закончится пир, иди и убивай. У нас хватает преступников в камерах, да и с своими тварями можешь делать, что угодно, теперь в моем подвале целое подземелье, к которому у меня даже доступа нет!

Проверка интеллекта. База: 6 (+3 интеллект, +3 элита). Бонус: −10 (-3 гений, −5 эпик, −2 общий). Бросок: 4. Требование: 2. Провал.

Эк я его оказывается за живое-то цапнул. В принципе, можно было догадаться, конечно, что он мне с рук такое не спустит, но что вот так набрасываться… играет на публику? Для кого? Здесь все явно опытные политики и военные. Даже я — полностью зеленый новичок понимаю, что все происходящее не более чем спектакль. А вот зачем — не очень доходит.

— Позвольте…

— Не позволю, я еще не закончил. Посмотрите, какое пренебрежение авторитетами. И это проявляется абсолютно во всем! Только подумайте, что если он и в самом деле станет лордом Рейнхардом⁈ Говорите наши границы окажутся в безопасности? А что если наоборот? Посмотрите даже на его слуг! Сколько из них людей? Черт с ним, с демонической кровью. Обыкновенных людей — наших верных и постоянных помощников. Одна! Из шести!

— Вы уходите слишком далеко в сторону, — сухо заметил граф Пелахгуанта, — хотя мне, как постоянно сражающемуся с нагами адмиралу, крайне странно видеть эту тварь на свободе. Как и болотного ящера. И те, и другие, могут быть хороши только в одном виде — мертвом.