Пролетая над головой дрейка, я бросил ему на спину горшок, и разлившееся масло вспыхнуло, обжигая гребень. Зверь взревел, вскинув пасть и выпустив в мою сторону поток слюны и электрического тока… Мимо! Его прицел был сбит многочисленными ранами. Два из четырех глаз ослепли. И это позволяло мне безнаказанно скинуть еще два горшка с зажигательной смесью.

Взбешенный шестилап бросился на меня, помчавшись меж деревьев, словно молния, потрескивавшая у него на спине. Ускользая, я то и дело оборачивался и бил из арбалета, чтобы еще больше раздразнить противника, и наконец вылетел на открытую местность. Передо мной простиралось ровное поле — чуть больше двухсот метров до леса. На противоположной стороне — Бом и основное войско. И все же я недооценил легендарного зверя.

В стремительном рывке чудовище прыгнуло, оттолкнувшись от стволов деревьев, и приземлилось прямо передо мной, отрезав от армии и друзей.

— Решил погибнуть в поединке? — усмехнулся я, беря в руки глефу. — Я тебе помогу.

— Господин! — закричал Бом, срываясь с места, но тут же замер, получив команду по интерфейсу: «Стоять! Обстреливать из арбалетов!»

Сейчас он и армия в единственном правильном месте. Если они сдвинутся, потеряют порядки — вся операция пойдет псу под хвост. Ведь ни я, ни Гуанюй, ни Кингжао, помогающая отрядам с иллюзиями, не сможем побороть девятиметровое чудовище, возвышающееся надо мной. Шестилап ранен, но не повержен. Его шкура пробита в нескольких местах мощными клыками погибшего кабана. И все же передо мной чудовище, не знающее равных.

Шесть могучих когтистых лап с грацией несли девятиметровое ящероподобное тело. Высокий перепончатый гребень переливался в свете девяти солнц, меж шипов проскакивали электрические разряды. Толстая костяная броня легко выдерживала даже прямое попадание арбалетного болта, о чем говорили торчащие обломки.

Идеальный хищник, с которым не справиться даже прайду демонических львов. Дрейк тяжело дышал, позволяя всем осознать его величие. Не воспринимая меня как угрозу, он смотрел по сторонам, оценивая ситуацию. Будь у меня иной шанс, пожалуй, я бросил бы эту затею к чертовой матери — нашел бы обходной путь или дождался, пока шестилапы мигрируют. Но, как назло, он занял стратегическую позицию, жизненно важную для моих планов.

— Ладно, ящерка. Может, раз атаковать меня не хочешь, отпустишь, и я пойду к своим? — я сделал шаг в сторону, и в то же мгновение длинный шипастый хвост ударил о землю, отрезая мне путь. Дрейк играл с добычей, показывая свое превосходство перед толпой мелкоты. Не самый худший вариант, которым грех не воспользоваться.

Отследив перемещение монстров, я вышел из сети, сконцентрировав все свое внимание на шестилапе. Мои силы были значительно истощены предыдущими схватками, а я сам неоднократно ранен; возможно, сломано несколько ребер. Но пока эликсиры действовали, боль маячила на самой грани сознания, не слишком отвлекая.

Дрейк ударил хвостом по земле, заставляя меня отпрыгнуть, и сразу плюнул молнией мне за спину, обозначая крохотный круг, в котором я должен чувствовать себя в безопасности. Но уже спустя секунду хищник двинулся, уменьшая мое жизненное пространство. Я активировал армию мертвых, но мозг шестилапа оказался слишком хорошо развит, так что ни одна из иллюзий не удостоилась внимания, а мое движение мгновенно пресекали ударом передних лап.

Зверь полностью сконцентрировался на мне, замечал каждое движение и больше не смотрел по сторонам. Круг жизни сжался в точку, и я ощущал все возрастающее напряжение перед атакой. И противник чувствовал, что я знаю о ней. Мгновения растягивались и текли, словно капли меда. Выброшенные в кровь гормоны и многолетние тренировки заставляли восприятие растягивать каждую секунду, выжимая из тела максимум.

Дрейк встал на дыбы, от хвоста к голове стеклись молнии, и он выплеснул наружу всю скопившуюся ярость вместе с потоками кислотной слюны, крови и электричества. Я прыгнул, стелясь по земле и пропуская над головой жуткие потоки, выжигавшие десятки метров за моей спиной — только для того, чтобы попасть под удары передних лап. В сторону! Уйти от когтей! Я перекатился, упав на траву, и гигантские скрюченные пальцы засыпали меня взрыхленной землей, а следом уже летел шипастый хвост.

Я вскочил, используя глефу как шест, и едва успел подпрыгнуть выше, разминувшись с острыми костяными наростами. Я понимал, что дрейк пытается загнать меня обратно в лес. Там спасение, защита. Ведь можно спрятаться за толстый ствол или укрыться в ветвях — отбеги десяток метров, и ты в безопасности. Вот только это была ложь.

Шестилап — хищник, наиболее приспособленный к жизни в джунглях. Его мощные лапы с длинными крючковатыми когтями позволяли легко маневрировать меж деревьев и даже забираться на них, держась сразу за несколько стволов или обвившись вокруг гигантов. Его скорость и смертоносность в лесу не вызывали сомнений, мои же сильно упали бы. Хотя что может противопоставить человек, даже мастер боевых искусств, такому чудовищу?

Зато я хорошо бегал и прыгал. Не питая никаких иллюзий, я выиграл достаточно времени, чтобы поток животных, гонимых огнем, выплеснулся из леса. Дрейк взревел, ошалев от резко увеличившегося количества целей, несущихся прямо на него, и звери в диком ужасе расступились, словно вода, ударившая о скалу. Этих нескольких секунд замешательства мне хватило.

Я выстрелил «кошкой» в ближайшего плотоядного оленя, проносившегося мимо, и, пользуясь его скоростью, выпрыгнул из смыкающихся чудовищных объятий. Шестилап среагировал мгновенно, прыгнул следом, обрушившись на живой поток, одного удара лапы хватило, чтобы выкинуть моего скакуна на открытую местность. Я спрыгнул на землю за секунду до падения, прокатившись кубарем по траве, а дрейк уже взвился в воздух, обрушивая удар сверху.

Олень не успел вскочить, и когтистая лапа рухнула прямо на него, с такой силой вдавив в землю, что полутонная туша взорвалась ошметками мяса, залив кровью ближайшие несколько метров. Ящер, не обратив на это внимания, бил по земле потоком молний, выжигая траву за моей спиной. Я бежал, петляя, как заяц, стараясь совершать зигзаги хаотично. Прыгал из стороны в сторону, приближаясь к армейским рядам.

Войска Ичиро и Гуанюя оказались отрезаны от центрального укрепления нескончаемым потоком демонических животных. Лишь Бом с вверенными ему сотнями держал позиции, заливая врагов потоками стрел и встречая усеянными кольями валами, под которыми во рвах горело драгоценное рыбье масло. Они едва справлялись с наседающими зверьми, но мне требовалась их помощь. Больше того — лишь они меня могли спасти.

Разъяренный шестилап в два прыжка оказался рядом. Ударил в спину хвостом, выворачивая из земли комья своими шипами. Убежать или заблокировать такой удар было невозможно, я изменил направление — прямо навстречу жуткой булаве — и перепрыгнул, оттолкнувшись от врага глефой. Словно гигантский кот, гоняющийся за собственным хвостом, дрейк упал передними лапами на меня, обдав смрадным кислым дыханием.

Морда прошла совсем близко. Из-за глубоких ран он не видел двумя глазами, прицел сбился, и кошмарные зубы сомкнулись в сантиметрах от моего тела. Я успел даже рассмотреть застрявший в челюсти покореженный меч. Кто-то поделился зубочисткой, но шестилап не использовал ее по назначению. Резким прыжком я выбросил себя из-под удара передних лап, и в полете почувствовал, как немеет левая рука.

Боли не было. Ее подавлял выброс адреналина, смесь из эликсиров и развитая боевая медитация. Но не было и руки. По локоть. Дрейк победоносно ревел, демонстративно глотая мою конечность. И он потратил на это слишком много времени. Я кинулся наутек, активируя сворачивание крови. Шестилап быстро бросился в погоню, рассчитывая закончить схватку с подранком одним ударом.

Двадцать метров до укреплений. Пятнадцать. Стук шести мощных лап за спиной заставлял сердце сжиматься. Я принуждал себя глубоко и быстро дышать, подавляя страх. Десять метров. Я спиной ощущал, как дрейк кружится, собираясь в очередной раз огреть по земле хвостом, но прямо передо мной возникло едва заметное укрытие. Яма, замаскированная ветками и травой.