До крепостных стен было около трех километров. Степь ровная и почти без ухабов, так что кабаны легко набрали скорость, да так что даже волки чуть отстали. Вот что значит выращенные для боя и тренированные животные! О людях, которые остались далеко позади уже к середине пути, и говорить нечего. Они безнадежно отстали, и теперь мы были сами по себе, как и должно было случиться по плану изначально.

— Гавр, найди на карте Илью!

— Да чего его искать, — пожал плечами мой соратник. — Во-о-он там видишь, к нам кабаны несутся? Один из них твой братец и есть.

Действительно, спустя минуту в клубах пыли на нас выскочил небольшой отряд под предводительством Ильи.

— К оружию! — взревел богатырь так, что боевые кабаны присели на задние лапы. — Круши ворогов!

— Брат! Это же я! — мне едва удалось скинуть шлем, — и у меня с собой голова князя Полоцка!

— Не слушайте его! — крикнул стражник, стоящий рядом, — я этого подонка узнал! Это он ворота врагам открыл и сказал, что Владимир мертв!

— Да ты что, блин! Ошейник не узнаешь⁈ Или хочешь сказать, зря я все это затеял⁈ Вспомни свою клятву Святогором, когда я девицу свою в лесу искал! Ты после этого еще послов булавой в землю вмял! А в тереме княжеском сегодня…

— Ладно, верю, свой, — с облегчением вздохнул богатырь, — пропустите его.

Лес копий, преграждавший нам въезд в город, чуть сдвинулся, и мы беспрепятственно добрались до опаленных крепостных стен Новыша. Нас тут же обступили со всех сторон, не скрывая враждебных намерений. Горожан можно было понять. В цветах и доспехах врага, человек, который клялся, что правитель погиб, впустил осаждающих внутрь. И единственное что удивляло — откуда столько вооруженных? Но все оказалось просто.

— Живой, — кивнул удовлетворенно Хикару, выходя вперед. На нем был гильдейчкий купеческий кафтан, а поверх кираса. — А мне пришлось людей по всему городу собирать. Долги взыскивать. Думал, совсем для другого пригодятся.

— Для дворцового переворота? — с кривой ухмылкой поинтересовался Гавр.

— Нет, конечно нет, — возмутился Безгрешный, — как вы о таком вообще подумать могли? Я всецело поддерживаю князя и его правление. Кстати говоря, а вы кто? Я слышал о странном заключенном, будто с неба свалившемся в этой местности, но значения особого не придавал.

— Габриэль первый, властитель очень и очень далеких земель, чье название вам совершенно ничего не скажет, — в привычной манере представился Гаврила. — Выполняю здесь волю Святогора, чтоб его икота до конца времен мучала…

— А я тогда непризнанный принц Валтарсианский и владетель… — с смехом начал Хикару, но оборвал свою речь на полуслове. — Ты что? Серьезно? Тогда нам о мно-о-огом нужно поговорить. Но не сейчас и не здесь.

— Боюсь сейчас он будет занят, — я усмехнулся, доставая кулоны, — мне нужно немедленно отправиться к князю. А вам в порт. Спасти лодку, которую я обещал этому пройдохе.

— И заклинание, — напомнил самоназванный король. — Две штуки.

— Да, конечно. Но не раньше исцеления Эвы. А сейчас извините, — кивнул я соратникам и, повернувшись к стене, позвал богатыря, — Илья, не хочешь мне компанию составить, к Владимиру сходить?

— Ты и сам справишься, брат. А мне нужно стены держать. Пусть из города мы врагов и выгнали, но сорвиголовы всегда найдутся. Вон, как раз один отряд со всех ног бежит, запыхается. Правда, они уже не бойцы после такого марш-броска. Всем приготовится к бою!

Уточнять, что, скорее всего, именно мы привели за собой такой хвост, никто не захотел. Да это и не важно было. Сквозь просвет в разломанной стене было видно, как лучники засыпают нападающих градом стрел. Те еще не успели сомкнуть щиты и выровнять порядки. За то время, что я проходил мимо, погибло больше половины смельчаков. И всадники, идущие им на выручку, явно не успевали сберечь даже треть.

Сообщение о выполнении моей части клятвы и снятии осады с Новыша застало меня уже на пороге княжеского терема. Стражи косились неприветливо и даже зло, но объяснять какого черта предатель все еще жив я им не стал. Не атаковали — и то хлеб. Быстро пройдя по коридорам, путь я запомнил верно, хоть и сомневался в нескольких местах, но оказался у запертой спальни князя, которую охраняло сразу четверо.

Но главное было, что меж ними перед дверью, загораживая путь, стоял Оскольд. Жрец ненавидяще сверлил меня взглядом и кажется был готов наброситься в любой момент.

— Отойди, я не к тебе, а к князю, — сказал я достаточно громко, чтобы слышно было и по ту сторону.

— Ему нездоровится, — хмуро сказал волхв, — и тебе здесь не место, проклятый.

— Пусть войдет, — раздался из спальни слабый голос, — я хочу посмотреть на голову Рогволда.

— Вот, — сказал я, выкладывая на блюдо ценную добычу.

— Ты ее что, зубами огрызал или пилой отпиливал? — брезгливо спросил волхв, зашедший вместе со мной.

— Почти, — мне не хотелось вдаваться в подробности, но под настойчивым взглядом князя пришлось продолжить, — оборвал цепочкой от кулона.

— Зверь, — уважительно кивнул Владимир, — такие в любом войске берсерков пригодятся. Не передумал? Для тебя место воеводы всегда найдется.

— Нет. Пока мне это ни к чему. Так что, если это «всегда» действительно всегда — я лучше подожду более подходящего момента. Тем более что сейчас я связан договором с Хикентами.

— И что же они тебе такое предложили, что ты им с потрохами продался? — насмешливо спросил Жрец.

— Свободу, — спокойно ответил я, — и от них, и от Империи, а главное от вот этого куска металла. Украшение, конечно, красивое, но предпочитаю сам выбирать, что носить.

— Уговаривать не буду, — пожал плечами князь, а затем смахнул с лица лежащей на столе головы волосы. — Точно он, я эту рожу из тысячи узнаю. Узелок твой, на память, я вижу. И слово свое сдержу. Так что можешь идти на все четыре стороны. Ни тебе, ни твоим людям я вреда чинить не буду и прослежу, чтобы у остальных такой мысли не возникло.

— По поводу союза с Хикентами…

— Нет, — твердо сказал Владимир, — пакт о ненападении, мир — пожалуйста. Но сейчас у меня своя война. Покуда Полоцк не будет взят, не будет мне покоя. А для этого вначале нужно войска собрать да город восстановить. Не меньше месяца уйдет на восстановление. Вот если она в начале согласится со мной объединиться, тогда и я подумаю.

— Понятно. Нет, она женщина, которая хочет мести за мужа. Взывать к ее рассудку, а тем более просить подождать — дело гиблое. Могу я попросить торговую ладью с командой, чтобы вернуться к городищу?

— Попросить можешь, — усмехнулся князь, — но кораблей лишних у меня нет. Договаривайся с купцами, они здесь всем заправляют.

— Понятно. В таком случае еще одно. Мы договаривались, что статуя Святогора будет стоять на капище, и вы не станете мешать ему поклонятся.

— Это было до того, как ты статую Перуна поджег! — яростно крикнул Оскольд.

— Так вышло случайно, воля богов если хочешь, — пожал я плечами, — с такого расстояния даже захоти я это специально сделать — не попал бы. Почти семьсот шагов.

— Значит, и в самом деле у тебя молния Перумова появилась, — ошарашенно сказал волхв, — как это возможно⁈ Я! Я, его жрец!

— Мы с тобой уже говорили на эту тему. Ты его слуга и голос. А я сын богов. В этом вся разница.

— Иди к черту, окаянный! И сам ты, и твои боги вместе с тобой! — раздосадовано махнул на меня волхв, — где это видано, чтобы дети богов по земле ходили? Чтобы молнией настоящей из перста били, да еще и с семисот шагов в столб попадали. Что с миром творится?

— Он меняется, — хмуро хмыкнул Владимир, — я помню наши договоренности, и никто не посмеет убрать статую твоего бога с капища. Но следить за тем поклоняется ли ему кто-то, извини, это не моя забота. Илье я запрещать не буду, но у нас война. Сам понимаешь, не до богов сейчас. Один раз жертву принесем. Соберемся с войсками и отправимся. А до того — все на восстановление города и крепости. Людям из-за пожаров жить негде, а ты о ритуалах.