А потом что-то внутри меня порвалось. Будто натянутая до пределов струна лопнула. Моя сила разом просела, и я почувствовал — где-то далеко гибнут люди. Гибнут в молитве, отдавая мне последние крупицы своих душевных сил. И с каждым погибшим фанатиком демон все увереннее одерживал верх. У меня больше не осталось возможности сражаться с ним на равных. Без сил контратаковать я мог лишь защищаться, но даже это вряд ли продлится долго.

Волны силы больше не захлестывали меня с головой. Разум возвращался вместе с паникой — я проигрываю!

Даже получив божественную силу, даже обучаясь десяток лет, даже вернув воспоминания — проигрываю.

Проигрываю тому, кто не пожалел ничего, отдав себя без остатка во власть неизвестной силы лишь для того, чтобы победить. Вот только если победит он — погибнут все, кого я когда-либо любил. Он не остановится на этом острове, а возможно, даже на этом мире. Я должен победить, чего бы это ни стоило.

И с новым пониманием я бросился в схватку, применяя все, чему меня учили. Все, что я когда-либо видел и знал. Все, что осталось в запасе. Я отбросил демона, перепрыгивая с места на место, и атаковал его со спины, только для того, чтобы встретить вторую ухмыляющуюся рожу, выросшую на затылке твари. У порождения злого гения, отдавшегося во власть Хаоса, не осталось слабых мест. И я понял, что мне не победить. Но и проигрывать я не собирался.

Склянки с кислотой и остатки пороха влетели в самовлюбленную рожу. Вихрь лезвий глефы обрубил часть демонического лица, срезав половину затылка. Для любого нормального существа это означало немедленную смерть. Шунюан лишь обернулся, готовясь к следующей атаке, одним ударом хлыста выкашивая остатки моего воинства.

Оттягивая поражение, я метался из стороны в сторону, обрушивая на противника молнии. Но уворачиваться от мечущегося хлыста становилось все сложнее. Мой источник силы быстро иссякал, люди падали без сознания, и даже бьющая себя плетью в фанатичном экстазе настоятельница едва держалась на ногах. Крылья начали меркнуть, и я понял, что больше для этого мира уже ничего не смогу сделать.

Я не смогу.

Я больше не тот, кто вел за собой народы, пытаясь спасти каждого. Не тот, кто сдерживал потоки Забвения, сохраняя хрупкую надежду на мир. И даже не тот, кто, нарушая все приказы, побеждал на сетевых турнирах. Я обречен.

«Ты готов умереть? — раздался в моем мозгу знакомый манящий голос. — Давай уйдем в небытие? Я так давно об этом мечтаю».

Черная тень на границе моего подсознания пробила истончившиеся стены, возведенные Гуй Шеном. Едва различимый силуэт обрел плоть и вес, становясь полноценной личностью рядом с Хаосом.

«Ты готов уйти вместе со мной?»

«Прости, нет. У меня есть незаконченное дело, — усмехнулся я, глядя на нависающего надо мной Шунюана. — Но у меня есть для тебя тот, кто уже готов».

В последней отчаянной атаке, не обращая внимания на пронзающую тело боль, я прыгнул прямо на демона. Тот победоносно взревел, смыкая лапы в смертельных объятьях. Сдавил, ломая ребра и разрывая внутренние органы. Еще секунда — и я умру. Но вначале…

Схватив врага за торчащий из черепа рог, я вспорол собственную кожу на лбу и, с криком вырвав из него камень души, по локоть засунул в ухмыляющуюся пасть демона.

Несколько секунд ничего не происходило. Я начал терять сознание и, кажется, умирал. Мир начал тускнеть, отчаянно вертясь по кругу, и я понял, что падаю комком плоти прямо в гостеприимную, бурлящую хаотическую жижу. Вернул меня в сознание рывок за поясницу, отозвавшийся болью во всем теле, и полный отчаянья нечеловеческий крик.

— Медик! Нужна срочная помощь! — проорал грубый мужской голос прямо над ухом, вырывая меня из небытия.

— Сюда, клади на кушетку. — Услышал я обеспокоенную женщину, а всего через секунду спина коснулась жесткой поверхности. — Господи, что они с тобой сделали? Очнись! Открой глаза!

Щеку обожгло болью, звонкая оплеуха откидывает голову в сторону, и я с трудом подчинился приказу. Рассмотреть подробнее не удается, все плывет, фигуры расплываются в дымке. Черт, ничего не разобрать. Девушка в белом халате наклонилась ко мне, но единственное, что я различил — ее зеленоватую кожу. Как и у стоящего рядом мужчины. Безумие.

— Ощущение, будто его высосали досуха. Душа едва теплится. — Отстранив соратника, сказала другая девушка. Вполне нормальная, хоть и чересчур загорелая. Все они виделись набором цветных пятен. — Твоя медицина и целительские техники здесь бесполезны, Аи, мы должны насытить его душу энергией, а не бороться с недугами тела.

— Сволочи. — Выругался зеленокожий здоровяк, отстраняясь. Все попытки сказать, что я здесь и слышу их, закончились провалом. Из горла вырывается только слабый стон, и медсестра сжала мою ладонь. Это спасительное прикосновение, словно брошенный круг, подарило еще несколько секунд в сознании. А затем пучина небытия начала засасывать меня обратно.

Звуки снаружи вытягиваются, свет меркнет, и единственным надежным ориентиром, подтверждающим мое существование, оставался все замедляющийся стук крови в ушах. Что со мной происходит? Я умираю, не успев родиться? Обрывки воспоминаний, словно испорченный ролик с случайными вставками, проносились перед глазами, не отвечая на главные вопросы: «Кто я? Как здесь оказался и почему мне так плохо?»

Стук все замедлялся, становился тише. Нет. Подождите. Я хочу жить! Я вспомню!

Ледяная пустыня. Маленькая комнатушка в Москве. Яростные крики неудержимо рвущихся вперед монстров. Учебка. Твари, разрывающие людей на части. Перегруженная магистраль. Пустые коридоры университета. Мама. Хватаясь за воспоминания о все понимающем лице, я держусь до последнего, но через единственный приятный образ проступала отвратительная ухмыляющаяся физиономия, и меня начал бить озноб.

— Мы его теряем! — пробился сквозь кошмар крик медсестры. — Быстрее! Все вместе!

— Осторожно, надавим слишком сильно — сосуд души треснет, а не наполнится. — Уверенный женский голос командовал четко и ясно, достигая даже моего разума. — Не волнуйтесь, господин. Мы не позволим вам умереть. Никто не хочет стать причиной гибели пожертвовавшего всем ради нас? Вот и отлично. Прости, Аи, но в направлении энергий я опытнее. Собирайте все потоки на меня!

Тепло, словно в жаркий солнечный день, растекалось у по жилам. Руки и ноги, которых я еще недавно не чувствовал, начинают покалывать тысячи игл. Из капилляров с поверхности кожи поднимается волна жара. Прибой моря энергии, создаваемый группой стоящих вокруг людей, проникает в тело с каждым вздохом, и я захлебываюсь чужой силой. Частичками душ, которые они мне дарили. Но не только лекари воздействовали на энергию.

Женское лицо, стоящее у меня перед глазами, было бы прекрасно. Если бы не жуткая ухмылка.

Своими тонкими аристократическими пальцами женщина вырывает все воспоминания, желания и грезы. Дорогих людей, родину и надежды. Она жаждет заполучить мельчайшую крупицу и не стесняется в методах. А на другой стороне каната стоят защитники, всего горстка, но их любовь оказывается сильнее.

С треском рвущаяся ткань реальности отдаляет от меня алчущей твари. Воспоминания гирляндой ярких вспышек освещают мой разум. И с каждой из них я вдыхаю все свободнее. Жар проникает в самые глубины организма, вытаскивая меня с того света. Открыв веки, я смотрел на падающих от усталости людей, окружающих кушетку.

Я жив! Не благодаря удаче. А из-за всех, кто отдает мне свои силы прямо сейчас. Они не дадут умереть. И пусть до конца не понимаю, что здесь происходит — обязан им жизнью.

Вскочив с низкого лежака, я вытираю холодный, липкий пот. Даже после пробуждения кошмар не отпускает. Все мои близкие, которых люблю, умирали. Раз за разом. В катастрофе планетарного масштаба. Всегда. Как я не стараюсь. А меня по злой шутке судьбы из комнатушки в Москве закинуло в самую задницу мироздания. Мощный толчок и, хватаясь за перегородку, не могу сдержать ругань.