Вы убили кадавра. Полученный опыт 1050 единиц

Получен дополнительный опыт 29901 единиц

Вы перешли на шестнадцатый уровень

Вы получаете способность «Удар исподтишка»

Плут и бродяга Тиль Уленшпигель божился, что именно этот удар спас его от наёмников Фернандо Альвареса де Толедо во Фландрии, когда он пытался стащить у них жареную курицу. Так ли это? Узнать правду можно лишь самому испытав приём на противнике.

При использовании повышает меткость на 50 единиц плюс три единицы за каждый уровень. Время действия пять секунд. Возможность повторного использования через сто восемьдесят секунд, но не более трёх использований в час.

Голова Брокка прокатилась по помосту и свалилась на песок. Архип удовлетворённо усмехнулся и махнул рукой: подойди. Тюремщики установили лесенку, я поднялся на подиум и прошёл к ложе. Все смотрели на меня: Хадамар, Венинг, герцог. Эльза. Зрачки бюргерши походили на змеиные, и фокусировались на мне словно две жёлтые линзы, в том смысле, что прожигали. Ликвидатор. Вот мы и встретились. Впрочем, мы и не расставались. Она всегда была рядом, всегда была наготове, ждала, когда истечёт заявленный срок. Как она собиралась убить меня? Заманить в постель и в самый радостный момент вонзить нож в печень? С неё станет... Вот только Архипка помешал, или вернее, сделал за неё работу. Почти сделал. Что она предпримет теперь, после того, как он меня отпустит? Или всё-таки не отпустит?

Я подошёл к столику с закусками, взял тарталетку, съел, налил вина, выпил. Вино показалось чересчур сладеньким, но и такое сойдёт, чтобы прополоскать душу от крови.

— Ваша светлость, ни чё что я так запросто? — указывая на столик, обратился я к герцогу. — После всей этой бодяги так сильно есть захотелось. К тому же мы с вами почти что родственники, так что мне простительно...

— Родственники? — брови герцога поползли вверх. — Вы уверены?

— Абсолютно. Мы с вашей милой дочуркой целых двадцать минут находились наедине в её спальне, пока ваш зятёк караулил у дверей. Я считаю, что подобная близость делает нас как минимум сводными братом и сестрой. Как ты считаешь, Венинг? Могу я считать Герду своей сестрой?

Венинг вздрогнул. Он приподнялся, готовый броситься на меня и придушить, и только жёсткий взгляд Архитектона остановил его. Хадамар, сидя рядом на диване, скалил зубы. Чему он радуется? Со столика я незаметно прихватил десертную вилку. Оружие не вот какое мощное, но если воткнуть её в глаз капитана и надавить посильнее, то ему хватит... А что, хорошая идея. Поступок сам по себе бессмысленный, потому что тогда меня точно не отпустят, а Хадамар воскреснет в какой-нибудь перезагрузочной камере кадавров, однако заслуженную порцию боли и унижения он получит.

Я зажал вилку в пальцах, прикрыл её ладонью и шагнул к дивану. Если сделаю всё быстро, то и до Венинга успею дотянуться, а уж если совсем повезёт, и окажется, что они ещё не получили своего права на перезагрузку...

— Соло, — окликнул меня Архип. — Подойди.

Из-за кресла, где застыли ровным рядом телохранители, вышел нефритовый чандао и встал между мной и диваном. Все телохранители Архитектона внешне выглядели одинаково, но мне показалось, что именно этот стоял у края дороги, когда нас вели в театр. В холодных глазах светился вызов, и я был бы не против его принять, но не десертной вилке выступать против двухметрового меча. Хотя было бы интересно сразиться... очень интересно...

Я подмигнул чандао, дескать, ещё встретимся, и подошёл к Архипу.

— Молодец, — похвалил он меня, — я думал, ты не решишься, начнёшь строить из себя героя и сам ляжешь на плаху. А ты смог. Значит, и про Кота не врал, — он прищурился. — По-прежнему не хочешь присоединиться к нам?

— По-прежнему не хочу.

— Подумай. Сила на нашей стороне. Глупо оставаться на стороне слабых.

— Подумал уже.

— Жаль. Твоя упёртость ничего хорошего не принесёт, кроме смерти...

— Стало быть, не отпустишь?

— Почему же? Я обещал, я слово держу. Ты свободен. Мои люди проводят тебя за пределы города, а дальше живи, как знаешь. Только мой тебе совет: беги подальше. Сколько можно судьбу испытывать? В третий раз не отпущу.

Я кивнул, соглашаясь: ну да, не отпустит.

— С Эльзой будь поосторожней, — предупредил я. — Она не та, за кого себя выдаёт.

В глазах Архипа блеснуло любопытство.

— А кто она на самом деле?

— Она ликвидатор. Человек Геннегау.

— Вот как? — Архип тихонечко засмеялся. — А я-то дурак думал, что она просто красивая женщина. А она человек самого барона Геннегау! Надо же...

Смех его стал громче и въедливее, и я закусил губу. Архип знает, кто такая Эльза, возможно, она даже работает на него. Двойной агент. И нашим, и вашим. Не удивлюсь, если он тоже её пялит... Дать бы ему по роже!

Но я сдержался.

— Тогда счастливо оставаться, Архитектон.

— Счастливо, Соло, — он поднял руку в прощальном жесте. — Вилку только оставь. Нехорошо у хозяев столовые приборы воровать.

— Да как скажешь. Можешь забрать её себе. Но давай баш на баш. Я тебе вилку, ты мне мой меч и нож с поясом.

Архип повернул голову к Хадамару и сказал повелительно:

— Слышал? Верни ему оружие.

В качестве сопровождения нам выделили Руди с десятком ландскнехтов. Они вывели нас с Гнусом из города. Пока мы шли по улицам, вербовщик скулил у меня за спиной, изливаясь в благодарностях, и обещая служить верно до самого последнего вздоха. Ох, скорее бы наступил этот вздох, задолбал он меня нытьём. И не только меня. Руди несколько раз оборачивался к нему, просил заткнуться, Гнус затыкался, но через пять-шесть шагов принимался за старое.

— Лучше прибей его сразу, — посоветовал ландскнехт, — иначе изведёт причитаниями.

Я бы прибил, но прежде хотел послушать, что он там знает про Эльзу. Блондинка — ликвидатор! Кто бы мог подумать. Получается, отправляя её со мной, барон Геннегау независимо от того, выполню я задание или нет, предполагал меня уничтожить. Однако, подстава. Означает ли это, что отныне мои обязательства перед Дитрихом и компанией аннулируются? И что теперь будет с Угольком?

Если с Уголёчкой что-нибудь случится, я им всем бошки поотрываю! И начну с Эльзы. Правда, пока она рядом с Архипом к ней не подобраться. Но ничего, я подожду. Я умею ждать.

— Спасибо тебе, — сказал вдруг Руди.

— За что? — не понял я.

— Той ночью, когда всё случилось, Венинг нахамил мне. Помнишь?

— И?

— Если б ты вперёд меня не влез, я бы в ответ ему нахамил. И стоял бы сегодня с вами на эшафоте.

— Да ладно, не посмел бы он.

— Посмел бы, не сомневайся! Видел, как он с Лупоглазым поступил? Венингу плевать, он бы всех на сцену отправил, и Хадамара в том числе. Так что я твой должник.

— Как Гнус, до самой смерти?

— До смерти, не до смерти, но добром за добро отплачу. Может быть не сегодня, может быть через двадцать таймов, через тридцать. Просто помни: один друг у тебя в этих краях есть.

Руди протянул мне руку.

— До встречи, подёнщик.

— И тебе не хворать.

Ландскнехты развернулись и направились обратно в крепость.

Мы остались на дороге вдвоём. Гнус смотрел на меня глазами преданной собачонки, а я думал, куда идти дальше. Проще всего было добраться до Вилле-де-пойса, от него до Бримы, а дальше вверх по течению до того пляжика, где чалилась стая Гомона. Вот они удивятся, увидев меня. Но это очень длинный путь, как бы сапоги не стереть, пока добираюсь. Лошадь надо найти. Мой гнедой наверняка у Эльзы в конюшне. Можно вернуться и угнать его...

Я посмотрел через плечо на искажённые жарким маревом крыши и шпили Ландберга. Какой же неприятный город, и какие неприятные люди в нём живут... Нет, туда я возвращаться не хочу, лучше устать в пути и питаться обними ягодами, чем снова оказаться на его улицах, а стало быть, вперёд на Вилле-де-пойс.