Я же как только осталась одна попыталась повторить свой опыт, полученный когда-то на сборах, расслабиться и воспарить в воздух. Но у меня ничего не получилось. Более того местный ветер оставался для меня просто ветром, как будто я и не маг вовсе. Пришлось даже сделать летунец и усесться на него, чтобы эти мысли не отвлекали от попыток почувствовать стихию. Правда и так у меня тоже ничего не получилось, зато я поняла что хочу нормально полетать. В смысле не над самой землей или даже верхушками деревьев, а взмыть высоко в небо, где будем только я и стихия. Очень хотелось и тут найти ветренное место, как возле замка Райна, но я понимала, что это явление крайне редкое. Однако и просто полетать было бы здорово.

Вот только благое намерение предупредить Тэля, чтобы они меня не потеряли и не волновались, кончилось тем, что муж оказался категорически против моего сольного подъема. А со стоящим над душой эльфом это оказалось совершенно не то. И головой я все понимала про низкую концентрацию, риск падения, то что тут воздух меня скорее всего не подхватит и прочие доводы. Но сердце звало ввысь, туда, куда способна добраться только я.

И как бы сильно ни любила я мужа, как только они с Райном уснули достаточно крепко, выбралась из шатра, собираясь взлететь и чуть не заорала, когда в мою ладонь неожиданно ткнулся мохнатый лоб, накрывая волной образов.

Очнулась я полулежа на аршарре и не представляя, сколько успело пройти времени. Осторожно ощупала себя, убедившись, что цела, и, слегка пошатываясь, забралась обратно в палатку. О том, чтобы лететь в таком состоянии, не могло быть и речи. Постаравшись расслабиться, я погрузилась в медитацию, вскоре уснув. И сны в эту ночь оказались очень необычными.

Мне снились аркшарры, сражающиеся не на жизнь, а на смерть и я ощущала себя одной из них. Схватки и противники были очень разными, но каждый раз победа доставалась мне благодаря особому мысленному усилию. Кажется, это была какая-то ментальная техника, способная подавить волю неприятеля. На аркшарров она действовала слабее, на неразумных была практически безотказной. Я проснулась в холодном поту, наконец осознав, от чего нас пытался предостеречь Крон. Нельзя было касаться аркшарров в бою, равно как и позволять им дотронуться до себя. Так вот почему гегемоны проводили бои без оружия. Дело было вовсе не в заботе о сражающихся и не в их собственном наборе когтей и клыков. У решивших бросить им вызов орков при таком раскладе не было ни малейшего шанса. Зато у нас была магия. Но теперь получается, что ее однозначно нельзя демонстрировать до решающей схватки, если хотим, чтобы она состоялась и не был оговорен какой-нибудь запрет на взывание к духам.

Разбудив Райна и найдя Тэля, успевшего отправиться к ручью за водой, я рассказала мужчинам об открывшихся знаниях, умолчав лишь об участии в этом процессе Крона. Обсудив все втроем, мы решили, что для нас это не критично. Теперь не критично, когда мы знаем, чего именно нужно опасаться. Впрочем, аркшарры и без учета их ментальных способностей оставались смертельно опасными хищниками.

В этот день у меня начались боевые тренировки, и первый блин однозначно вышел комом. Даже целых три блина.

Молодая крепкая орчанка осыпала меня градом суматошных ударов через тренировочный щит, удерживаемый Тэлем, а я никак не могла сообразить, что делать с этой ветряной мельницей, каждый раз довольно быстро оказываясь на земле, после чего бой останавливали. Но это здесь. А на турнире не запрещалось и лежачих бить и даже раненых добивать.

Собравшиеся посмотреть на это орки насмехались и глухо ворчали, что не стоит позорить племя, отправляя на турнир такую неумеху. Во всяком случае мне казалось, что все обстоит именно так.

— Таль, ты как? Может стоит подождать еще несколько дней, пока окончательно не придешь в себя? — обеспокоенно заглянул мне в глаза муж, в то время как Райн о чем-то глубоко задумался, машинально щелкая ногтем по кончику удлинившегося клыка.

— Со мной все в порядке. Просто бой какой-то суматошный, я к такому не привыкла. В магических поединках все иначе.

— Ну, давай попробуем по-другому, — согласился вампир и, указав на одного из сильнейших бойцов племени, жестом пригласил его на арену.

Тот неторопливо снял рубаху, подвигал плечами, разминая их и неторопливо вышел на арену, после чего с недоумением посмотрел на оставшегося сидеть Райнкарда. Вампир показал рукой на меня и утвердительно кивнул. Орк сплюнул и пошел обратно. Райн что-то негромко сказал Тэлю, тот перевел. Орк ответил ехидным тоном и обидно расхохотался. Тэль побледнел и бросил что-то зло, отрывисто. Воин моментально разъярился и с рыком кинулся на эльфа. Я, не отдавая себе отчета зачем это делаю, рванулся к ним, в глазах потемнело от страха за мужа, а когда зрение вернулось, меня крепко держал вампир в ипостаси, а я рычала и пыталась его укусить. Вампира. В ипостаси. Да я же об него все зубы обломаю! И вообще, что тут произошло⁈

Перестав вырываться, я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и попросила:

— Райн, отпусти меня пожалуйста.

— Таль, что это было? — донесся откуда-то из-за спин окруживших нас мужчин голос эльфа.

— Извини. Я просто испугалась, когда на тебя тот орк бросился. Нужно было просто стенку из физического щита поставить, а я зачем-то к вам побежала.

— А накинулась ты на него зачем? Да еще и вот так.

— Как так? Погоди-ка… Я на него накинулась? Не помню.

— Что значит не помню?

— У меня просто в глазах потемнело, а потом раз и меня уже Райн держит.

Тэль что-то сказал орками и мужчины расступились, открывая вид на лежащего на земле окровавленного сородича и хлопочущего над ним Тэля. Лицо и шея воина были разодраны, несколько пальцев неестественно вывернуты, возле локтя торчал пробивший мышцы острый край сломанной кости, а эльф что-то напряженно колдовал над коленом. Видимо оно пострадало еще сильнее. Я растерянно опустила взгляд на свои руки и увидела, что они почти до середины предплечья перепачканы в крови.

— Трындец! И что теперь делать?

— Для начала нужно устранить последствия, с остальным будем разбираться после. Ты пока отмойся и иди в шатер. Райн, да смени ты уже ипостась обратно, никто нас убивать не собирается, сам должен чувствовать.

Сказать, что я была ошарашена случившимся, значило бы сильно приуменьшить шок, в котором я находилась от подобной потери контроля над собственным телом. Я сидела в выделенном нам шатре, замотавшись в покрывало и меня откровенно трясло. Райн какое-то время посидел рядом, но видя, что это не помогает, вскоре ушел, пообещав вернуться с новостями и горячим отваром. Однако первым в приоткрывшийся полог проскользнул Крон.

Он был чем-то крайне взбудоражен и прыгал по шатру словно игривый котенок, рискуя обрушить всю не слишком монументальную конструкцию.

— Ты чего это? — удивилась я, протягивая к нему раскрытую ладонь, чтобы аркшарр мог поделиться своими мыслями.

Вот только вместо того, чтобы привычно ткнуться в нее лбом, кот замер и пристально уставился на меня. Постояв так пару минут, он картинно вздохнул и улегся рядом, ткнувшись носом в опушенную мной руку. Я не стала кочевряжиться и погладила Крона по голове, тут же получив от него мысленный видеоролик и увидев произошедшее со мной глазами аркшарра.

Выглядело все просто кошмарно. Я кинулась к орку какими-то странными рывками, пригнувшись к земле так, что почти касалась ее руками, будто не понимая, на двух конечностях это лучше делать или все же на четырех. А дальше набросилась на него, словно дикий зверь. При этом сам кот был от произошедшего в полном восторге и моей рефлексии не понимал. На меня же вдруг навалилась усталость и появилась тянущая боль во всех крупных суставах. Хотя с ней-то как раз все понятно, связки были непривычны к подобному способу передвижения и просто отреагировали на полученную нагрузку. Я решила, что не будет ничего страшного, если до возвращения мужчин немного подремлю, вытянулась вдоль теплого и пушистого друга, обняв его одной рукой, а вторую подложив под голову, и уснула.