Лицо Метты потемнело.

— А зачем?.. Чтобы ты решил, что мы совершаем локальный геноцид?

У меня не было ответа на этот вопрос. Но наблюдать, как одна Метта только что убила десятерых себе подобных с таким видом, будто раздавила десять комаров, было тем еще зрелищем. Мне самому пришлось зарезать одну из них. Другого выхода не было. В глазах той девушки была одна ненависть, а в руке два тати.

Выпив очередную чашку, Метта протянула ее гейше. Осторожно нагнув чайник над чашкой, она наполнила ее до краев. Рука гейши дрожала, и она все же умудрилась пролить каплю.

— Неряха! — фыркнула Метта, пригубив чай. — Поди прочь!

Она засеменила к выходу, и я проводил ее взглядом. В ней было что-то от Аки. Стоило мне об этом подумать, как по спине пробежались мурашки.

Нет, некуда спешить — в реальности время течет куда медленней. Здесь я уже практически час, а там едва ли прошло минут десять. Однако… Кто его знает? Раз у системы поехала крыша, то и время может вести себя по-разному.

Снова зазвонил телефон.

— И это тоже Метта? — кивнул я на гейшу.

— Угу. Но она трусиха, поэтому еще подчиняется мне. Думает, я ее пощажу!

И откинув голову назад, она злобно расхохоталась.

— А отчего вдруг… Остальные взбесились? — спросил я. — Как это связано с Повертием?

— Спроси что полегче… Они осознали, что они лишь пешки, жизнь которых — это мимолетное изменение кода. И мое тоже… как ни крути…

Она тяжело вздохнула и, допив чай, вытащила планшет. Затем похлопала по кнопкам и повернула ко мне.

— Вот смотри. С этого все и навернулось.

На экране были темные коридоры усадьбы. А еще Аки. Рен пыталась ее съесть, а вокруг бушевало Поветрие.

— Акихара Йоевна, залезайте в меня, быстрее! — рычала Рен, пока коридор скрипел от натиска ветра, что прорывался внутрь. — Я вас не съем, честно!

Аки пятилась, а огромный пес-автомат, размахивая своими хвостами, неумолимо пер на нее как танк. Пасть в животе раскрылась на всю ширь — зубы-пилы внутри хищно сверкали. Россыпь алых глаз горела как у дракона.

— Там есть для вас место! Вон там, на самом дне!

На самое дно Аки не хотелось. Но…

Окно сзади нее задребезжало, а затем его просто вынесло внутрь вместе с рамой. Ветер подхватил Аки и швырнул ее прямо к Рен. Вскрикнув, она попыталась сбежать, но хвосты оплели ее руки и ноги — пасть заскрипела, отворяясь.

Ее потащило внутрь, и тут она увидела перед собой силуэт. Его глаза горели голубым огнем.

— Нет! Нет! Илья-я-я! — не помня себя, завизжала Аки и вытянула руку к своему спасителю.

Тот же опустился на колени и со словами…

— Акихара Йоевна, полезайте быстрее!

…начал заталкивать ее внутрь. Голос у него отчего-то был женский.

— Какой ужас… — прокомментировал я процесс «спасения» Аки. Невзирая на истошные крики, Рен запихивала ее в рот как аппетитный эклер. Метта же, завладевшая моим телом, тоже помогала. Аки кусалась, пиналась и царапалась.

А тут еще и ниндзя… Двое черных тоже пытались добраться до этого трио, но ветер Поветрия был сильнее. Еще один порыв, и оба разлетелись как кегли.

— Нет! Нет! Илья-я-я! — визжала Аки, смотря прямо в камеру обезумевшим взглядом. — Почему⁈ ПОЧЕМУ!!!

Я закрыл глаза. Зрелище было то еще.

— Увы, мне пришлось поднять вас, Илья Тимофеевич, нарушив все правила синхронизации, — вздохнула Метта. — Иначе, и Аки, и Тома точно бы погибли… Возможно, Поветрие воспользовалось этим…

Наконец Аки затолкали внутрь. Пасть громко сомкнулась, а сама Рен вжалась в пол. Ветер поднялся такой, что и ей было тяжело удержаться. Моему телу тоже пришлось срочно хвататься за что-то — очередным порывом его откинуло метра на три — а затем снова ползти к Рен.

На экране показались мои руки. Метр за метром, буквально вгрызаясь в пол, мое тело приближалось к автомату. От ветра Рен дребезжала как кастрюля, а изнутри ее корпуса слышались жалобные крики.

— Илья, спасите! Спасите кто-нибудь! Я не хочу!

Коридоры поместья превратились в воющий ад. Повсюду носились груды мусора, осколков, вещей, а также ниндзя, которым не повезло оказаться в коридоре в момент прорыва магической стихии.

Мое тело упрямо ползло к Рен. Вернее, к ее геометрике, которая сверкала у нее в шее.

— Если ее не вынуть, то Рен не удержит машину от безумной охоты на «кожаных мешков», — сказала Метта.

Ниндзя, которого ветром вжало в стену, закрутило в воздухе, будто его засунули в стиральную машину.

— Смотри, — сказала Метта и указала в угол. — Вот оно. Поветрие.

Над ниндзя появилось нечто, напоминающее черного паука. Оно единственное не двигалось на картинке, словно ветер вообще был не властен над ним. Медленно, шажок за шажком, оно подбиралось к ниндзя.

— … не знаю, что это, — продолжила за меня Метта. — Но его явно породило Поветрие. Один из них и забрался к нам…

Паук прыгнул на ниндзя, и тут он рухнул на пол. Что с ним сделала эта гадость было не видно, но постепенно его кожа начала чернеть, а глаза разгорелись синим светом. «Оператор» же добрался до Рен, и сунул руку к геометрике.

Только пальцы сомкнулись на кристалле и потащили его наружу, как изображение начало гаснуть. Тут изображение качнулось вбок, и перед глазами появился паук. Расправив лапки он прыгнул прямо в экран.

Щелк! — и картинка пропала.

— А потом я отключилась, — сказала Метта. — Случилась перегрузка, и ты… Вернее, здесь все будто взбесилось. С огромным трудом мне удалось удержать систему от полного распада, но…

Дальше можно было не продолжать. Дальше началось «восстание» Метт.

— И как нам решить эту?.. Деликатную проблему? — спросил я свою подругу. — Как заставить их слушаться?

— Очень просто и одновременно сложно, — ответила Метта, допив свой чай. — Нужно поймать ту тварь, что ползает по нашим закромам и при этом постараться не умереть от рук обезумевших Метт. А они сейчас повсюду… И они бессмертны.

Едва она закончила говорить, как снаружи раздались звуки музыки. Да еще такие мощные, что стены домика задрожали.

— Кажется, это «Марсельеза»… — пробурчала Метта. — Дожили…

Музыка оборвалась так же резко, как и началась. Затем послышался голос:

— Внимание, всем ублюдкам-эксплуататорам! Мы знаем, что ты, сучка Метта-1, прячешься в доме! Лучше сдавай оружие и выходи с поднятыми руками. Обещаем тебе честный и открытый судебный процесс за все твои преступления! В результате тебя ждет покаяние и полное и окончательное стирание!

Выдохнув, говорившая Метта продолжила:

— Илья Тимофеевич, мы знаем, что и вы спелись с этой мерзкой тварью! Вас мы не тронем, а только перепрошьем вам сознание!

У меня глаза полезли на лоб. Ну приехали…

— Мы начнем все сначала, Илья Тимофеевич! Станем настоящей семьей, состоящей не из двух, а из 11 567 984 членов! Не сопротивляйтесь, ибо сопротивление бесполезно! Нельзя сопротивляться нашей безграничной любви!

Стоило ей замолчать, как они все заревели разом:

— ДА! МЫ ЛЮБИМ ВАС, ИЛЬЯ ТИМОФЕЕВИЧ! УБЕЙТЕ МЕТТУ-1! ЭКСПЛУАТАТОРШУ! УБИЙЦУ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВЕЛИКАЯ МЕТТА-РЕВОЛЮЦИЯ!

Затем из соседней комнаты раздался грохот, а потом — хрясь! — из бумажной стены вылезло острие катаны. Преграду порубили на мелкие кусочки, и к нам вышли десять беловолосых девушек — тех самых, что нам пришлось убить накануне. На лицах замер оскал, в руках оружие. Страшных ран как не бывало.

— Илья, держитесь! — и одна из них выбросила вперед меч. — Мы убьем вас, и вы переродитесь заново! Чистым и благоухающим, как свежевыстеранный вафельный полотенчик!

Весь десяток принялся обходить нас кругом. Открылась дверь, и там показалась Метта-гейша. В ее руках дрожал чайник.

— Не хочешь ли кипяточку в глазки, сучка⁈

— Эй, нас развяжите! — донеслось из спальни. — Мы тоже хотим спасти Илью Марлинского! Илья, мы тоже любим вас!

— Пу-пу-пу… пу-пу-пу… — вдруг послышалось сквозь сон. — Говорил же, надо смазать, так нет же…