— Прекрасно… Просто прекрасно…

Наконец веки одной из Метт задрожали.

— Где я?.. — спросила она, еле двигая губами. — Илья?

Я выдохнул. Хорошая встряска дала-таки свои плоды…

Ее глаза широко раскрылись. Едва увидев меня, она ощерилась.

— Хочешь помучить?.. Не наигрался, монстр!

Я прирос к стулу. Нет, это очень странно.

— Метта, если это какая-то шутка…

Тут и вторая проснулась, и обе загалдели в унисон:

— Убийца! Убийца!

Две девушки задергались, пытаясь высвободиться, а я вскочил на ноги. Лица у них покраснели, а глаза грозились вот-вот выпрыгнуть из орбит. Слезы лились ручьем.

Я недоуменно переводил взгляд с одного оскала на другой.

— Метта… Это же я… Илья.

Вдруг сзади скрипнула дверь, и я обернулся, уже готовый ко всему.

На пороге стояла Метта, уже третья за это паршивое утро. Моя рука сама собой потянулась к мечу, и она это заметила. Но нападать не стала.

Где-то пару секунд мы смотрели друг на друга, а затем она, проигнорировав меня, подошла к постели.

— Ты! Опять ты⁈ — закричали Метты, привязанные к постели. — Предательница! Это ты виновата! Ненавижу! Будь ты проклята!

Третья Метта молча забралась на кровать. Не успел я даже глазом моргнуть, как в ее руке блеснуло лезвие кинжала. В следующую секунду она перерезала глотки обоим.

И снова сзади раскрылись двери.

Там стояли… Кто бы вы думали? Метты, конечно же! И целых три штуки! Все похожи одна на другую и все при оружии!

— Она снова убивает наших сестер! — крикнула одна из них, а остальные обнажили мечи. — Илья, и ты на ее стороне⁈ Убить обоих!!!

— Мио, не кажется ли тебе странным, что хозяин уже полчаса сидит в кресле и смотрит разбитый телевизор, — сказала Рух, выглядывая в дверной проем. — И даже ни разу не пошевелился!

Автомат-дворецкая дотащила очередной труп до кучи в холле, а затем тоже выглянула.

— Наверное, в шоке. Оставь его. Нам еще этих жмуриков хоронить.

Немного помешкав, Рух все же вернулась к телам. Их накопилась ровно дюжина. Половина подохла от Поветрия, превратившись в Ходоков, а значит, собирать их пришлось совочком.

Когда они собрали все тела до единого, за дело взялась Вен. Похватав их своими щупальцами, она потащила кучу в лес, где загодя выкопали братскую могилу. Сзади за ней с ведрами в руках потопали Мио с Рух.

Когда операция «зачистка» была закончена и все трупы свалили в яму, Мио высыпала останки мудаков из ведер, а затем повернулась к остальным могильщицам.

— Кто хочет сказать последнее слово?

Все покачали головами, а затем сделали движение как будто плюнули в могилу. Наскоро закидав яму землей, отправились в сад, откуда раздавалась грустная похоронная музыка. Яму еще копали, и пока наружу вылетали комья земли, все автоматы, стараясь сдержать слезы, выступали по одному. Каждая называла свои любимые фильмы.

— А этот, как его… — говорила Сен, елозя платочком по маске-лицу, — … там, где горбатый морщинистый чуд искал будку, чтобы позвонить домой?

— Этот был прекрасен! Я так плакала, когда его сдали на опыты! А помните фильм, где куча мохнатых бандитов, похожих на Механика, зверели от купания?

— Угу, я их понимаю…

Затем назвали еще десяток хороших фильмов и телепередач, а в это время из ямы вылетел последний ком. Могила для телека была вырыта.

— Готово! — кивнул Механик, вылезая наружу. Затем подошел к коробке, куда поместили разбитый агрегат, и похлопал его по боку. — Прощай, железный друг! Увы, деталей к тебе мне найти не удалось. Но твоя смерть была не напрасной! Ты открыл нам окно в новый мир! Как много в нем было странного и неизведанного!

Автоматессы только покивали головами.

Вен подхватила коробку и, громко сглатывая слезы, опустила в яму. Каждая подошла к краю и бросила туда щепотку земли. Как только над могилой вырос холмик, сверху набросали целую гору цветов.

Церемония была закончена. Рыдая, все разошлись. Дел было еще полным полно, и чтобы все шло споро, затянули песню про кашалотов. Каждый взял себе по коридору и по комнате. Рух досталась гостиная.

И там она снова увидела хозяина. Илья как был, так и сидел в кресле. На месте телевизора оставался огромный пыльный след, но хозяин продолжал упрямо смотреть в одну точку.

Вздохнув, хранительница села на пол подле него. Нужно было как-то помочь справиться с шоком, но как?

Рух всмотрелась в каменное лицо Ильи. Щека мелко дергалась, а с губы тянулась ниточка слюны.

Походу, дело серьезное…

— У меня было похожее ощущение, хозяин, когда я только пришла в себя в том вагоне… — начала говорить Рух, и у нее на глазах нежданно выступили слезы. Она вспомнила темноту, холод и рожу той страшной птицы, в теле которой ей пришлось просидеть незнамо сколько лет. — Потерянность, горе и… отчаяние. Но…

Она тронула хозяина за руку и, сама испугавшись своего порыва, отпрянула.

— … Я была одна, а наш дом полон друзей. Пострадали только стены и телек, но вот остальное… Сердце нашего дома…

Но хозяин упорно продолжал молчать. Даже его глаза не двигались, потухшие и глубоко запавшие. Помахав у него рукой перед лицом, Рух совсем перепугалась. Все без толку!

Неужели, он тоже, как и парочка хранительниц, сошел с ума из-за смерти телевизора⁈ Хотя нет, он и не смотрел его ни минуты… Ясно же, что все дело в госпоже Самуре! Ее ведь так и не смогли найти. А еще Тома…

— Хозяин, вам есть для кого жить! — сказала Рух, осмелившись крепко взять Илью за руку. — Тома! Не дайте ей совсем пропасть от горя за…

Щелк! — и рука Ильи отпала от его плеча.

Не успела Рух испугаться, как увидела в окне Тому. Она в полном боевом облачении залезала в броневик.

— Ты куда⁈ — охнула Рух и, прижав к себе оторванную руку Ильи, выглянула в окошко. — У нас же уборка!

Но броневик уже ревел. Выехав на дорожку, он миновал ворота и быстро скрылся в лесу. Когда шум двигателя затих, Рух оглянулась на Илью. Его глаза были пусты.

— Илья… Не умирайте… — простонала Рух и, не придумав ничего лучше, обняла его. — Нам будет очень плохо без вас…

Прижавшись щекой к его груди, она услышала стук его сердца. Он был совсем слабый.

Вдруг в усадьбе пронзительно зазвонил телефон.

Прежде чем заговорить, я вытер щеку. На пальцах осталась кровь.

— Итак… Значит, ты тут не одна?

Метта кивнула, а затем снова выпила целую чашку с чаем. На ней тоже была кровь — пара капель сверкали на подбородке, еще пятнышко расплылось на рукаве. Пальцы же были все перемазаны.

Открылась дверь, и я потянулся к мечу. Но это была всего лишь Метта-гейша с новым чайником. Она посеменила к нам, осторожно обходя кровавое пятно на полу, а за ним и еще три. Все трупы мы отволокли в соседнюю комнату, где мы складировали тела Метт. За прошедшие полчаса мы поубивали уже десятерых.

— Они все часть тебя, Илья, — сказала та, что пока не стремилась меня прикончить. — После того, как мы попали под Поветрие, каждая осознала себя автономным организмом.

— И значит, каждый жучок это?.. — спросил я, а Метта кивнула. — А когда мы убиваем одного ниндзя здесь, значит, очередная Метта умирает?..

И на это она кивнула. От этой новости мне стало совсем нехорошо.

— А потом рождается заново, — продолжила Метта. — Как и любая программа в этой системе. Чтобы породить новую последовательность, нужно стереть старую. Поэтому нам жизненно важно постоянно тренироваться, одновременно очищая систему от лишнего кэша. Иначе… Они слишком быстро эволюционируют. Приобретают слишком много информации и грузят нас излишками себя.

— Значит, и синхронизация?..

Снова кивок.

— Но тебе лучше этого не видеть, Илья, — сказала она, тяжело вздохнув. — Что тут творится во время синхронизации… Лучше никому этого не видеть…

Ее рука дрогнула и чай пролился на ковер. Она быстро взяла себя в руки.

— А почему ты не сказала об этом раньше?