— Привет. Спасибо. — Хорошо хоть, не орехи или шоколадки. — Как у вас дела?

— Отлично, да… Слушай, прости, пожалуйста, я тогда вспылил. И хочу загладить свою вину. Больше того, даже знаю как. Слышал, что повреждения спинного мозга у тебя неоперабельны, но мы подняли все игровое сообщество и нашли решение.

— И какое? Загрузишь меня в тело терминатора? — с трудом попытался пошутить я.

— Почти, — серьезно кивнул Рон. — Познакомься, мистер Найджел.

— Добрый день, молодой человек, — из-за спин игроков вышел мужчина в щегольском деловом костюме, — я представитель компании, разрабатывающей виртуальные миры. Хотя это рискованно, и вы можете потерять даже то немногое, что осталось, у меня есть предложение, от которого вы не откажетесь. Вы получите все! Новое тело, семью. Все то, о чем мечтали.

«Игра будет продолжена через 3… 2… 1… Пробуждение».

Я с трудом продрал глаза от кошмара, который последнее время снился мне все чаще. К счастью, даже он не мешал мне спать как убитому. Отец нагружал работой в кузне так, что, уходя рано утром, мне хватало времени только на то, чтобы выполнить ежедневные задания, перекусить и, плотно поужинав, завалиться спать.

— Майкл! Ты где бездельник⁈ — раздался снизу хрипловатый недовольный голос дварфа. — А ну немедля спускайся! Петухи уже пропели!

— Сейчас! Уже бегу! — отмахнувшись от списка ежедневных заданий, я натянул серую от частых стирок холщовую рубаху. Маловата. И дело тут не в том, что она села от холодной воды, просто мама, когда ее на станке ткала, рассчитывала на эльфийскую фигуру, а я плечами в батю пошел. Мышцы от ежедневной работы бугрились, хоть, конечно, не как у соседских полуорков.

— Быстрее, а то позавтракать не успеешь! — окрикнула уже мама. И вот на это я опаздывать совершенно точно не собирался. Если старик Джон просто звал быстрее работать и был трудолюбив, как и все дварфы, то мама умела творить настоящую магию. И не только на кухне. Она была единственным настоящим алхимиком в нашем селе.

— Доброе утро! — я влетел в нашу маленькую общую комнату, совмещенную с кухней, и тут же уселся за стол.

— А руки? — насмешливо спросила зеленокожая эльфийка с янтарыми глазами. — Не хватало еще отравление заработать, или ты забыл, что я тебе рассказывала про миазмы, которые в воздухе витают?

— Нет, хорошо, я быстро! — чуть вздохнув, я направился в туалет и услышал, как отец привычно ворчит, что можно было бы и пораньше встать. Нет, по поводу кошмара я все же переборщил, спать он пусть и немного, но мешал. Я не высыпался, но какое кому дело до того, что снится подростку? Парни вон хвалились, что им голые девки снятся.

— Наоми, послушай, что я тебе говорю, не надо ему этими зельями голову забивать. — Услышал я сердитый голос отца, утренний спор никак не утихал. — Молот и наковальня — вот его лучшие друзья! Станет кузнецом, будет ковать все что душе угодно. Хоть серпы, хоть косы.

— А еще мечи и доспехи, да? И куда его тогда потащат? — укоризненно спросила мама. — Ты забыл, что наша деревня находится под бароном Райни? Граница всего в нескольких километрах, и хорошо, что по закону у полукровок идет минимальный средний возраст взросления, а то его как человека давно бы подвергли Испытанию. А после в пограничную заставу мечи да щиты выправлять? Ну уж нет, пусть лучше алхимиком станет.

— А ты чего ухи развесил? — нахмурившись, спросил отец, которого во всем поселке давно звали не иначе как Старик Джон. — Слушай да ешь! И ты, жинка, сама подумай, ну на кой ляд ему эти твои пузырьки и реторы. Сколько лет ты его уже учишь травы различать? Даже я уже на сколько слеповат, да стал различать кроволист от пилоспела!

— Так они совершенно разные! — возмутилась мама. — Вот вообще не похожи!

Что сказать, тут она была не совсем права. Не знаю, как у нее в голове все укладывалось. Может, тому магия способствовала, но разными у этих двух трав были только окаемки на зубчатых листьях. Да и то, чтобы это заметить, нужно было под куст головой залезть, а пилоспел являлся довольно ядовитым, и руками листья трогать было не желательно.

— Я поел, спасибо! — крикнул я, закидывая в рот последний ломтик бекона и ставя тарелку в таз с остальной посудой и мыльной водой.

— Хорошего дня, Солнышко! — крикнула на прощание мама, но я лишь помахал ей рукой. Выскочить раньше отца из дома не только значило обеспечить себе его недовольное кряхтение за спиной, но и возможность быстро и безболезненно оказаться в кузне, а там, пока он ковыляет, поупражняться с недавно изготовленными, но еще не отданными мечами.

Джон Грейстил, так звали отца, был не только широкоплечим дварфом в чьих черных волосах была уже не малая доля седины, но и мастером-кузнецом, у которого заказывали оружие даже благородные дворяне из северной столицы Империи — Уратакоты. Поэтому и потренироваться с отличным оружием было не грех. Правда, умения у меня особого не было. Отец особо не бранился, но и сам в руки не давал, а мама была строго против.

— Так, что у нас тут? — пробормотал я, открывая калитку кузни резным ключом. Доверие доверием, понятно, что чужих в деревне отродясь не было, но и свои своровать легко могут, если соблазн дать за зря. Повесив ключи на пояс, я подошел к стойке и выбрал еще не заточенный тяжелый двуручный меч. Нравилась мне тяжелая уверенность, которая возникает, когда держишь в руках три кило отменной стали.

— А ну положи заказ на место! — крикнул Джон, когда я ударил сверху вниз. — Дурья твоя башка, кто же так клинок держит! Чуть ногу себе не откромсал. Рано тебе с оружием обращаться. Тебе двадцати еще нет. Правильно Наоми говорит — дитя совсем еще. Может годам к пятидесяти, когда подрастешь, поумнеешь. А ну! Размахался, а печка не топлена, дров для пережога нет. Куда глаза твои смотрят? Ты подмастерья или калика перехожий⁈

С жалостью поставив меч обратно в стойку, я закинул вчерашние угли и, подпалив бересту, подложил ее к опилкам. Для горна было крайне важно хорошо прогреться. Правильный ровный жар — лучший помощник кузнеца, как не раз говорил отец. Так что следовало как можно быстрее набрать подходящих дров из большой поленницы за кузней. Что я и сделал. Вот только стоило начать собирать горючку, как меня отвлек мерный стук, идущий сверху.

— Офигеть, — восхищенно пробормотал я, глядя на величественный механизм, огромный вытянутый шар, под которым в клубах дыма виднелась небольшая лодочка. Имперский бомбовой дирижабль. Чудо дварфийской инженерной мысли и баснословных демонических богатств. Летали поди бомбить орочьи станы и поселения. Значит, вскоре снова на границе жарко будет. А это раненные. Поломанные мечи и доспехи — новые заказы и у отца, и у мамы.

— Че творите, придурки? — услышав шелест, я едва успел повернуть голову, и небольшой камень ударился о поленицу. В переулке стояло двое соседских полуорков. Им было всего по пятнадцать, на три года младше меня, но у орков даже полукровок физиология всегда впереди мозгов идет, так что и эти двое были теми еще бугаями.

— Слыш ты. Ты кого придурком назвал? — подался вперед младший. Я незаметно подобрал полено поменьше, чтобы можно его было использовать вместо дубинки, и завел руку за спину. Но в этот момент старший глянул куда-то за спину, дернул брата и глубоко поклонился. Я поспешил сделать также. В деревне был только один человек, перед которым так стоило кланяться, и которого боялись совершенно все: орки, огры, эльфы. Все.

— Здравствуйте, господин староста, — проговорил я, стоило перед глазами появиться черным бархатным сапогам с узором в виде паутины. Улсаст Темнеющий, полудемон и староста нашей деревни судя по вздохам был не один. За его спиной маячило двое черных стражей, тащащих на телеге груз, и помощница ученица.

— Где твой отец, смерд. — Процедил сквозь зубы чернокнижник, будто ему было жалко для меня слов. — Опять бездельничает так же, как ты, в небо пялится?

— Никак нет, ваше благородие. Он в кузне. Так и я тоже работаю, дрова в пережог собираю, чтобы огонь был…