Наоборот, воспользовавшись неразберихой, я подорвал еще один склад чуть в стороне. Этого хватило, чтобы имперцы бросились врассыпную от собственных орудий. Но сотники и капитаны прекрасно знали свое дело. Они собрали паникеров, объединились в одно войско и сделали то, ради чего сюда пришли — двинулись на наши позиции всей своей массой. Впереди в качестве непробиваемого щита двигался паровой танк.

— Всем подготовится! Из укрытий не выходить! — скомандовал я, на всякий случай проверив Импульс на танке. Увы, выносливость быстро убавлялась, будто я использовал заклинания школы Души, а вот эффекта особого не было. Я даже нагреть броню стального чудовища не смог. — Спустить мортиру! Приготовить свинцеплюи! Лучники готовсь!

В войске Владимира тоже началось движение, воины бегали, расставляя дополнительные щиты. Стрелки забирались на вышки и просто удачные места. Илья строил порядки для контратаки. Объединенная армия Вольхи и уже погибшего виконта все выходила и выходила из леса. Теперь даже слепой понял бы, на сколько их больше, чем нас.

Когда до рядов полоцких воинов осталось не больше пятисот метров, они дружно начали прикладываться к фляжкам. Пили черное зелье, готовясь сокрушить врагов. А я с нетерпением смотрел за эффектом, которого все никак не было. Может они ослабли? Отравились? Хоть что-нибудь плохое с ними произойдет сегодня или нет? Какого черта Енбор написал, что это будет приятным сюрпризом, если разницы не было ровным счетом никакой?

— Щиты сомкнуть! — скомандовал я, опуская переднюю пластину доспеха. Теперь передо мной была только узкая щель забрала. Со свой позиции я не видел приближающиеся порядки врага. Лишь слышал топот тысяч ног противников и все ускоряющиеся звуки выстрелов. Палили из ручных мортирок, свинцеплюев, пробивающих деревянные стены, и луков с арбалетами. Тугие звуки раз за разом отпускаемой тетивы слились в одну хаотическую струнную мелодию.

А потом все заглушил рев парового движителя имперского танка. Взрывающиеся бомбарды оставляли глубокие воронки, поднимая в воздух клочья земли. Но главным устрашающим фактором была его полная неуязвимость. Даже сквозь щель забрала я заметил, как начинают потеть, нервничая стрелки.

— Триста шагов до врага. Воздадим же ему по заслугам! Повторять за мной! Господь наш, Святогор, благослови на подвиги ратные… Во имя Святогора!

— Именем его! — хором ответило больше пяти сотен человек и нелюдей. Волна благодати прошла через мое тело, выжигая энергию, но мои последователи наполнялись словно пустые сосуды. Я невооруженным взглядом видел набухающие под одеждой мышцы. Возможно теперь мы сумеем сражаться с упившимися зелий фанатиками на равных, но вначале нужно разобраться с главной проблемой. Доски чуть в стороне от меня затрещали, разлетаясь в щепки, а через мгновение стена пала.

Стальной монстр выехал прямо на колючие кусты, но останавливаться не собирался. Лязгая стальными полосками, надетыми на колеса, он развернулся на брюхе, и я увидел, что смотровых щелей не осталось. Вместо них на броне притаилось несколько демонических тварей, которых услужливо подсветила магия Души. Надо бы приказать, остановить или ослепить, но молитва Святогору выжала меня до капли.

И все же побеждать было нужно. Паровой доспех легко нес меня без всяких усилий. У меня еще были мои навыки и знания, а главное — желание победить. Заметив, как Акташ со стаей бросился в проем, чтобы отсечь от железного монстра союзников, я схватил мортирку и начал разворачивать ее руками. Я не могу стрелять навесом, не могу прицелиться, но что мне в конце концов мешает атаковать напрямую? Только враги.

Заметив мои попытки, танк сделал меня главной мишенью, движитель взревел, пытаясь отвести чудовище в сторону, но в нем что-то заело. Сотни тонких корней проникли через неидеальные рабочие щели, забрались в механизм и теперь не давали чудищу повернуть. Вот только магия джиннов была скоротечна и чудовищна. Растения начали рассыпаться уже спустя несколько секунд, я только и успел, что наклонить пушку.

Вот только они выстрелили раньше. Гигантской ядро ударило в мой доспех по касательной, расплющило топку, сжало котел, тут же лопнувший от избыточного давления. Теперь доспех был не моим помощником, а железной могилой. Единственным плюсом было, что выстрел из пушки заволок всю поляну черным дымом, и стрелять они больше не могли.

Это был мой шанс. Выдернув аварийный трос зубами, я подскочил к мортире, но понял, что она все еще смотрит в другую сторону. Хоть у нас и был порошок на еще пять выстрелов — толку в этом не было совершенно. Если я не остановлю танк — он просто перебьет нас всех. Медленно и методично. Но что я могу против толстой брони? Пилить ее Кладенцом, пока меня обстреливают со всех сторон?

Догадка пришла внезапно. Котел моего доспеха, шипя, плевался горячими стуями воды. Конечно! Перегрев!

Не став больше мешкать, я схватил оставшиеся полбоченка алхимического порошка и спрыгнул вниз, к танку. В меня летели снаряды и стрелы, но даже попавший в плечо свинцовый шарик не заставил меня остановиться. Вперед! Дварф закидывал дрова сзади, значит, и топка должна быть там же. Танк медленно, ворочая сталью, поворачивался вслед за мной, но я был быстрее. В три прыжка я оказался позади железного монстра и, распахнув топку, засунул туда всю бочку целиком.

Я едва успел отпрыгнуть в сторону, когда взрыв разворотил половину стальной конструкции. Следом прозвучал еще один — вероятно это взорвались остатки припасов для танковой мортиры. Весь безумно сложный дварфийский механизм вместе с экипажем в мгновение ока превратился в груду металлического лома.

Выхватив Кладенец, я отбил летящую в меня стрелу, чтобы встретить первые ряды паровых рыцарей, идущих следом, и совершенно обомлел. Снаружи творился чистой воды хаос. Черные воины Вокры бросались на всех, кто окажется поблизости и стройные ряды имперской армии разлетались в клочья. Зелье Енбора подействовало. Мы побеждали.

— За Святогора! — Взревел Крег, бросаясь вперед. Следом за ним выскочили и остальные морфы. Они врезались в войско имперцев охваченное хаосом словно нож весло в воду, словно коса в спелую траву. Ефрейторы пытались выровнять порядки капитаны кричали, собирая роты, вот только не было уже армии — только в панике мечущиеся люди.

Союзники предали их. Несокрушимые машины и доспехи подвели и сломались. Командиры были не в состоянии что-либо сделать, даже организовать порядок. И хотя вокруг одного из выживших доспехов собирался отряд — он был слишком маленьким, для того чтобы повлиять на битву в целом. Верующие поддерживаемые благословением божества рвались вперед, несокрушимой волной сметая противников.

Владимир, видя, что победа близко, тоже ударил, сбоку, не дожидаясь пока супостаты покажут спины. Упускать возможность записать эту битву в свои победы было слишком глупо. Его кабаньи всадники прошлись по только начавшим восстанавливаться рядам имперцев. Черные, набрасывающиеся на всех воины крушили и своих, и чужих, но все больше оказывалось их на земле. Поверженных, убитых или выгоревших до полного истощения и смерти.

Армия, еще недавно превышающая нас числом более чем в два раза — была повержена хотя некоторые еще сопротивлялись не в силах осознать эту простую истину. Мне даже не пришлось ничего делать, лишь несколько раз, наблюдая с высоты, я отдавал команды Даре или Крегу. Дружина настолько превосходила обычных солдат что те просто физически не могли ничего противопоставить морфам.

Бой закончился через пару часов, хотя результат был понятен уже после взрыва танка и активации яда в черном зелье. Нужно будет обязательно уточнить у алхимика что же такого было в этом белом порошке. А то применят на мне такую прелесть — а я может и не пойму, что именно было сделано. Но это потом. Все потом. В начале — Лиска и Вольха.

Убедившись, что мои ребята справятся, я дошел до склада припасов и достал здоровенную кабанью ногу, прокопченную на огне. Сел на останки раскруженного железного монстра, и начал нарезать небольшими ломтиками. Сталь танка была еще теплой и приятно грела в окружающей осенней прохладе. Нужно было восстановить силы, прежде чем двигаться дальше. Я был уверен, что Лиска все еще в Полоцке. Ждет меня. Возможно вооружается и готовится.