— Вот он мой защитник! — падая ниц, всплакнул Брокк.

Удивительно, но появление раптора вызвало у публики благоговейный выдох. Я-то думал, что прочно завоевал их сердца и никуда они от меня не денутся — хрен там. Новый персонаж показался им не менее интересным, а некоторые откровенно им любовались. Раптор как будто чувствовал это; движения его были расслабленные, уверенные, он не двигался, а плыл над сценой.

Из доспехов на нём была кожаная безрукавка с мощными железными наплечниками, наручи и закрытый шлем с бармицей и оплечьем. Из вооружения щит-экю, но небольшой, в самый раз чтобы не утяжелять экипировку и не мешать свободно маневрировать. На поясе в горизонтальном положении весел широкий нож, в правой руке подрагивал моргенштерн[1] — медный шар с длинными острыми зубьями, крепившийся цепью к короткой рукояти из морёного дуба. Разминаясь, раптор прокрутил шар над головой, потом провёл перед собой восьмёрку, увёл размах за спину и локтевым движением обозначил боковой удар.

Бесполезно, но неплохо, опыт владения моргенштерном у сектанта явно на высоте. Я сделал шаг вперёд, свита послушно двинулась за мной. Брокк продолжал что-то говорить, но ни я, ни мой противник не обращали на его болтовню внимания. Мы как два волка, вдруг столкнувшиеся на лесной поляне, смотрели друг на друга и готовились защищать каждый свою территорию. Я обнажил Бастарда, перехватил его обеими руками и поднял над правым плечом. Какую тактику применить? Моргенштерн оружие крестьян и разбойников, здесь не нужно долгих тренировок, чтобы научится паре взмахов, способных напугать жирных бюргеров, поэтому и количество приёмов невелико. Но если враг не дилетант, то разнообразие ударов может зашкаливать, и в этом случае я предпочёл бы иметь копьё, чтобы держаться на расстоянии и ждать удобного момента для атаки. Этот раптор не дилетант. Венинг абы кого нанимать не станет.

Ладно, у меня есть баффы, попробуем скомбинировать что-нибудь. Но сначала надо просто его подёргать, поискать слабые стороны, увидеть сильные. Бой, боюсь, будет длинным...

Не успел я так подумать, как раптор взвился в воздух и хлестнул по мне моргенштерном. Я не ожидал такого рывка, но среагировал чётко, вернее, среагировало тело. Зрители, уже увидевшие мой труп, выдохнули, а я развернул плечи, пропуская шар мимо себя, и, не глядя, рубанул Бастардом в ответ. Раптор подставил щит и кувырком ушёл в сторону.

Как легко он двигается. Железа на нём больше, чем на мне, а скорость, будто на ногах сандалии Гермеса. Завершив кувырок, раптор встал на колено, потом выпрямился и снова двинулся на меня. Но пошёл не прямо, а забирая вбок. Я стал разворачиваться, свита, подхватив цепи, перебежала мне за спину. Раптор, не останавливаясь, жахнул меня «Угрозой» и без замаха рубанул моргенштерном. От «Угрозы» у меня заложило уши, а от летевшего в голову шара я спасся, сев на шпагат. Даже не ожидал от себя такого! И раптор не ожидал. Он на мгновенье застыл в удивлении, но едва я пошёл в контратаку, сделал несколько шагов назад. Я не стал сильно наседать, полоснул мечом крест-накрест и вернулся на прежнее место.

Публика следила за нами в глубоком молчании. Кажется, было слышно, как перекликиваются галки на башне и как в центральной ложе слуга разливает вино по бокалам...

Раптор снова пошёл по кругу, только теперь он делал это быстрее. Перебирая ногами, словно в танце, он перешёл с одного края сцены на другой, приблизился ко мне, крутанул восьмёрку, отступил, а потом резко выпрыгнул вбок и хлёстким ударом разнёс голову одному из моих придатков. Брызнули мозги, публика завизжала. Моя бродячая труппа, растеряв остатки смелости, бросилась спасаться. Цепи натянулись, меня повело. Не осознавая до конца, что творю, я всадил Бастарда в спину ближнего актёра. Он уцепился за соседа, оба упали и сыграли роль тормоза. Я перепрыгнул через них, поймал краем глаза движение, и успел выставить перед собой меч. Цепь моргенштерна дважды обвила клинок, раптор дёрнул оружие на себя, я на себя. Рукоять начала выезжать из ладони, я накинул палец на гарду, удержал, и тогда раптор прыгнул вперёд и ударил меня шитом в лицо.

Вы получили ранение. Поглощение урона 10 ХП. Потеря здоровья 327 ХП

Вы получили дебафф «Потеря скорости». Ваша ловкость понижена на 25% на сто восемьдесят секунд

Вы получили дебафф «Оглушение». Ваши сила и выносливость понижены на 25% на сто восемьдесят секунд

Ожидаемый удар. Почему я не предвидел его? Меч выпал из руки, в голове помутилось, на губах выступила кровь. Трибуны взвыли от счастья, забили ногами, зааплодировали. Раптор подошёл добить меня. Он не торопился. Для того чтобы отправить меня в пустоту у него было ровно сто восемьдесят секунд. Сто семьдесят девять секунд, сто семьдесят восемь... Оттягивая момент моей смерти, он позволял зрителям в полной мере насладиться своим триумфом. Я понимаю его, возможно, я сам бы так поступил...

Шар моргенштерна качнулся перед моими глазами. Сто пятьдесят три секунды, сто пятьдесят две...

В голове прояснилось. Я вдруг отчётливо почувствовал лёгкость в теле, в руках, и не просто лёгкость — стремительность. Как будто в меня влили допинг...

На вас наложено «Благословение лекаря», восстановлено 327 ХП здоровья. Отрицательные значения «Потеря скорости» и «Оглушение» сняты

На вас наложено «Благословение монахини». Ваша ловкость повышена на сто десять единиц на сто восемьдесят секунд

Кто-то баффил меня. Кто? Не поднимая головы, я стрельнул глазами по центральной ложе. Эльза? У неё наверняка есть определённые способности. У Рыжей Мадам они есть, значит, и у Эльзы должны быть. Но эта блонди меня не любит, и баффить точно не станет. Брокк? Он уже смирился с моей гибелью. Кто-то из зрителей? Может быть Сизый Рафаэль? Нет, этот если и нашлёт что-то, то лишь проклятье, слишком много между нами негатива. Тогда кто? Кто?

Раптор вскинул моргенштерн. Сто девятнадцать секунд, сто восемнадцать... Времени на раздумья не оставалось, да и какая, в конце концов, разница, кто желает мне добра? — я воспользовался повышенной ловкостью, схватил сектанта за яйца и сжал. Он заорал — и это был первый звук, изданный им за время спектакля. И последний. Пальцы правой руки нащупали рукоять Бастарда, и я по самую крестовину всадил меч в его живот. Остриё клинка пробило тело насквозь и вышло из-под лопатки, крик перешёл в клёкот, а над театром вновь взлетел вопль:

— Соло Жадный-до-смерти!

Вы убили члена гильдии наёмников. Полученный опыт 1700 единиц

Получен дополнительный опыт 23118 единиц

Отношения с Западными феодами: +40

У вас есть шанс победить на выборах в ратушу

Срал я на вашу ратушу... Я выдернул меч из тела раптора и кое-как поднялся на ноги. Трибуны бесновались, ложа вежливо аплодировала, даже Венинг несколько раз хлопнул в ладоши, хотя по роже было видно, что он клюквы объелся. Подбежал Брокк, начал что-то говорить, кажется, поздравлял. Я отмахнулся. Плевать мне на всех вас, слишком уж быстро вы меняете кумиров.

В воротах кулис маячил кузнец. Я пальцем указал на пояс, он тут же подбежал, отомкнул замок и повернулся к свите, снимая цепи с них. Из четверых выжили двое: пятьдесят процентов — неплохой результат, особенно учитывая, что оружие было только у меня и у раптора.

Я перевёл взгляд на скрюченное тело. Под ним уже натекла лужа крови, густой и липкой, как первый весенний мёд. Кузнец, расковывая меня, наступил в неё, и теперь за ним тянулась вереница красных отпечатков. Я присел на корточки. Внимание моё привлёк нож на поясе раптора. Давно хотел обзавестись чем-нибудь подобным, да только ничего хорошего не попадалось. Нож показался достойным. Я вынул его из ножен, тронул подушечкой пальца кромку лезвия, взвесил на ладони. По форме он напоминал наконечник кузы, и был достаточно тяжёлый и мощный, чтобы перерубить сук, и достаточно острый, чтобы разделать баранью тушу. Показатели тоже радовали: ловкость +7, меткость +10, сила +12, выносливость -1, урон 36-41, шанс критического удара 22%. Кожаные ножны жёстко крепились к ремню сзади, что позволяло достать нож без всяких усилий.