— В таком возрасте? — удивился маг.

— Так получилось, — не стала я вдаваться в подробности.

— Но учебный год начался недавно. И вы пытаетесь меня убедить, что только приступив к практическим занятиям, уже можете предметы на лету ловить? — в его голосе звучало изрядное недоверие.

— Ну, вообще-то я вчера ложку поднимала в качестве лучшего достижения, а на лету ловить раньше ничего не пробовала, — честно призналась я. — Наверное, это от испуга.

Архимаг посидел, подумал и, наказав мне не пытаться вставать с кресла, куда-то ушел. Это хорошо, что он мне выметаться не велел, а то в вертикальном положении я сейчас передвигаться точно была не способна. Вернулся хозяин дома через некоторое время с кружкой и сунул мне ее в руки.

— Пей мелкими глотками, это поможет прийти в себя.

Напиток был кисленький и комнатной температуры. Тошнота отступила после нескольких глотков, и дальше я прихлебывала его уже с удовольствием.

— На почту-то чего устроилась? — поинтересовался он. — На бусы не хватает или резерв раскачиваешь?

— Резерв, — не поддалась я на его уже довольно беззлобную подначку.

— Ну, это дело полезное, — заключил маг и, отобрав у меня пустую кружку, поставил ее на стол, после чего протянул серебрушку и четыре медяшки. — Серебрушка за колбу, — пояснил он.

Я сначала хотела скромно отказаться, но вспомнила ощущение голода, малышку Рамину и взяла, поблагодарив мага.

— Идти можешь уже?

Осторожно встала, прошлась по комнате и утвердительно кивнула. Да он и сам видел, что хожу я хоть и медленно, но вполне устойчиво. Проводив до двери, маг пожелал мне удачи и даже улыбнулся уголком губ. Я искренне пожелала ему удачи в ответ, а сама смотрела на его глаза. Это были глаза старика, в которых угасла искра жизни и поселилась смертная тоска. Было действительно жутко видеть нестарого еще и вполне привлекательного мужчину с такими вот глазами. Неудивительно, что о нем столько страшных баек ходит. Но это было не мое дело, поэтому я просто повернулась и пошла отдавать почтарю полагающиеся четыре медяшки.

Близнецы, вернувшиеся раньше, уже вовсю нервничали. Увидев бледную и чуть не шатающуюся меня, они вытаращились так, что даже мне страшно стало.

— Что он с тобой сделал? — с паникой в голосе воскликнул Марек.

— Ничего. Точнее, он меня еще и полечил, после того как я поймала упавшую колбу, потеряв из-за этого сознание у него в лаборатории.

— Ничего себе, — впечатлился Марек.

Я сдала деньги почтарю и получила причитающиеся нам троим семь медяшек.

— Пошли, а то на ужин не успеем, — поторопила я ребят и первой вышла на улицу.

Быстро идти не получилось, зато успела по дороге рассказать друзьям про свой первый в жизни заработок при помощи магии. Предложила им за счет этих средств и Рамину подкормить, и себе еще чего-нибудь, кроме яиц, иногда покупать, а то голод ощущался почти все время. Ребята не возражали, но сегодня на выбор дополнительных блюд времени не было, так что Марек опять побежал в корчму, а мы кое-как с моей скоростью доползли до академии к самому концу ужина и все-таки успели поесть.

Колдовать сегодня я больше не рискнула, а вот помедитировала с удовольствием, постепенно чувствуя себя все лучше — то ли благодаря медитации, то ли лекарство архимага Элтара все еще продолжало действовать. Так что меня даже хватило на то, чтобы до конца дописать конспект по истории. Уснула я до крайности довольная.

Проснулась по сигналу малого колокола на удивление бодрая и отдохнувшая. Попробовала поднять левитацией лежащую на столе ложку и быстро опустила обратно. Хотя действие и далось легко, но не хотелось выкладываться перед занятиями. Проверив кристалл на своем стилусе, и залила его до полного, после чего немного помедитировала для восстановления резерва. Чтобы до завтрака не тратить время впустую, повторила историю по конспекту. Если ничего нового сегодня не зададут, может, еще и истории про магов почитать вечером успею.

Рисование и чистописание прошли обычно, а на физподготовку мастер Ивор, как и обещал, принес тренировочный лук. Рейс не просто попал в мишень с двадцати шагов, девять из десяти стрел он вонзил в центральный круг величиной чуть больше яблока, и только одну в край мишени. Впечатлились все, включая преподавателя, и мы уговорили мастера дать нам возможность попробовать по одному разу. Марек был одним из троих, пусть криво и косо, но все же попавших в мишень с десяти шагов, и до конца урока не мог спокойно стоять на месте, переполненный ликованием. У меня стрела вообще никуда не полетела, упав под ноги и вызвав обидные смешки.

Остальную часть урока мы бегали вокруг преподавателя и всеми возможными и невозможными способами уговаривали его поучить нас стрелять.

— Вы еще ни бегать не умеете, ни драться — какой вам стрелять! — упорно отказывался он. — Вот если бы бегали быстрее и упражнения активнее делали, может, и оставалось бы немного времени на такие занятия.

И мы уцепились за эту идею. Рейс обещал потренировать желающих вечером, перед ужином. Мы с близнецами тут же расстроились, но выяснив, в чем причина, тот решил показать все завтра с утра, а тренироваться мы можем, и по городу бегая.

Перед левитацией я отвела Тарека в сторонку и попросила его сделать на уроке и мое, и свое задание.

— Это как? — не понял он.

— Ну, там перья по очереди поднимай, то мое, то свое, или оба сразу, если можешь.

— А ты что будешь делать?

— Попробую препода нарисовать.

— В смысле? — окончательно запутался мальчишка.

— Увидишь, — не стала я раскрывать заранее все карты.

— Ну, ладно, раз так сильно надо — сделаю, только не знаю, насколько у меня это получится, — неуверенно согласился он.

Задание на этом уроке осталось прежнее. Преподаватель сел за стол и стал наблюдать за результатами его выполнения. Я немного посмотрела за вполне успешной симуляцией Тареком моей деятельности и приступила к задуманному. Самым сложным оказался первый этап — поднять лежащий у доски стилус, предназначенный для писания на ней, поскольку мне его почти не было видно, но все же это удалось. Дальше начала аккуратно вращать его так, чтобы направить пишущий край на доску. Было трудно не столько удерживать довольно легкий предмет, сколько четко его контролировать, при том, что передо мной находились люди, совершающие движения. Аккуратно приставив стилус к доске, попробовала провести первую линию — получилось кривовато и неуверенно. В классе началось некоторое движение, кажется, несколько перьев самостоятельно опустились на стол. Я постаралась сосредоточиться только на стилусе.

В общем, к концу урока я была мокрая от пота и у меня дрожали руки, но на доске было нарисовано карикатурное и довольно кривое изображение нашего мастера левитации. Тот сидел и удрученно качал головой — у всех постоянно падали перья. А я упорно пыталась подписать под рисунком имя для пущей узнаваемости. Оставалось всего две буквы.

— Да, наверное, я слишком рано начал с вами упражнения на движение. Сегодня в группе концентрация просто отсутствует, — вслух огорчился мастер Эрх.

И тут у меня закончился резерв. Стилус со стуком упал на пол, оставив недорисованной половинку последней буквы. Мастер обернулся на звук и замер, уставившись на доску. Какое-то время он просто находился в ступоре, а потом тихо и раздельно просил: «Кто это сделал?»

Все молчали. Большинство не знало, а мы не сознавались.

— Ну что же вы? — повернулся к нам преподаватель, и лицо его было не сердитым, а абсолютно счастливым. Никогда не видела, чтобы человек так карикатуре на себя радовался. — Это же просто великолепный результат!

Мы упорно продолжали молчать и переглядываться с остальными адептами.

— Так, это обязательно надо показать! — решил что-то для себя мастер и быстрым шагом вышел из класса.

Как только за мужчиной закрылась дверь, вихрастый Эрин обернулся и вопросительно уставился на меня, видимо, вычислил по вчерашнему обещанию. Подмигнула ему и незаметно для остальных продемонстрировала кулак. Мальчишка расплылся в улыбке от уха до уха и тут же отвернулся. Такой не выдаст — сам тот еще проказник.