— Эй, хозяйка! Я тебе владельца трупа привел, — крикнул еще в прихожей Тренья. В ответ раздалось неразборчивое ворчание, и мы прошли дальше.

Проверка удачи. База: 1. Бонус: +1. Бросок: 3. Требование: 2. Грандиозный успех.

Дверь в гостиную отворилась, и я увидел сидящую на кровати Лиску. Пусть все еще бледную, но вполне себе живую. Слезы радости сами собой навернулись на глаза и, не удержавшись, я бросился вперед, заключая ее в объятия.

— Слава Длани, жива!

— Ага, значит, ты, касатик, ее хозяин? — проскрежетала бабка, которой, судя по виду, не травами надо было заниматься, а в могиле лежать. Лет сто уж. Я хотел было проверить, сколько ей на самом деле, но стоило сосредоточиться, как получил щелбан по лбу, от которого искры из глаз посыпались.

— Мал ты еще, зенки свои бесстыжие на меня пялить, — беззубо улыбнулась старушка, — спасла я твою ненаглядную, теперь ты мне должен, — она посмотрела на меня, потом на Лиску, — ползолотого!

— Да где ж я столько денег найду?

— А это уж, касатик, не моя проблема. Ну а коли не хочешь, можешь мне ее отдать в уплату долга вместе с душой. — При этих ее словах Лисандра вцепилась в меня так, будто тонула, а я — единственная веточка. Кажется, даже кожа затрещала.

— Не отдавай меня, прошу. Все что угодно сделаю, — быстро зашептала на ухо девушка, — суккубы обзавидуются.

— Ты это брось, старуха, — улыбнулся Полозуб, — не видишь, что ли. Перед тобой Черный страж. Неужто думаешь, он не заработает, сколько надо? Да на одном медведе-людоеде пятьдесят серебра поднимет легко.

— Да ты брешешь? Завалили? И давно?

— Так он вот и убил, и даже целиком из леса припер сам, — ответил гордо Тренья, будто не я это сделал, а он лично.

— Целиком, говоришь? Не только лапы и бошку? А печень у него сохранилась? Сердце?

— Да, я только на спине попортил шкуру немного да горло перерезал.

— Вот, значит, как. — Баба Цвета наклонила набок голову, о чем-то мысля. — Хорошо. Отдашь мне его целиком. Зачту в уплату долга!

— Я его уже к оценщику отправил, — честно признался я, — хоть и не знаю…

— Ах, шайтан, — причитала старушка, быстро собираясь, — сейчас же все самое вкусное разберут, где я еще кровь, смешанную медвежью с человеческой, возьму? Где клыки такие для растирания? Ух, подлюки. Знают ведь, что бабушке надо. И все одно. А ну пойдем!

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я у Лиски под пристальным взглядом целительницы.

— Нормально, по крайней мере, идти уже могу и даже не умираю. — Порченная улыбнулась, и я вспомнил, что это прозвище можно сменить, даже нужно! — Может, тридцать серебра она и не потратила на лечение, но десять точно. Ну и конечно своевременность тоже очень важна.

— Ладно, давай тогда пойдем. Как раз обувку тебе не помешает найти и одежду хоть какую-то поприличнее. А то ты в этой рубахе все одно что голая.

— Ого, а хозяин-то у нас заботливый, — присвистнула Васька, стоявшая в это время на пороге.

— У нас? — удивленно переспросила бывшая ученица чернокнижника. Потом пристально посмотрела на меня. На крестьянку. И обратно. — Да. Недолго мне думать, что я особенная. Хоть душа у тебя с собой, девочка?

— Конечно! — тут же ответила Васька, а потом добавила: — Ты, можно подумать, старше намного и умнее.

— Может, и ненамного, но умнее точно.

— Хватит вам пререкаться, мелочь пузатая! А ну быстро пошли за вещами да товарами!

— И то верно, давайте поскорее покончим со всем этим.

Их споры и недовольство достали буквально мгновенно. А ведь когда-то я реально за уединение с Лиской готов был отдать если не душу, то один из пальцев. Кстати, интересна была реакция девушек друг на друга. Умная тут же пригорюнилась, размышляя о чем-то своем, а крестьянская дочка, наоборот, повеселела. Хорошо бы понять, в чем такая разница заключается. Но это можно и потом. Какая разница? Все одно, добреду до дома — оставлю обеих на хозяйстве, а сам на службу отправлюсь.

— Печень медвежья, целая. Одна штука. Два серебра пятнадцать, — проговаривал невысокий лысеющий мужчина, по очереди склоняющийся над канцелярской книгой и огромным телом убитого мной монстра. — Сердце медвежье, целое. Одна штука. Пять семьдесят три. Почки… — Он неспешно заполнял строчку за строчкой, не отвлекаясь на пришедших людей. При этом никаких надрезов не делал, только смотрел через странные стекляшки.

— Извините, — прокашлялся я, но тот ни на секунду не отвлекся от работы. Я хотел было просто дернуть оценщика за плечо, но меня остановил Тренья.

— Не мешай человеку. Хай работает. Тебе же лучше будет. Тем паче они дело свое знают. То, на что у многих несколько дней уйдет, этот провернет за полчаса.

И правда, прошло совсем немного времени, прежде чем мужчина заполнил последнюю строчку и с наслаждением выпрямился. Потянувшись, он повернулся к нам, взглянув так, будто мы только что появились у него на пороге. Всего несколько секунд ему понадобилось, чтобы осмотреть всех и шагнуть вперед, чуть поклонившись.

— Господа стражи, дамы. Рад вас у себя видеть, я Рокбор. Оценщик и казначей. — Он уставился прямо на меня маленькими цепкими глазками. — А вы, должно быть, добытчик и хозяин этого великолепного зверя?

— Да, вы совершенно правы. Как вы догадались?

— Элементарно. Вы весь в его крови. В руках у вас двуручник, которым его прикончили, а его лапы были привязаны к голове перевязью. Опять-таки, ее у вас нет.

— Ого, как вы все верно подметили.

— Элементарная логика, — фыркнула Лиска.

— О, так вы тоже работник умственного труда? — улыбнулся оценщик. — Это сразу видно по вашим холеным пальцам. Впрочем, не сильно это вам помогло, судя по ошейнику.

— Не ваше дело, — огрызнулась девушка. Хотела добавить что-то еще, но промолчала.

— Что верно, то верно. А вот цифры — мое. Разрешите озвучить? — Я нетерпеливо кивнул. — Всего у меня вышло сорок три наименования на общую сумму семьдесят пять серебряных и четырнадцать медных. Мне вы соответственно должны семь пятьдесят две. Итого с уплатой пошлины шестьдесят семь шестьдесят две. Разделка у кожевника…

— Не надо, я целиком все забираю. Да ведь, касатик? Не переживай. И долг твой уплачен будет, и еще сверху восемнадцать серебряных получишь!

Проверка интеллекта. База: 0. Бонус: +1. Бросок: 1. Требование: 2. Успех.

Чем-то ее горящие глаза меня насторожили. Алчность в них была непомерной. Нечисто тут дело было.

— Да нет, мне еще должен староста за убийство подсыпать. Так что могу и частями расплатиться.

— Двадцать дам! Только он мне целиком нужен.

— Ну даже не знаю, — потянул я, реально вот непонятно, чего она так к этой тушке привязалась. — Может, вам и не все там нужно будет. Давайте все, кроме…

— Двадцать две! Больше не проси. Нету! Ну?

— А, по рукам!

Старуха, не скрывая радости, сунула руку за пазуху и, быстро отсчитав мне большие белые монеты, бросилась обнюхивать тело. Заплатив как положено оценщику и забрав свою перевязь, я вышел наружу. В кошельке приятно позвякивало. Не уходя далеко, мы тут же на рынке купили недорогую дорожную одежку для Лиски и обувку для Васьки. А то, не дай бог, еще по дороге домой ногу подвернут. Обидно будет, да и опять зелья расходовать…

— Бяда! Бяда! — пробежал мужичок, громко крича и расталкивая уставший люд. Двигался он как раз к дому старосты, а мне там награду забрать надо было, перед тем как в таверну идти праздновать удачно завершившийся день. Получилось, что вошли мы почти сразу за гонцом. — Господин староста, не велите казнить, бяда!

— Говори толком, смерд, что стряслось? — недовольно проворчал Темнеющий.

— Деревня полукровок. Сожжена вся! Убитых не счесть!

— Да ты что мелешь-то, ирод! — стукнул с силой о пол посохом староста. Да так, что показалось, что бесенок на набалдашнике расправляет крылья и перебирает лапками, устраиваясь поудобнее. — Там же дружинников несколько. Черный страж. А Улсаст хоть и ничтожество, но чернокнижник не из худших!