А меня всё это достало! Забурлила злоба в поисках выхода. Нужно разрядиться, выплеснуть негатив, и единственный способ сделать это, завалить кого-нибудь, желательно сотню-другую рейдеров. Иначе меня разорвёт внутреннее давление из ненависти и обиды.

Две сотни рейдеров. Нормальное решение.

Отсюда до ближайшего опорника прихожан метров двести пятьдесят-триста. Сразу за станцией начинался пустырь, заваленный мусором и заросший золотарником, дальше тянулась разбитая коробка бывшего угольного склада. Там уже сидели дозоры рейдеров. Я проверил БК, порылся в вещах, извлёк три гранаты, подвесил на разгрузку. Нащупал плитку шоколада, сорвал обёртку, надкусил. Давно не чувствовал во рту вкуса сладкого, одна крапивница да манная каша. Взял бутылку с водой, пока шёл по платформе опустошил половину, остальное вылил на голову. Фыркнул. Не позволяя злобе остыть, ударил себя по щеке, ещё раз. Паренёк в старенькой бейсболке, сидевший у входа на станцию, окликнул:

— Эй, куда прёшь? Там рей…

Но осёкся на полуслове, столкнувшись со мной взглядом.

На границе пустыря остановился и несколько секунд вглядывался в исковерканные конструкции из бетона и арматуры. Правее с торца склада почувствовал — именно почувствовал — движение. Уцепился за него глазами, как собака за кость. Никого не видно, но там точно кто-то есть. Слева ближе к рельсам тоже движение и короткий блик. Некто рассматривает меня в бинокль или в снайперский прицел. Там дерево и будка обходчика, стрелок вполне может спрятаться между ними.

Поманил пальцем паренька.

— Часы есть?

— Нет, — простодушно ответил тот, и спохватился. — На планшете есть.

— Заберись на… — я повёл глазами по сторонам. Наиболее подходящее место для наблюдения находилось на чердаке станции, у охраны там наверняка оборудован пост. — Заберись на чердак и ровно через две минуты пальни.

— Куда?

— Куда угодно, главное, не в меня. Лучше всего… Видишь справа кусок бетона на арматуре покачивается? Сможешь попасть?

— Далековато, — сморщился паренёк. — Но я попробую. Постараюсь.

— Постарайся.

Постарается или нет, плевать. Пусть просто выстрелит, другого не требуется.

Не скрываясь, вышел на пустырь, мысленно отсчитывая секунды. Если рассчитал всё правильно, две минуты закончатся примерно на середине.

В отмеченных местах движение проявилось явственней. Дозорные рейдеров сейчас в изумлении: тупой загонщик прёт прямо на них. Наверняка связываются с опорником по рации, спрашивают, что делать.

Что делать, что делать. Валить. В смысле, бежать. Причём быстро и немедленно.

Чувства обострились, адреналин брызгал из глаз искрами, и с каждым шагом искр становилось больше. Ноги рвались перейти на бег, ускориться. Рано. Пусть рейдеры думают, что я реально тупой. Попытаются взять меня. Вчера за кружкой чая Гук рассказывал, что прихожане делают с теми, кто попал к ним в руки. Рассказы не для слабонервных.

Снова прорвался блик слева. Возникло стойкое ощущение, что кто-то держит мою голову на прицеле. Значит, не ошибся, это оптика, а не бинокль. Ладно, пускай держит.

Я обошёл груду разбитых бочек, подцепил носком ржавую консервную банку, пнул. Пора бы пареньку проявить себя. Ну же…

Короткая очередь прозвучала как лёгкий раскат грома в чистом небе. Она хоть и была ожидаема, но всё равно заставила вздрогнуть. Наверняка то же испытали и рейдеры. Пули выбили пыль из бетона, их внимание переключилось туда. Я резко присел и на корточках стал пробираться к железнодорожной насыпи. Мусорные кучи скрывали меня, коптеры над головой не висели. Рейдеры сейчас рыщут глазами, пытаются понять, куда я пропал. Был — и вдруг нету.

От Алисы пришло сообщение:

Ты где? Я же велела оставаться на месте!

Велела она… Да мне похер! Начальница нашлась. И вообще, не до тебя сейчас.

Я не стал отвечать, и десять секунд спустя пришло второе сообщение:

Ты не имеешь права рисковать собой. Ты ставишь под удар наше дело. Немедленно вернись!

Ага, прям вот бегу и падаю. Нехер было наезжать. Я теперь весь на нервах, так что идите, товарищи, лесом.

Минуту спустя тон сообщений изменился.

Дон, я виновата, прости. Совсем не хотела тебя обидеть. Отец поднял нервы, сорвалась на тебя. Впредь буду вести себя сдержанней.

Тон, конечно, изменился, только искренность сильно хромает. Алиса та ещё кошка, на всё пойдёт, чтобы добиться своего.

Ещё через тридцать секунд посыпались угрозы.

Если ты немедленно не ответишь, я отправлюсь следом за тобой, и если погибну, это останется на твоей совести!

А ведь отправится. Алиса девочка упёртая, если что-то обещает… Я присел за штабелем полусгнивших шпал и отбил ответ:

Скажи Звездуну, чтобы нашёл позицию и взял на прицел левый фланг. Там возле дерева может сидеть снайпер. Сама не суйся, хуже сделаешь.

Планшет умолк. Наконец-то. Я прополз между штабелями, раздвинул стебли золотарника. Будка обходчика находилась прямо передо мной метрах в тридцати. Рядом с ней определённо кто-то прятался. Я обратил внимание на тень на стене, она шевелилась, хотя ветра не было. Сфокусировался на дереве. Старый тополь. За толстым стволом мог бы затаиться человек не слишком крупных размеров.

Во мне загорелся инстинкт охотника. Я закинул автомат за спину, вытащил нож. Так интереснее. Пригибаясь и не спуская глаз с тополя, переместился к насыпи и уже ползком двинулся вдоль неё к будке.

Совсем не кстати завибрировал планшет, прилетело известие от Звездуна.

На месте. Стрелка не вижу.

Наверняка он засел на чердаке у того самого окошка, к которому я отправлял паренька-охранника. Другого подходящего места, с которого можно обозревать склады и окрестности, на станции нет.

Сиди там и приглядывай за железнодорожной веткой. Если рейдеры выдвинут подкрепления, придержи их.

Проблематично, Дон, у меня эффективная дальность на максимуме. Я и до будки достану с трудом. Это же винторез, а не мосинка.

Ну да, на то и расчёт. Мне вообще Звездун без надобности, он всего лишь отмазка для Алисы, чтобы девчонка сидела на попе ровно и не мешала выпускать пар.

Тогда просто прикрывай по возможности. Но не усердствуй.

Принял.

Я пробрался к будке, изнутри доносились голоса. Говорили на итальянском. Non vedo questo idiota… Говорили обо мне, сравнивали с умственно отсталым. Один засмеялся, другой перевёл разговор на начальство, опять же сравнивая его с пациентами дурки.

У дерева сидел третий. Я заметил его не сразу, сначала почувствовал. Заскребло под ложечкой, словно перед казнью, и только тогда приметил бугорок. Рейдер прижался к стволу, буквально слился с ним. Но это не снайпер, скорее, марксман вооружённый штурмовой винтовкой с армейской оптикой. Камуфляж мультикам делал его почти незаметным, особенно на дальнем расстоянии. Неудивительно, что он такой неприметный.

С дозорными связались по рации. О чём расспрашивали, я не разобрал, слишком сильные помехи, но весельчак сообщил, что «тот тупой загонщик, видимо, разжился парой извилин и свинтил обратно на станцию».

Какой самоуверенный рейдер. Но пусть будет так. Я подобрал половинку кирпича из-под ноги, примерился и метнул в марксмана. Кирпич угодил в висок. Стрелка повело, он выронил винтовку, вскрикнул. Из будки выглянул рейдер.

— Ehi Dino, cosa è succ…

Кошачьим шагом я выпрыгнул из-за угла и всадил нож ему под подбородок. Дёрнул на себя обмякшее тело, отбросил в сторону. Второй рейдер сидел за столом. На моё появление он отреагировал крайне оперативно. Вскочил, толкнул на меня стул и метнулся к лежащей на топчане винтовке. Не дотянулся чуть-чуть. Мелькнула мысль, что он под дозой, но нет, видимо, хорошая подготовка. Я перехватил его за запястье, вывернул руку до костного хруста, и на первой же ноте крика всадил нож в грудь. Всё, как учил Андрес.

Вот тебе и idiota. Сам-то теперь кто?

Вышел из будки и уже неспеша подошёл к дереву. Стрелок был жив. Кирпич угодил не в висок, а на два пальца выше. Мозги встряхнуло порядочно, но не смертельно. Придётся доделывать вручную.