Он тяжело вздохнул и прикрыв глаза рукой сидел так некоторое время только для того чтобы оперевшись о край моего ложа подняться.

— Может хоть у тебя все хорошо. Судя по показателям ты еще жив, а значит должен быть там. Рядом с ядром. В мире полном фантазий и сказок. Может только вы, застрявшие в этой чертовой виртуальности и живете еще полноценной жизнью. И знаешь, если так-то я завидую тебе. И не по-доброму, нет. Ты свершаешь подвиги движешься через космическое пространство или полчища монстров. Не знаю, что для тебя создал Источник. У тебя есть цель и надежда. У нас осталась только покрытая тьмой планета, на которой нет даже признаков жизни.

Развернувшись, Себастьян подошел к одной из настенных панелей, и стерев с нее пыль, посмотрел на две бледно горящих цифры.

— Семьдесят два, — глухо проговорил старик, — как близко, и бесконечно далеко. Ладно. Живи.

С этими словами он развернулся и не оглядываясь вышел.

Живи. Сказанное даже не с презрением или грустью, а с бесконечной обреченностью. Одно единственное брошенное вскользь слово ударило как хлыст заставляя проснуться. Житие, Достижения, Святогор. Цифры не совпали, но были рядом. У меня они были даже меньше. Сорок семь метров до Центра мира. Если по прямой, как крот. А вот построенный маршрут, проходящий между бурлящими лужами с водой и упирающийся в укрепления ящеров был значительно длиннее.

Аккуратно высвободив руку, которую обнимала во сне Василиса, чтобы не разбудить девушку, я вышел из палатки. Минутная расслабленность тут же спала, стоило взглянуть на готовящиеся к штурму войска. Вокра вернулся с моим паровым доспехом. С новыми бойцами, припасами и снаряжением. Небольшой лесок и все пространство за ним буквально кишело солдатами, хряками, уставлено было щитами, лестницами, самодельными таранами.

— Не спится, ваше сиятельство? — хмуро поинтересовался магистр Жизни. Он сидел, сняв сапоги и опустив в бурлящую жидкость свои здоровенные ноги. — Присаживайтесь, очень знаете ли расслабляет.

— По вам не скажешь. Спать пробовали или тоже видения мучают?

— Видения? Нет. Скорее воспоминания. Чем глубже мы спускаемся, тем чаще я вспоминаю как проходил здесь в прошлый раз. Мечтательный, ловкий, осторожный и скрывающийся в тенях. Тогда моей основой был морфизм Синельского удильщика. Огромное насекомое практически полностью сливающееся с местностью. Только его длинный липкий язык торчит из кустов. Он маскируется под плоды того дерева, на котором сидит и стоит попробовать такой плод сорвать как уже в следующую секунду твоя рука находится в клыкастой пасти.

— И как же вы его поймали?

— Это было не трудно. Гораздо сложнее его победить и при этом не убить, — улыбнулся воспоминаниям Гроас, — прошмыгнуть тогда мимо патрулей ящеров не составило никакого труда. А сейчас. Мы идем напролом, оставляя после себя лишь разрушения и горы трупов.

— Не только. Мы несем слово Длани. Порядок. Может даже сытую жизнь и отсутствие страха. Может не сейчас, а позже, но все равно. Даже здесь, в этом подземелье с помощью нормального шахтерского оборудования им будет легче расширить проходы.

— А вы не думали, что они не делают это не просто так? — насмешливо спросил Дпров, — подумайте только. Где-то над нами, не слишком далеко, течет бурная подземная река. Ее потоки сочатся сквозь этот странный камень достаточно давно чтобы сделать в нем небольшие озера. И они горячие! Не кипяток конечно — но в некоторых местах вода поднимается такая что суп варить прямо в ней можно. Почему думаете?

— Не знаю, я в горных делах особенно не разбираюсь. Это у дварфов надо спрашивать. И лучше всего рудодобытчиков. Алмазов синих гор, или на крайний случай у Красовцев.

— Как хорошо, что у нас как раз есть специалист, — хмыкнул магистр, — я вас давно заметил, выходите. А граф, наверное, не проснулся еще, потому топот не услышал.

— Да, прятки не моя сильная сторона, — развела руками Дара, — приветствую ваше сиятельство. Господин преподаватель. Не вижу смысла извиняться в том в чем нет моей вины, да я слегка застала ваш разговор, но шла-то я просто отчитаться о доходах.

— Можете не оправдываться, — отмахнулся я, — что по поводу замечаний думаете. Почему может выходить снизу горячая вода?

— Самый простой вариант — там еще буйствуют духи огня. Гора живет, дышит. Но это, впрочем, значит, что спускаться туда не только смертельно опасно, но и категорически противопоказано. Еще никому не удавалось их утихомирить если они сами того не пожелают. И не важно на сколько сильным был маг или ученый. Камень плавится от их дыхания, вода обращается паром, а металл… Одна из наших кузниц построена возле подземной жаровни, даже обрушение в нее части скалы никак не сказалось на температуре, а ведь она действует уже не одну тысячу лет.

— И тем не менее ящеры там живут, а значит и мы сможем.

— Мы не рептилии, — прервал меня Гроас, — для них чем температура выше — тем лучше. В разумных пределах конечно. Но с каждым градусом улучшается их реакция и скорость. Они почти земноводные, а потому количество пара в воздухе мало влияет на их дыхание. Для нас же большая концентрация влаги в сочетании с экстремальной температурой значит только одно — смерть. Ну не для нас двоих конкретно, а для обычных людей. Мы-то может и выживем.

— Уже радует. Но не пойдем же мы сражаться с королем-чародеем ящеров вдвоем?

— Сражаться — конечно нет. Но это вроде и не требуется. Да и учитывая укрепления я не удивлюсь если он сам выйдет на передовую чтобы раз и навсегда остановить наше продвижение. Со всеми своими питомцами и войсками.

— По вашим словам выходит, что он должен быть очень великодушным и при этом сильным правителем, — задумчиво проговорила Дара, — разве такое возможно среди диких рас?

— У нас и наги считаются полу разумными, — возразил Гроас, — и джины. Думаю, никакого сомнения в интеллекте рабыни графа — Трии не возникает?

— Нет, — решительно прервал я спор, — это даже не обсуждается. На мой взгляд она куда умнее чем многие люди и даже эльфы. Та скорость, с которой она запоминает информацию просто ошеломляюща. Языки, легенды, даже воспринятые на слух формулы. Для меня лично это недоступно, а то что при всем этом она не в состоянии ничего написать или прочитать — так это не ее вина.

— Все верно, это именно особенность их народа, — подтвердил Дпров, — у других тоже встречается, но не поголовно. И я вам скажу это далеко не самая худшая черта, компенсирующаяся многими исключительными аспектами. Как пример — чего только стоит их возможность говорить и управлять рыбами. А то что они единственные известные двоякодышащие среди млекопитающих? Ученые до сих пор не понимают, как это вообще возможно, но факт.

— Если с такой стороны посмотреть, то конечно, хотя их крайне малый срок жизни компенсирует все плюсы, — вспомнив что русалка будет со мной еще максимум лет пять мне стало крайне грустно, — у вас есть секрет долголетия, можно ли его выкупить, для Трии?

— С ее голубой кровью, — Гроас задумался, — скажем, это будет очень необычный эксперимент скрещивания источников разных начал. Можно попробовать. Но и плата будет соответствующая.

— Понимаю. Сколько вы хотите? Сто золотых? Двести?

— О, нет. не в том плане, — отмахнулся магистр, — если все выйдет, то вы должны будете пощадить как можно больше противников. И никакого вмешательства в вашу войну мирного населения.

— Это будет сложно, — я поморщился, понимая, что сказанное сильно ослабит мои позиции в атаке, — но, если у вас и в самом деле выйдет обещаю, что сделаю все от меня зависящее.

— В таком случае, — Дпров поднялся и не вытирая ног начал суетливо обтягивать их портянками, — немедленно отправляюсь обратно в форт дабы начать эксперименты. Дальность вашей связи с рабынями учитывая все переборки и перепады уровней еще должна быть достаточной чтобы не навредить им. Но все же если вы будете спускаться ниже — прошу выслать гонца.