Седогрив был совершенно прав. Небольшое кольцо ничем не напоминало перо. Если мы, конечно, говорим о перьях птичьих. А вот если вспоминать «крылья» Святогора — то определенное сходство однозначно было. Тонкий белый жгут был заплетен в кольцо косичку. Никаких дополнительных свойств у него не было, никаких плюсов оно не давало. И все же магия однозначно отображала название: «Перо ангела, создатель неизвестен».

Помня о прелестях получения артефактов, каждый раз это было крайне неприятно, я решил пока его не одевать, а, завязав мешочек, положил его во внутренний карман. Дома разберусь, что к чему. Деньги одним движением перекочевали на личный счет, надо бы их снять и сделать запас, по крайней мере, в двадцать золотых. А то, если ситуация с блокировкой повторится, я с голой задницей останусь. Произойти же это может в любой момент.

Что с короной делать? Я еще раз поскреб ее пальцем, принюхался и даже лизнул. Медь. При этом не самой качественной выплавки. Такую если и продавать — то по цене материала. Хотя, если подумать. Вот колечко из гладкой веревочки сумели раскрутить так, что народ его возжелал больше богатства. Хотя и дополнение в сто золотых тоже крайне грело душу.

Но если вернуться к короне. Она хоть и простенькая, но сделана нормально. Если придумать ей соответствующую историю. И ведь даже придумывать не надо, разве что украсить чуть по более. И выйдет замечательная корона Трижды короля. Короля турнира подземелья, Истинного короля крысолюдов и Короля вараприциев по праву сильного. А что, и звучит хорошо, и абсолютная правда. Ну, а то, что это на самом-то деле три разных короны еще ни о чем не говорит.

Кстати говоря, отличная идея для подарка на бал княжне — корона, но только не эта, а из костей дракона. Та которая принадлежала клану демонов Каге. Думаю, вполне подходящий подарок, правда, придется ее отреставрировать и отдать ювелиру, я-то в этом ровным счетом ничего не понимаю. Был бы это меч или доспех — мог бы еще что-то сделать. Но даже на них декор я еще не научился выполнять. А ведь всерьез собирался стать мастером кузнецом. Да только когда?

— Куда дальше, ваше сиятельство? — спросил Овлхант, ожидавший меня у выхода из сокровищницы. С ним была еще десятка гвардейцев, но почему-то я себя не защищенным чувствовал, а совсем даже наоборот — будто под конвоем.

— Домой, — бросил я как можно небрежнее, — послушай, а нельзя ли снизить градус опеки?

— Никак нет, ваше сиятельство. Нельзя, — отчеканил капитан, — после вашей последней выходки я получил выговор как от госпожи княжны, так и от вашего отца. Я безусловно впечатлен вашей победой над самим Зрагом Опустошителем, но это не повод вас туда вообще пускать. Каков был шанс, что вы выживите в бою? Минимальный!

— А я с тобой не согласен. Да и факты говорят об обратном. Все же я его победил и с приличным запасом! Ни одной смертельной раны не получил и даже крови потерял меньше десятой части.

— Вы безусловно талантливы, — нехотя кивнул Овлхант, — хотя мне довелось слышать и о более молодых индивидах, получивших признание и ставших в своих науках мастерами. Так что это не повод зазнаваться, вполне возможно, что вам придется встретиться на поле боя и с теми, кто куда сильнее вас, и не брезгует вашими же приемчиками. И что вы тогда будете делать?

— Выживать, — пожал я плечами, с удовольствием вспоминая мгновения прошлого боя. Когда все висело на волоске, и казалось, что победить будет невозможно. — Было бы крайне любопытно, если и в самом деле найдется достойный соперник.

— Так чего же вы ждете? — с слабо скрываемым сарказмом хмыкнул гвардии капитан, — вызовите на дуэль Вейшенга! Или вашего отца! И на этом все ваше прекрасное восхождение будет окончено.

— Ну, с лордом Уратакоты все понятно, он сильнейший маг Души, который может разом управлять тысячами призванных демонов. И черт знает, чем еще. А почему ты про старика Рейнхарда заикнулся? Ведь он реально уже древний, на ходу разваливается, и я за ним не замечал никаких сверхспособностей.

— Прошу прощения, — смутился Овлхант, — но он Граф. Я думал, вы понимаете, что это значит.

— И что же? — продолжил допытываться я как ни в чем не бывало. Благо дорога до дома уже подходила к концу, и мне реально было интересно узнать, чего же он так боится.

— Он демон, — стальные доспехи скрипнули, когда капитан пожал плечами, — один из сотни старших демонов империи. Возможно даже, сильнее многих рожденных князьями, но безземельных.

— Черт, а ведь это интересный взгляд на вещи. Если так рассуждать, то и в самом деле выходит, что он должен быть крайне силен. Но я этого совершенно не замечал. Тем более, что он граф опальный, сидит в крепости не потому, что ему так хочется, а потому что ее высочество Буланская его буквально заперла там.

— Как скажете, — легко согласился Овлхант, даже слишком. Но спорить времени уже не было, с легкой душой и совестью я попрощался с собственным стражем и зашел в дом, в котором царила почти мертвая тишина. Девушки молча сидели по скамейкам и, когда я раскрыл дверь, вскочили со своих мест, чуть ли не по струнке вытянувшись.

— Добрый вечер, ваше сиятельство граф, — не стройным хором сказали они.

— Что случилось? Почему все мрачные такие? Кто-то умер?

— Н-нет. Вроде, — ответила за всех Эва, — мы все здесь. Ждем вас, как и приказано.

— Так, а ну прекращайте, садитесь и спокойно расскажите, что происходит. Меня всего два дня не было. И это не первый случай, когда я пропадаю, но такой реакции не было.

— Дело в том, — начала Лиска, которая выглядела живее всех, — что ваш благородный отец провел с нами воспитательную беседу. Очень долгую и малоприятную. Что мы, мол, за вами недоследили и сами желаем своей смерти, которую он легко может в любой момент обеспечить. Ведь мы, по сути своей, просто вещи, за которые достаточно будет заплатить их стоимость.

— А он готов предоставить в рабство любое количество вараприциев, которое понадобится, — глухо добавила Варна, — в обмен на жизнь любой из нас. Ведь он глава рода и полноправный хозяин земель. Может приказать и кто приказа ослушается — пойдет в рабство.

— Интересно девки пляшут по четыре… так, а что его еще не устроило, кроме того, что я на турнир сходил? Может, были определенные претензии ко мне или к вам? Или у него, в целом, было дрянное настроение?

— Скорее второе, — поморщилась Лисандра, — и он нам наглядно показал, что станет, если мы еще рас подвергнем вас опасности без явной на то причины. Вернее, позволим подвергнуться.

— Так, и что же было? Все рассказывайте по порядку, я хочу понимать глубину проблемы.

— В начале нас провели по помещениям служек. От белоручек, допущенных до обслуживания господ до самого низа, золотарей и кабанюшенных, — при этих словах передернуло даже Кахошу, — удовлетворение свиней, руками… и не только. Отвратительное зрелище. Как у них хватает духу с собой такое совершать, такую низость…

— Они просто хотят жить, — заметила Эва, — но жить так… уж лучше умереть. Хотя дальше было только хуже. Нас повели в квартал прелюбодейства. Но не в чистый, где отдыхают офицеры и иногда захаживают дворяне, а для простолюдинов. Там служат в основном рабы. Мне казалось, что только дворяне могут быть извращенными, но то, что там происходит, это просто отвратительно. И единственное что хорошо — долго жить при таких условиях невозможно.

— В общем, он не просто обещал вам долгую и мучительную смерть, но и показал наглядно какой она может быть. Вот только скажите мне, а какого черта вы вообще его слушались? Он вам кто?

— Ваш отец, — удивленно уставилась на меня Лиска, — опекун и заместитель. Если вы не в состоянии отдавать приказов, то их будет отдавать он.

— И с какой это интересно стати, он вам так сказал, и вы поверили?

— Нет, — мрачно покачала головой Варна, — он показал. Приказал и мы ни смогли не исполнить.

— И это была не магия Души, — развеяла мою надежду Лисандра, — вернее, конечно, она, но не в форме заклинания. Это было ужасно, и я бы ни за что не хотела повторять такой опыт.