— Понятно, — хмуро сообщила я и снова уставилась себе под ноги.

— Таль, ты думаешь, я вас подведу? — дрожащим от едва сдерживаемых слез голосом, спросила малышка. — Я смогу, вот увидишь, я смогу! Хочешь, я прямо сейчас подниму?

— Не надо! — хором отреагировали я, Рейс и мастер Эрх.

— Полторы секунды это немного, но реально, — подвел итог Ян. — Рисковать сейчас мы не можем, так что тренироваться будем на иллюзии, а на турнире используем свою единственную попытку. Все согласны?

— Да, — первой подала голос Рами, интенсивно кивая головой. Похоже, она очень боялась, что мы передумаем.

Эта декада слилась для нас в какой-то непрекращающийся кошмар из учебы и маршировки. Времени не было даже на заливку кристаллов, и мы впервые воспользовались давнишним предложением мастера Сорина о зачете излишне сданных нами ранее кристаллов в счет текущей нормы. Он глянул недовольно, но возражать не стал. Утром я спала настолько крепко, что Элтар, недостучавшись в дверь вынужден был заходить в комнату и тормошить меня за плечо, а на утренней пробежке я поймала себя на том, что держу ширину шага такой же, как на маршировке и механически считаю шаги.

К концу декады я хотела только одного — чтобы все это наконец закончилось, неважно с каким результатом. Спать тянуло настолько, что мы выключались даже на переменах, и одногруппникам постоянно приходилось будить нас к началу урока. Надежда на то, что Кайден и в этот раз отведет в рекреацию, оказалась тщетной. Когда я рискнула сама попросить его об этом, он только отрицательно покачал головой и сказал, что та не подготовлена, и заниматься этим сейчас ему некогда.

Единственным послаблением, позволившим хоть как-то прийти в себя, оказалось то, что ни на одном занятии в последний день декады, вечером которого и должно было состояться финальное состязание, нас не спрашивали. Да, наверное, ничего толкового мы бы и не ответили, вновь и вновь мысленно пронося плиту архимагов над песком арены и все больше переживая из-за того, сумеет ли Рами ее поднять. Как ни странно меньше всех нервничала сама малышка, что меня несказанно радовало.

Когда почти все собрались перед входом на полигон, к нам подошел Орен.

— Привет. Вы какую плиту хотите? — поинтересовался он.

— В смысле какую? — не поняла я.

— Ближнюю ко входу или дальнюю, — пояснил свою мысль парень. — Так-то они одинаковые по весу.

— Не знаю, — растерялась я, не задумываясь раньше над таким вопросом. — Какую скажут.

— В том-то и дело, что не говорят. И если заранее не определиться, будем выглядеть как стадо баранов. Так что предлагаю сейчас договориться, выстроиться в две колонны перед входом и выйти одновременно. Должно красиво получиться.

— Давай, — согласилась я. — Только нам тогда слева нужно встать, а то зрителям ребят за вами видно не будет.

— Ну, тогда мы лучше дальнюю возьмем, — кивком согласился с моим предложением капитан восьмикурсников. — Так идти удобнее.

На этот раз не было ни сопровождающих команды кураторов, ни представления участников. Наши соперники встали в линию перед своей плитой, я попыталась вспомнить есть ли в правилах что-то на этот счет и все же решилась выстроить ребят сразу вокруг плиты. Пальцы, которыми я коснулась шероховатой поверхности камня, едва заметно подрагивали. Пришлось глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, чтобы немного успокоиться.

Передо мной были Марек и Эрин, На другой стороне плиты Рейс, Тарек и Ян. Лица у всех серьезные, сосредоточенные. Каждый из нас прекрасно понимал, что как только плита под нашими пальцами дрогнет, начав движение вверх, исход всего состязания будет зависеть от скорости создания и точности расположения наших летунцов.

Я оглянулась на Рами и девочка мне радостно улыбнулась. Она была единственной, кто не мог отрабатывать свою часть плана в течение декады, и теперь жаждала попробовать себя в деле. Улыбнувшись ей в ответ, я подняла левую руку в знак нашей готовности.

Громкий звук охотничьего рога объявил всем о начале состязания, и почти сразу мои пальцы начали смещаться вверх, увлекаемые плитой архимагов.

— Да! — практически одновременно выкрикиваем мы с мальчишками, и на летунцы ложится тяжелая плита.

— Раз, два, раз, два, — начинает ритмично командовать Ян, постепенно ускоряясь.

Сколько раз мы проходили так за последнюю декаду… Сколько времени потратили на то, чтобы определить нужный темп и постепенное ускорение… Сколько раз кто-то сбивался и нам приходилось повторять все сначала…

— Раз, два, раз, два…

Я не вижу соперников, я не слышу зрителей. Для меня сейчас существуют только этот счет и доведенные до автоматизма шаги. Одна ширина, один темп, одно целое друг с другом и с плитой, которая все сильнее тянет вниз.

— Раз, два, раз, два…

Мы уже практически бежим, быстро пустеющий резерв напоминает о себе усиливающимся голодом. Перед глазами начинает плыть то ли от чрезмерных усилий, то ли от заливающего их пота. Я полностью сосредотачиваюсь на летунце, а ноги сами шагают в такт с отрывистым счетом.

— Раз, два, раааааа….

Плита зарывается правым передним углом в песок, разворачиваясь и снося меня в бок. Я с трудом приподнимаюсь с земли.

— Все целы?

— Да, — поочередно подтверждают мальчишки, и только после этого я понимаю, что лежу за краем арены. А ведь я шла в конце.

Развернувшись, прямо на четвереньках добираюсь до края плиты, из груди сам собой вырывается разочарованный стон — нам не хватило какого-то десятка сантиметров. Сил нет ни на что и я ложусь на спину прямо на песке, глядя на небо с редкими перистыми облаками. Что-то кричат зрители. Я не слышу, что они кричат, но одно знаю точно — сегодня нас на гул не поднимут, а значит «юные маги» по прежнему останутся теми, в кого верят тысячи жителей этой страны, и кто может в будущем повести их за собой.

— Нам велели построиться на середине арены, — подойдя, сообщила Рами. Девочка была бледной, но на ногах стояла вполне уверено.

Мы с трудом поднялись с земли и, пошатываясь, побрели в указанное место. У меня ощутимо саднил левый локоть, видимо ободранный при падении. Ян немного прихрамывал, у него и Эрина под носом засыхали полоски крови, Мы все были осунувшиеся и перепачканные в песке и земле, но честно сделавшие все что могли и даже немного больше. А в центре арены нас ждали чистенькие, выстроившиеся в ровную линию и абсолютно потерянные восьмикурсники.

Только теперь я заметила, что их плита лежит всего в нескольких метрах от стартового края арены. Видимо они так удивились нашему способу переноски, что потеряли концентрацию и уронили ее. Мы кое-как сумели выстроиться по росту рядом со старшекурсниками и оказавшийся рядом со мной Орен, глянув на меня, тут же опустил взгляд.

У судейского столика собралось довольно много народу, включая и наших кураторов, там сейчас подсчитывали очки за весь турнир, чтобы определить победителя. Я посмотрела на трибуны и поняла, что независимо от результатов подсчета мы уже были победителями. Теми, кто перечеркнул в сознании этих людей слово невозможно. Теми, кто подарил надежду на чудо и веру в собственные силы. Люди на переполненных трибунах что-то кричали, стоя на своих местах и ритмично размахивая руками. Адепты младших курсов, оккупировавшие крышу основного здания академии, взлетали в воздух и делали цветастые иллюзии. Думаю, к следующему турниру многие команды будут готовиться совершенно иначе, ведь теперь они точно знают, что все зависит только от них.

Подсчет очков затягивался. Очень хотелось сесть на песок, а еще лучше лечь и закрыть глаза, но было нельзя, и мы продолжали стоять, поддерживая друг друга. Наконец от судейского столика в нашу сторону направился не замеченный мной до этого королевский архимаг.

— Становится победителем и получает право принять участие в королевском турнире магов… — Лисандр сделал паузу, и трибуны выжидательно замерли вместе с нами. — Команда первого курса!