Охранники неуверенно переглянулись, не с вилах поверить в услышанное.

— Вот-вот, и лица попроще сделайте, ей и так досталось, — продолжал распоряжаться Риган. — А ты не стой, садись к костру, сейчас я тебе ржаного хлеба дам с солью, чтоб не мутило так сильно.

Хлеб оказался не совсем ржаным, но тоже темным и кисленьким, видимо, поэтому заклинание перевода так и сработало. Мелкими кусочками скармливая собственному изнеженному организму круто посоленный ломоть, потихоньку приходила в себя. Вокруг ходили пассажиры и торговцы, тихонько переговариваясь и постепенно отходя от пережитого страха. Многие готовились ко сну — завтра обоз с раннего утра двинется дальше.

Мне протянули еще один ломоть хлеба и миску с наваристой похлебкой. В ней даже имелся приличный кусок мяса в виде птичьей ноги. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, осторожно поела, упорно запрещая себе вспоминать произошедшее во время боя. Разговаривать никому не хотелось, все угрюмо жевали, склонившись к мискам и не глядя особо по сторонам. Командир охранников с нами есть не стал и ушел в караул, как пояснили на мой удивленный взгляд оставшиеся.

Как только всё доела, меня отправили спать. Я была за это очень благодарна, потому как нервное потрясение и горячая сытная еда вогнали меня в какое-то сомнамбулическое состояние. Так что уснула я, едва успев завернуться в свой плащ неподалеку все от того же костра.

Утром меня разбудил один из охранников, вручив большой бутерброд с куском копченого мяса и кружку дымящегося отвара.

— Через двадцать минут отправляемся, — сообщил он мне и ушел.

— Спасибо большое, — поблагодарила его в спину, еще не до конца проснувшаяся я.

Остальная часть пути прошла без приключений. Легко нашла названный мне Элтаром адрес по его же подробному описанию, проверила требуемый артефакт и с чистой совестью за него расплатилась. Активация и деактивация прошли успешно.

Сразу после этого пошла на местную почту караулить возок, и, усевшись на лежащем во дворе толстом бревне, снова принялась за учебник истории. К моменту отъезда я успела не только выучить все необходимое к завтрашнему занятию, но и почитала прихваченную книжку.

Возок шел быстрее обоза, но трясло в нем ничуть не меньше, так что время в дороге снова посвятила медитации, к концу пути залив оба выданных мне кристалла. Вот только в себя я теперь полностью не уходила, подсознательно опасаясь очередных неприятностей в дороге. Так, наверное, и становятся параноиками.

В столицу приехали уже вечером, как и велел архимаг, сразу отправилась к нему и вручила привезенный артефакт.

— Отлично. Держи оплату и отдыхай, — сунул он мне в руку обещанные две серебряные монеты и чуть не бегом кинулся в одну из комнат.

Мое присутствие здесь было явно лишним, а потому я пошла в сторону академии. Судя по отсутствию спешащих с работы людей и наличию гуляющих в сумерках парочек, на ужин в столовую я уже опоздала. Не долго думая, свернула к привычной корчме. Разовый ужин я вполне могла себе позволить с учетом названных Шрамом расценок.

— Накормите голодного адепта? — поинтересовалась у хозяина заведения, пристраиваясь у стойки.

— Все-таки отказалась, — огорченно вздохнул тот. — Вот не слушаете вы, молодые, дельных советов.

Я не сразу поняла, о чем он, а когда сообразила, поспешила заверить этого искренне переживающего за меня здоровяка:

— Нет, дядя Шрам, — как-то само вырвалось у меня, видимо, от ребятни заразилась, — я просто в город только что вернулась и в академию на ужин уже опоздала. Рано мне пока от полного обеспечения отказываться.

— А может, и вообще не стоит, — намекнул он.

— Меня могут с уроков снимать, если я на полном обеспечении, — попыталась я объяснить суть проблемы.

— Могут, — согласился корчмарь, выставляя на стойку тарелку с уже опробованным мною однажды паштетом и бокал с морсом. — Но без особой необходимости не будут, поскольку все, что делает ректор Таврим, направлено как раз на то, чтобы из адептов получались хорошие маги. Так что зря ты беспокоишься.

— Может быть и так, — не стала спорить я, но все же не отказалась от идеи в будущем найти подработку, и желательно по специальности. — Дядя Шрам, а что это за блюдо?

Корчмарь посмотрел, как я с аппетитом уминаю ужин, и заулыбался:

— Паштет из трех видов мяса и трех видов овощей. Рецепт не проси — секрет.

— Не буду, — понятливо кивнула я, не переставая жевать. — Очень вкусно.

Закончив с едой, поинтересовалась, сколько я должна за ужин, но корчмарь махнул рукой:

— Я эти две медяшки из вашего аванса спишу, там еще прилично осталось.

Спорить не стала, в конце концов, на этот самый аванс пошла первая серебрушка, заработанная мной у Элтара — один раз можно и оттуда взять. А вообще, надо будет сюда вместе с ребятами ходить поесть хоть раз в декаду. Наши заработки на почте такое вполне позволяли, а мальчишек, в отличие от меня, никто не подкармливал.

В своей комнате я сразу села делать задание по чистописанию на завтра, пока окончательно не стемнело. Спать хотелось просто зверски, дорога и пережитое потрясение здорово меня вымотали, так что легла сегодня рано, как только закончила с заданием.

Утро я начала с упражнений, предписанных мастером Ивором, а то и так вчерашний день пропустила. На левитационной площадке нас оказалось уже шестеро, и каждый занимался по своей программе. Желающих составить компанию мастеру Кайдену на спортивной площадке по-прежнему не находилось.

Поскольку присутствовали не только мои друзья, но и другие одногруппники, рассказ о поездке оставила на потом.

Первым уроком сегодня снова значилась магическая практика, и все с нетерпением ждали начала. Этот урок никого не оставил равнодушным. Задание мастер Кайден озвучил то же, что и на прошлом занятии, но первым вызвал почему-то не Рамину, а Вадера. У того ничего не получилось. Преподаватель велел ему отойти в сторону и вызвал следующего. Постепенно я поняла, что он идет в порядке, обратном результатам, достигнутым адептами, то есть от худших к лучшим.

К всеобщему удивлению, у остальных тоже ничего не выходило. Мы перешептывались, но понять ничего не могли. Меня вызвали предпоследней, оставалась только Рамина.

Я вышла на арену и встала рядом с мастером, испытывая неуверенность.

— Пробуй, — велел он.

Я сосредоточенно выполнила требуемые действия, и между моими ладонями заклубилось пламя, послушно полетев в стену. Счастливо улыбаясь, повернулась к мастеру и увидела, как его глаза полыхнули яростью, а искривившая лицо усмешка была одновременно злой и ликующей.

— Ну, вот и все, дрянь, теперь тебя ничто не спасет, — практически прошипел он. — Я сразу был против того, чтобы тебя принимали в академию, и оказался полностью прав. Никто не может сделать огненный бросок, если не повторил его в течение суток после первого применения — это заклинание особым способом закупоривает энергетические каналы. Ты наплевала на запрет академии, и попалась. А теперь бери свои вещи и иди за мной.

— Но, мастер Кайден, я…

— Не хочу ничего знать, — зло оборвал меня преподаватель. — За мной, сказал!

Я шла за ним и была в шоке: да, действительно нарушила запрет на применение этого заклинания, но я ведь и не тренировалась, нас там чуть не убили. А ему просто плевать, он хочет выгнать меня и не упустит такой повод. Но я уже не мыслила себя без магии, не знала, как жить дальше, если меня действительно выгонят.

Тем временем завуч привел меня в кабинет ректора и без стука толкнул внутрь так, что я чуть не упала, споткнувшись о край ковра. Ректор удивленно воззрился на наше появление на его территории.

— Нарушение запрета на применение вне боевого полигона заклинания «огненный бросок». На отчисление, — коротко отчитался Кайден. — Я обратно на полигон, там группа без присмотра.

Когда за спиной хлопнула дверь, я вздрогнула. Ректор укоризненно смотрел на меня, а я не плакала, держась только на непонятно как успевшей за столь короткий срок развиться профессиональной гордости.