Спустя несколько минут Лисандра Порченная ушла и вернулась уже вместе с Василисой. Они вдвоем, не доверяя ношу стражникам, дотащили до кровати тяжелый даже по виду котелок, прикрытый крышкой. По комнате разнесся тягучий мясной запах, от которого в животе мгновенно заурчало, а кишки буквально начали драться за место поближе к желудку.

Подложив мне под спину и голову подушки, девушки начали по очереди поить меня с ложечки, вливая густой бульон. Вот честно — ничего лучше в жизни не пробовал. Может, мне и казалось после истощения. С каждой каплей силы возвращались к телу, растекались по организму, напитывали мышцы. Иссохшиеся сосуды наполнялись свежей кровью, будто пересохшая река возвращалась в старое русло после обильных дождей. ЖИЗНЬ в животном, первозданном виде возвращалась ко мне с каждым ударом сердца.

— Ну как, полегчало? — спросила Лиска чуть отстраненно. Удивительно, я даже смог кивнуть. Правда, от этого простейшего действия перед глазом тут же залетали черные мушки. — Не торопись так, не все сразу. И не конфузься, если что, до туалета донесем, чай не маленькие, тебя голого уже не раз видели, да и других мужиков тоже.

— Я тока папку и брательников, — тут же пискнула, смущаясь, Василиса, — ну и вас, господин.

— Ничего, если выживет, будет знать, что должен, может, и освободит, — ухмыльнулась Лисандра, — по крайней мере, тебя. Я-то с ним повязана душой.

— А я не хочу от него уходить, — с внезапным вызовом сказала Васька. — Коли господин захочет, и сама ему душу готова предоставить. Чтобы не прогнал он меня, значится.

— Ты в своем уме? — с нажимом спросила у нее Лиска. — На кой ляд это тебе надо? Всегда свободной быть лучше, чем в рабстве. Тем более у него. Он сейчас на пустом месте чуть не подох. До этого в схватку ввязался такую, что не подоспей мы вовремя, опять-таки умер бы. А сгинет он — и нам не жить.

— А ну и пусть! — ответила девушка. — Я никогда так не жила хорошо, как с ним! В шелка одеваюся. На пуховой перине сплю! Да за день такой я все годочки положить готова. Что мне батя с мамкой уготовили? В навозе копаться! А коли замуж выйду, то что? До двадцати семи детей нарожать, чтобы не передохли. Всех накормить, прибрать, спать уложить…

— Все, все. Я поняла, — отмахнулась от нее Лисандра. — Хочешь, подожди, пока он очухается, и заключай контракт. Слова не скажу против. Да только знай, что я разговор стражников подслушала. Дольше недели мы не проживем. Завтра к гладиаторам отправляемся. А это верная смерть. Без выхода и вариантов.

— Хватит, — с трудом выдавил я из себя, — как на базаре.

— Батюшки темны! Заговорил! — всплеснула руками Василиса.

— А лучше б молчал, может, тогда за умного бы сошел, — съязвила Лиска.

— Хватит. Лучше расскажите, что было, пока я спал.

А новости были самые разные, в основном безрадостные. Лисандра действительно подмечала многое, на что я не обращал внимания из-за недостатка знаний и пробелов в образовании. Не то чтобы я был совсем тупым или слепым. Просто, собрав воедино множество фактов, она делала выводы, до которых я бы никогда не дошел. По крайней мере, раньше.

Больше того, я и слов таких не употреблял никогда: логика, факт, пробелы, вывод. Они были мне все известны, но в то же время ускользали из памяти. А теперь я не только их прекрасно помнил, но и знал значения. Даже смог бы при случае использовать в нужном месте и в подходящее время. Изменилось мое мышление, и речь подтянулась вслед за ним.

— Давай по пунктам, — проговорил я.

— Хорошо. — Лиска заметно нахмурилась. — В первую очередь вы должны знать, куда нас послали. Академия гладиаторов — название скорее шуточное. Лучше ей подходит школа самоубийц. Туда приходят вольные и присылаются рабы со всей империи. Больше только в столице. Каждый благородный или чиновник приходит со своим войском. Но не больше трех сотен бойцов. Простолюдины выходят в свободных отрядах или по одному.

— А как же — академия? Разве там ничему не учат?

— Ну почему. Как красивее умереть на потеху зрителям, например. Турниры классов собирают по нескольку тысяч зрителей. Простолюдины получают базовые тренировки с оружием. Больше им не надо. Они дольше одного-двух боев не живут. Те, кто побогаче, могут получить образование лучше. Самых благородных даже обучают эпические мастера своего дела. Больше того, некоторые обучают только гладиаторов и даже не берут за это денег, знай сражайся. А иначе их услуги стоят столько, что позволить себе их могут только лорды, князья и графы.

— Значит, люд валит, чтобы получить уроки, за которые они расплачиваются своей кровью? — переспросил я на всякий случай.

— Зачастую жизнью. Но это не единственная причина. Раз в год на арене проходит большой турнир. В нем участвуют не только обычные воины, но и маги, и даже чернокнижники с приручателями. На это зрелище приезжает взглянуть сам наместник императора. Указующий перст Длани.

— А почему сам император не приезжает? Или не его статуса развлечение?

— Кто его знает, — Лиска пожала плечами, — его вообще мало кто видел. Только тот, кто сам попал на прием к владыке демонов. Таких счастливчиков можно по пальцам пересчитать. Не перебивай меня. Так вот, когда проходит этот турнир, победитель получает дворянский статус и несколько деревень в придачу. Очень лакомый кусок, ради которого даже баронские дети готовы свои головы сложить.

— С этим все понятно. Давай дальше.

— Второй пункт прилагается к первому. Вместо того чтобы снимать тебя с должности и терять контроль, его высокопревосходительство решил просто отправить тебя на убой. Неподчинение приказу — это прямая измена. Но и требовать от тебя то, что не входит в обязанности, он не может. Так что теперь ты, вернее мы, будем официально назначены защитниками чести и достоинства барона Райни Тяжелый Кулак. Думаю, зная твои способности, он поставит на тебя деньги, а потом, договорившись, сольет какому-нибудь богатому сынку лорда.

— Звучит разумно, значит, нужно найти возможность выжить. В конце концов, у меня под началом будет отряд бойцов. Пусть и рядовых, но обученных и вооруженных по имперским стандартам.

— На это я бы не рассчитывала, — ухмыльнулась бывшая ученица чернокнижника. — Барон заменил всех нормальных солдат на такой сброд, что даже представить страшно. Из оружия у них только старые копья да топоры. Луки есть только у пяти, и те самодельные, стрелы такие, что проще выкинуть. А старшина тебе достался — одно название. Все три дня, что он тут, не просыхает. Будто он не полуорк, а дырявая бочка с хмельной брагой. Не то что сражаться, стоять перед строем не сможет.

— Ух ты, — прошептала восторженно Василиса, — як ты усе углядела?

— Просто я внимательно смотрю, все запоминаю и многое знаю, — гордо подняв носик, ответила Лиска. Хвастовства я ее не поддержал, и так самооценка выше крыши, но нужно признать, что она гений. Хоть я тоже уже не полное бревно, но использовать это нужно с умом.

— Скажи, что у нас с документами? Купчая есть?

— С этим, боюсь, проблемы. Времени все обыскать у меня не было. Пару сундуков открыть я так и не смогла — ключей нет. Но в целом добра все равно набралось столько, что хватит этот особняк дважды купить.

— Тут есть проблема. — Откашлявшись, я хлебнул еще бульона и, смочив горло, продолжил: — Оценщик мошенничает. Веры ему нет. Уверен, что при покупке у меня зелий и ингредиентов обманул по крайней мере на золотой. Так что ему сдавать вещи нельзя. Нужно найти более адекватного.

— И где мы его возьмем? До северной столицы три недели пути. За это время пропасть половина может. Да и дожди, нападения разбойников, зверей, подверженных тьме. Учитывая, какой тебе достался отряд, деньги лучше нести на себе. Иначе растащат…

Пока она говорила, моя мысль зацепилась за слово дождь и зверь. Была какая-то неявная связь. Да жеваный крот! Трия! Я попытался вскочить с кровати, но ничего не вышло.

— Лежите, господин, чей-то вы удумали? — тут же положила на меня руку Василиса. А ведь девушка не из слабых, в таком виде я ей не противник.