— Давай уже, я хочу, чтобы этот кошмар поскорее кончился, — сказала девушка, подвигаясь.

— Теперь это твоя реальность, — сказал я и впился в губы девушки хищным поцелуем, она пыталась вырваться, но я удержал ее за волосы. Чертовски сильная, вернее демонически.

— Виконт Вокра с супругой! — провозгласил сразу после подтверждения помолвки глашатай.

— Вы опоздали! — набросилась на вошедших княжна.

А я смотрел на них остекленевшими глазами. На Алексуса и стоявшую рядом с ним в шикарном платье девушку. Демонессу. Суккубу. Лисандру Вокра. С сжавшимся в груди сердцем я залез в Житие, Собственность, Рабы души и понял, что ее нет в списке. Лиска, смотря на меня, ликовала. Две недели. Именно столько сколько она умоляла дать у княжны, они прошли.

— Зачем? — только и спросил я, понимая, что она знает все. Она была при пробуждении бога солнца, она была в храме, она в курсе всех моих дел.

— Ты идиот⁈ — чернокнижница даже замерла ошарашенно, — ты каждый день рисковал своей, а значит и моей жизнью, за сущую ерунду. Заставлял делить постель некогда любимого человека с другими. А потом и вовсе — жить вместе с низшими расами, словно в зоопарке! И ты считаешь, что это нормально⁈ Но теперь я тебе даже благодарна. Без тебя я бы не стала истинным демоном. Единственным, кого нельзя держать в рабстве по законам Длани. И когда мой супруг сказал, что готов на все, лишь бы тебя унизить, я конечно согласилась. Я, виконтесса Лисандра Вокра, обвиняю графа Майкла Рейнхарда в поклонении Свету и воскрешении Святогора!

— Схватить его! — крикнул, ликуя, лорд Дождливой крепости, — в кандалы!

Я успел выхватить «Лунного стервятника», но маленькие пальчики княжны впились в мое запястье, а следом на нем защелкнулся стальной браслет. Вырвавшись, я попытался бежать, но скорости не хватило даже для того, чтобы оббежать стол. Рейнхард оказался быстрее. Сражаться с старшими демонами без усилителей и парового доспеха оказалось выше моих сил и уже через несколько секунд на моей шее красовался ошейник с горящими рунами.

— Хорошо, — улыбнулся Вейшенг, — как верховный судья города Уратакоты я обвиняю Майкла Рейнхарда в измене и приговариваю его к смерти.

— Да! Наконец! — расхохотался приемный отец, доставая рапиру.

— Заблокировать душевные артефакты после моей смерти! — крикнул я и занесенный было клинок замер в сантиметре от моей шеи, — убьете меня и навсегда лишитесь глаза Они и сердца Востока! А с ними и всего рода Каге!

— Ах ты, пиздюк мелкий! — прорычал Рейнхард с силой, ударяя меня по щеке. Подкожная броня не выдержала, и светящаяся кровь брызнула на пол.

— Успокойся, брат. У меня есть отличный вариант, — улыбнулся Вейшенг, — пусть он умрет не от нашей руки. Смерть от естественных причин. Как тебе?

— Ты шутишь? Ждать сто лет пока он сдохнет?

— Зачем? У меня как раз есть одна проблемная область с новым хозяином. Энмира Хикент будет счастлива проследить, чтобы заключенный отправился в самые опасные земли Славии. А там, дикие звери, чудища, сам понимаешь. А съеден драконом — смерть вполне естественная…

— А что, — хмыкнул Рейнхард, — почему нет. Но вначале попробуем более простые методы. В каменную кишку его. посмотрим сможет ли он жить без еды и воды. Ну скажем месяц. А даже если выживет, пусть помучается. Только без магии.

— Конечно, — кивнул Вейшенг, — именем Длани я отлучаю тебя, Майкл Рейнхард, от родового имени. Теперь ты просто Майкл без рода и племени. Я отлучаю тебя от благословения Длани с сего момента и навсегда ты лишишься любой магии.

— Вы не можете, — разбитыми губами улыбнулся я, — у вас нет такой власти. Лорд Рейнхард поклялся жизнью, что я его сын, и он не отвернется от меня никогда. А магия в самой моей сути! В моем источнике!

— Сын, — кивнул нехотя Рейнхард, — и я не отвернусь от тебя, а с удовольствием буду смотреть, как ты подыхаешь.

— А что до магии и источника. Что ты будешь с ним делать без благословения? — усмехнулся лорд Уратакоты, — посмотри сам.

Я попытался открыть Житие и понял, что его нет. Вообще. Ни одного раздела. Вот только они просчитались. Я лишился только той части, которую мне даровала Длань. В части Святогора все еще отображалась одна единственная строчка. Задание на сбор последователей.

Надежда еще была, и именно поэтому я улыбался, когда Рейнхард вырубил меня ударом по темечку.

Я еще отомщу, всем им.

Струя кислоты ударила по камням рядом. Я едва успел уйти перекатом в сторону. Ярко-зеленая жидкость зашипела и через секунду вспыхнула ярким оранжевым пламенем. Жаром обожгло одежду, на которой болтались ошметки крепления от щита. Зверь взревел всеми своими девятью пастями, и вой был такой силы, что заложило уши.

Как этим придуркам из городища пришла в голову мысль назвать древнего дракона воздуха — Змеем Горынычем? Змеи они какие? Маленькие, тощие, и уж точно не плюются огнем! Даже если в горах живут. А я еще думал, на кой ляд для охоты за одним монстром отрядили отряд обреченных? Наскоро собранный отряд из каторжников, бандитов и бывших магов, мог справится почти с любой угрозой. Но дракон, да еще и древний. Какого черта?

— Майкл! Отвлеки его! — крикнул мне командир самоубийц. Самый умный, да? Гад.

И это при том, что наш надсмотрщик единственный, у кого есть паровой доспех дварфов. Огромная стальная махина с миниатюрным паровым двигателем на спине. Тот случай, когда не ты несешь броню, а она тебя. И в дополнение еще пятидесятикилограммовый башенный щит и молот, которым можно махать одной рукой. Да только хрен в таком костюмчике побегаешь, а уж увернуться нельзя и подавно.

— МА-АЙКЛ! — уже не сдерживаясь, орал Трорин. Потоки пламени разбивались о защиту, словно струя воды об камень, но отличная толстая сталь уже раскалилась до красна.

— Да твою же мать, — не сдержавшись, выругался я, выскакивая из-за спасительного камня и размахивая руками, чтобы привлечь внимание, — ЭЙ! Змей переросток! Сюда смотри!

Из девятерых обреченных на ногах осталось трое: я, наш соглядатай дварф, укрывшийся за щитом, и добытая недавно дриада, которая с какого-то перепугу решила, что обязана мне жизнью. Последняя все порывалась броситься в бой с одним обломком ветки. Решила, что чем быстрее отдаст долг и умрет, тем лучше?

Ну, нет. Выбирая между этой милахой и бородачом с кнутом, я бы безусловно бросился на выручку именно ей. Больше того, я бы сам этого придурка с превеликим удовольствием прикончил. Если бы мой ошейник на прямую не был связан с его жизнью. Умрет мой надсмотрщик — умру и я. Отвлекаться нельзя. Это верный путь к быстрой и болезненной смерти. Если, конечно, он не решит мною поужинать, чтобы восполнить свое подкосившееся здоровье.

— А ну назад! — крикнул я, уловив краем глаза движение, — только мешаться будете!

Это была не бравада. Сейчас я всем существом ощущал, что справлюсь только в одиночку. Один на один. Клыки против клыков. Когти против когтей. Девять змеиных голов против одной моей, но, как говорил знакомый лекарь — безнадежно больной. Я никогда не являлся человеком. Как и эльфом, дварфом или любы другим известным существом. Я МОРФ. Тот, у кого нет даже права зваться разумным, если владыки демоны не пожелают иначе. Слишком я отличаюсь от обычных.

Во мне намешана кровь самых разных народностей, а дух прошел через тысячи лет и сотни перерождений. От паренька сидящего за светящимся экраном, до морфа. Чтобы я родился вараприции, дварфы, эльфы и люди убивали друг друга, проливая кровь на мой алтарь. Чтобы я пробудился, тысячи умерли. Они выиграли время, чтобы мальчик из другого мира превратился в чудовище, способное спасти или погубить всех.

Я мастер магии, но демоны отобрали у меня возможность ее использовать. Я мастер клинка, поэтому мне не дают в руки ничего, даже отдаленно напоминающего меч. Меня боятся больше, чем монстров. Меня опасаются даже старшие демоны. В моем теле живут три проклятых артефакта, каждый из которых стоит больше, чем небольшое королевство. Во всех из них еще теплится чей-то призрак, скованный волей.