— Как мило, что ты сама это предложила, — улыбнувшись, я притянул Эву к себе и поцеловал. Драконидка смотрела на меня совершенно ошарашенно. Она явно рассчитывала, что в таком виде стала не привлекательна, и я откажусь от любых посягательств. И теперь не знала, как себя вести. — Все в порядке. То, что мы оба не совсем люди, не делает нас хуже.

— Ну так и прижимал бы волчицу свою, — сказала девушка, но вырываться из моих объятий не спешила, — а то вон она как на тебя смотрит. А течку за версту можно почуять.

— Ты еще про Варну и Кахошу вспомни, — улыбнулся я.

— А что? У тебя же настоящий зверинец, — она совсем загрустила. А потом оскалилась, расправляя крылья, на которых показались первые костяные пластинки, перья, — и теперь я из него даже не выбиваюсь. Крылья, когти, даже хвост. Кому я такая нужна?

— Мне, — уверенно сказал я, поднимая ей голову за подбородок и глядя прямо в глаза, — ты моя, и это не простые слова.

— Да пошел ты… вы… — девушка легонько ударила меня по груди, хотя не будь у меня естественной брони было бы ощутимо больно, — блин, почему так все сложно? Я же из-за тебя оказалась в этом дерьме! Почему я просто не могу тебя винить во всем происходящем?

— А раньше могла? И как ты обращаешься к своему владельцу и господину? Единственному.

— Пф, — не сдержавшись, фыркнула Эва, — вот уж действительно. Знаешь, инквизиторы по-разному издевались над пленниками. Топили, избивали… многих девушек и даже парней, насиловали. Но не меня. Ко мне они относились скорее как к животному, чем как к женщине. И я за это им даже благодарна. Не знаю смогла бы я вообще на тебя смотреть без ненависти после того, что сотворили с ними.

— Но это не повод даровать им легкую смерть.

— Нет, — хищно улыбнулась девушка, — конечно, не повод. И пока твоя дорога ведет к гибели Империи — нам с тобой по пути.

— Будто у нас с тобой есть выбор, — усмехнулся я, прижимая к себе Эву, которая сама положила голову мне на грудь.

—\\—

Это последняя глава с Гаврилой в данной книге (не исключаю что он к нам еще вернется =) и последняя сдвоенная глава. С сожалением вынужден признать что 750 лайков на две главы в день не набралось, так что дальше будет идти как обычно по одной главе в день в 00−00. Так же напоминаю что книга Король: Е2, главным героем которой является Гавр — начнет выходить как только наберет 500 лайков (или в августе).

Не знаю, что на меня нашло, но объятья мы расцепили только в постели. Остальные из общего барака тактично удалились, хотя если быть точным их всех выгнала большой поварешкой Мария. А вот ее саму пришлось уже утаскивать дварфам. Да и то оставшиеся пятеро едва справились. Выносливость моя была совсем не та что прежде, и до Эвы мне было далеко. Но эпическая регенерация позволяла возвращаться в строй раз за разом.

— Знаешь, — тяжело дыша сказала девушка, — мне этого действительно не хватало. Теперь я себя чувствую не только живой, но и женщиной.

— После стольки-то раз, — устало хмыкнул я, — уверен, что по-другому и быть не могло.

— А не слишком ли вы о себе высокого мнения, господин? — улыбнулась Эва, похлопав меня ладонью по груди, — все же я большую часть была сверху.

— С твоими крыльями по-другому и не получилось бы, — пожал я плечами, — да и хвост знаешь некоторые позы ограничивает.

— А вот теперь я чувствую себя ущербной, — покачала головой драконидка, — ты мне и так его оборвал, один обрубок остался.

— Значит что-то ты из прошлого помнишь.

— Все. Хотя отдала бы половину жизни и сил, чтобы не вспоминать. И я тебе благодарна и за сегодняшний вечер, и за все предыдущее. Хотя ты тот еще эгоистичный ублюдок.

— А это еще с какой стати? Я вытащил тебя, как только узнал, что ты в плену. Город ради тебя сжег. Народу перебил черт знает сколько…

— И это совсем не потому, что ты чувствовал себя виноватым за то, что бросил меня и остальных в том же положении, каком оказался сам? — грустно улыбнулась девушка, — все в порядке, я понимаю. Если ты хочешь выместить на ком-то собственную боль и разочарование можешь сделать это со мной.

— Не знаю, что с тобой сделали пытки и Гавр, но ты очень сильно изменилась. Хочешь, чтобы я тебя наказал? За то, что ты не послушалась меня и не сбежала из города, за то, что далась в руки инквизиции живой, за то, что поверила этой дряни… Я помню тебе нравилась боль и, если ты этого хочешь, вполне могу как следует тебя выпороть. И может мне и самому это доставит удовольствие. Но если ты считаешь, что мне нужно на ком-то вымещать боль и злость — врагов достаточно.

— И почему же тогда жива Энмира, — злобно сощурилась Эва, — эта дрянь виновна ничуть не меньше. Она должна умереть.

— Верно. Но не сейчас. Не здесь и не так. У меня на нее большие планы.

— Как бы они не завели вас в такую же могилу, господин, — последнее слово она сказала с такой иронией что меня аж передернуло. Понятно, что наши отношения никогда не станут прежними, но прямо сейчас мне захотелось ее придушить. И только положив руку ей на горло, я понял, что она сама этого жаждет.

Стоило чуть сжать пальцы как Эва подалась вперед выгибаясь от предвкушения. И сейчас все было совсем по-другому. Я понял, что все это время жалел ее, берег и тем самым ограничивал. Ущемлял ее желания и порывы. Унижал своим недоверием к ее силе и возможностям. И вот теперь наконец мы были на равных. Ощущение, чувство единения, даже удовольствие и мое и ее — все было совершенно иначе. Честнее, откровеннее, приятней.

— Сволочь, — расплакалась через час драконидка, — а сразу так, ты не мог?

— Считай, что мы с тобой заново познакомились, — ответил я, прижимая к себе благодарную и довольную до слез девушку, — это было…

— Потрясающе, — закончила со вздохом Эва. Несколько минут мы просто лежали обнимаясь. А потом я не заметил, как уснул. Ощущение безопасности витало в воздухе хотя между нами и армией мертвых марионеток Энмиры было всего несколько тонких стен. Но просыпаться пришлось совсем не от приятных ощущений.

Горны, призывающие к обороне, выдернули меня из крепкого сна в мгновение ока. Раньше, чем я очнулся рукоять Кладенца уже оказалась в ладони. Но для того, чтобы окончательно прийти в себя потребовалось несколько секунд. Рядом никого не было. Эва исчезла с нагретой кровати которая еще хранила тепло девушки. Откинув занавеску, я убедился в том, что чувствовал даже не вид окружения — в барке не осталось ни души. Но стоило мне одеться и выйти наружу как все стало на свои места.

К крепости подходило несколько ладей с древом на парусах. Я в начале даже не поверил своим глазам. Это явно был флаг древлян. Но какого черта они делают здесь и сейчас? Делегацию на пристани встречал сам Безгрешный. И хотя полуэльф старался держаться невозмутимо, я был с ним знаком достаточно давно, чтобы понять, что он и сам в шоке от происходящего. По крайней мере, несколько удивлен.

— Никому не стрелять, — предупредил он собравшиеся за спиной войска, — подпустим их ближе.

— Мы пришли, чтобы заключить мир, — твердо сказал старший из послов с борта корабля, — между нами и Империей не было вражды уже многие сотни лет, пусть так и останется.

— Несколько поздновато об этом говорить, — усмехнулся Хикару, — особенно после того, как вы убили виконта Райни Хикента. Не думаете?

— Именно для этого мы здесь, все произошедшее — недоразумение. Да, наш народ и в самом деле захватил представителя империи. Однако убили его не мы…

— Вы что мелете? — не удержался Хатнак, наш рулевой стоял всего в метре позади Безгрешного, уже обнажив оружие. Но полуэльф жестом остановил вспыльчивого дварфа.

— Если вы и в самом деле желаете мира, спускайтесь на пирс без оружия и брони. Я обещаю, что сделаю все от меня зависящее, чтобы вам не причинили вреда, — сказал Безгрешный, вот только и наши эльфы, стоящие за спиной бывшего контрабандиста, не очень-то поверили в его слова. И могу поспорить совершенно не зря. Да, из войск самого Хикента в замке осталось хорошо если человек пятнадцать, да только эти люди готовы были посланников голыми руками разорвать.