И хорошо, что неунывающая землянка не давала толком задуматься о плохом самочувствии. Постоянно требовала все новой и новой информации.

Еще оказалось, что город большой. И до него не три, а добрых пять километров. Так что за час наговорились изрядно. Алекса казалась веселой и довольной – кажется, это было в ее жизни самым лучшим, желанным, выстраданным в мечтах приключением.

А может, она радовалась и по другой причине? Но Дмитрий постарался отбросить свои подозрения логическими рассуждениями: «Ну никак она не может оказаться женой и помощницей Райзека! Никак! Все против этого. А уж намерения продать нас какому-то хромому Тискану – это была явно шутка! Надеюсь…»

А там и к цели своей прибыли, поглядывая на ряды каких-то пустующих прилавков. Прилавки встречали тракт выпуклым полукругом, пропуская поток каменного покрытия на большую площадь.

Далее дорога упиралась в громадный полукруг из домов, с расходящимися между ними вдаль улицами. Дома вполне солидные, каменные, в два, а то и в три этажа, они стояли фасадами к путникам, светились половиной окон и словно приглашали зайти в гости. Тем более что у всех домов первые этажи явно были отданы под какие-то мастерские, магазины, лавки, трактиры и прочие заведения, открытые в сей вечерний час для посещения публики.

Кстати, сама публика так и сновала в разные стороны между домами. Видимо, вечер как раз вошел в свою самую яркую стадию. Да и по широкому пространству улиц и площади народ прогуливался как чинными парочками, так и внушительными компаниями. Похоже, что некоторые горожане всем семейством выходили на вечерний променад.

– Наверное, эта площадь и называется Торговой, – предположила землянка, оглядываясь по сторонам. – А на тех прилавках торгуют крестьяне в дневное время суток. Только вот одна сложность – читать-то мы не умеем. И как теперь отыскать нужную нам лавку? Заглядывать в каждую дверь?

Судя по решительности Отелло, он так и собирался сделать. Вдобавок ему было жутко любопытно осмотреться именно в таких домах, все там пощупать и облазить каждый от подвалов до чердака.

Но друг его остановил:

– Давайте не спешить. И лучше просто постоим вон под тем фонарем. Присмотримся вначале к горожанам, посмотрим, кто что делает. Тем более что среди них столько разных рас и типов, что я понять не могу: откуда столько? На Изнанке проживали только люди и демоны, а здесь?..

Здесь аналогичных с ним существ виднелось около трети. Что характерно, люди и демоны существовали единовременно, словно все это – гигантская Платформа. Тогда как на Изнанке обе расы жили не соприкасаясь и не видя друг друга.

Наблюдая это, Дмитрий решил перейти в демоническую ипостась и посмотреть, что получится. Потому что сейчас он был в ипостаси человека, как и обычно. В Пятом он только при необходимости пользоваться хвостом перевоплощался в демона. Как и Чернявый. Как и сестры с младшим братом. Только вот у Отелло при переходе в иную ипостась вообще ничего не менялось. Даже рожки не появлялись. Так что он уже давно со своими умениями не экспериментировал.

Но пока было не до проб и попыток. Негромко переговариваясь, иномирцы пытались подсчитать количество рас и видов. Люди и демоны. Причем разных расцветок: негры, белые, мулаты, желтые и краснокожие. Нескольких оттенков кожи было и у тех безносых разумных, которых пока условно окрестили «привратниками». Поразили особи с человеческим лицом, но с ногами, сгибающимися в коленках в иную сторону. Редко виднелись особи со слишком уж удлиненными, синюшными лицами. Их землянка сразу окрестила марсианами и уточнила:

– Общее название.

Те, кого они приняли за детей, оказались пигмеями. Лилипутов Алекса определила издалека, с восторгом их похвалив:

– Они такие молодцы! Веселые. Все в основном в цирке работают или в кино снимаются.

Имелись также и гномы, которые сильно отличались от пигмеев и лилипутов.

В итоге насчитали двенадцать совершенно разных видов братьев по разуму, многие из которых еще и по цветам делились на отдельные расы. Дим отнесся к этому с философским спокойствием, Алекса подпрыгивала на месте и восторженно хлопала в ладоши. А вот Чернявый разнервничался не на шутку. Почему-то вбил в свою огромную голову, что и раса псов здесь обязательно отыщется. И готов был снять плащ, продемонстрировав себя во всей красе, лишь бы кто-то подсказал ему, хотя бы жестом, куда идти и где искать сородичей.

Пришлось успокаивать друга:

– Да не дергайся ты так! Если псы здесь обитают, мы их обязательно отыщем. Но вначале – к лавочнику. Продаем ненужное, покупаем нужные переводчики, и уже тогда спрашиваем, интересуемся, выпытываем. Вперед!

Между прочим, чуть ли не на каждом городском жителе имелось устройство для перевода. Что при таком вавилонском столпотворении и многочисленности разных языков являлось крайне необходимым в быту, на улице и на службе.

Нужную точку торговли отыскали не по вывеске, а вычленив ее из остальных порядком исключения. Трактиры и закусочные отпали сразу. Там и шумно, и вывески соответствующие, и двери не закрываются. Изображения иглы, сапога или пуговицы тоже позволяли легко определиться с направлением деятельности их хозяев. Пончики, хлеб и пирожки были нарисованы на ларьках, продающих хлебные изделия. Стильные перья, книги стопкой, какие-то буквы относились к системе образования. Видимо, некий общий язык здесь все-таки наличествовал.

Ну и к оставшимся трем лавкам просто присмотрелись хорошенько. Из одной вышел мужчина, прилаживая на руку новенький браслет переводчика. Сразу и вывеска стала понятна: возле каких-то кракозябр – вполне узнаваемый костыль. «Хромой Тиска́н».

Внутри лавки посетителей не оказалось. Видимо, в такое время сюда редко захаживают. Помещение оказалось большим, полным товара. Пополам его перегораживали витрины, за ними, в недоступной для посетителей части, громоздилось оружие самого разного плана, толка и применения. Скорей всего, и магического там хватало.

А вдоль стен торгового зала выстроились увешанные вешалками шкафы открытого типа. Там же на полках пылились кучи обуви, шляпы, разные пояса и некоторые детали одежды. Удивляло, что они тоже имели в себе нечто магическое, но явно мало пользующееся спросом. Видать, не все было по карману рядовому обывателю.

Так что хозяин, человек вполне себе преклонного возраста, встретил троицу радостной улыбкой и явно уважительными фразами. Особенно умильно он глядел на личико озабоченной барышни. Видно было, что оно ему очень нравится.

Алекса отвечала тем же тоном и с такой же улыбкой. Но говорила, естественно, по-русски. Разве что иногда словечки вставляла из иных, известных ей языков. Она заранее решила проверить на подобных экземплярах своей расы одну мысль: нет ли здесь выходцев с Земли? Коль ее поймали да Райзек хвастался о постоянных контактах с ее родным миром, значит, похитили не ее одну, а очень и очень многих.

Но продавец явно ничего не понимал, пока не догадался задействовать свой переводчик. Сразу же удивляясь:

– А у вас разве такого нет?

– А зачем он нам нужен? – не менее искренне удивилась барышня в ответ. – Не вижу смысла на него тратиться, коль он есть у каждого встречного-поперечного.

– Так-то оно так, но по закону иномирцы обязаны понимать относящиеся к ним распоряжения властей, – стал просвещать торговец безалаберных, безрассудных клиентов. – Особенно если столкнутся с ними во время каких-либо разбирательств. Иначе можно угодить в крупные неприятности.

– Надеемся переночевать, никуда не нарываясь. А утром отправляемся очень, ну очень далеко.

– А-а, – глубокомысленно протянул старикан, хотя что именно он понял, догадаться было сложно. Зато он решил перейти к делу, еще раз споткнувшись об искреннюю улыбку посетительницы: – Так что вам угодно у меня купить?

– Да вот поиздержались в дороге и сами решили что-нибудь продать, – Алекса бегло осматривала прилавки, под толстым стеклом которых лежали мелкие предметы и украшения разного толка и направленности. – Вижу ведь, что вы и драгоценными камнями приторговываете?