Хотя, возможно, это и было её настоящим названием. Из всей этой документации невозможно понять ни того, над чем она работала, ни тем более её местонахождения.

Вот только выродки почему-то очень сильно ей интересовались. И что-то мне подсказывает: без помощи компетентных людей мы здесь вряд ли разберёмся самостоятельно. Пожалуй, в момент связи с Макаром нужно доложить о нашей находке. Что-то всё это значит. Не стали бы изменённые отправлять отряд за бесполезными бумажками. Не печку же они ими топить собирались?

А ещё у меня такое странное чувство, что всё это дерьмо как-то связано с тем парнем, которого должен сопровождать Морзе. Слишком уж близко друг к другу находятся эти события. Атаки на крепости в поисках пацана, внезапный обыск конторы «Росатома»… Зуб даю, всё это как-то связано.

Эх, была бы связь с Коляном, он бы сейчас быстро отыскал нужную информацию. И по пацану, и по элементам. Может, и о лаборатории каких-нибудь слухов нарыл бы. Жалко, что телефон с его записью канул в небытие, пока мы торчали в плену у лысого. Среди наших вещей я его так и не нашёл, как и среди трупов. Возможно, где-то в лесу выронил, пока мы бегали туда-сюда в попытке найти выход из бедовой ситуации. У меня ведь даже фотографии его не осталось…

Прошло три часа. Полина вовсю сопела, развалившись прямо на койке Стэпа. Я несколько раз замерял температуру и дважды переставлял секции, чтобы сушка проходила равномерно. В общем и целом всё шло хорошо, вот только я весь измаялся от безделья. За это время я просмотрел все бумаги и даже рассортировал их по покупателям. Совместил контракты с накладными и прикинул, какая контора чаще всего обращалась в «Росатом». И нисколько не удивился, когда ей оказалась та самая загадочная «лаборатория номер пятьдесят три». Всё, никаких других данных у меня больше не было. Единственная идея, которая закралась мне в башку, так это смотаться по юридическому адресу и посмотреть, что там на самом деле находится.

Ну а что, ехать не так далеко. Всего каких-то триста с небольшим километров. Другой разговор, что адрес этот находится в Москве, и это единственный город, который люди в здравом уме стараются обходить стороной. Выродки со всей страны стягивались туда годами, и сейчас столица ими натурально кишит. Любой неосторожный звук — и вся эта кодла набросится на нас. Можно, конечно, попытаться обойтись без стрельбы и вывезти это дело исключительно на осторожности. Но это тоже такое себе…

Можно просчитать операцию таким образом, чтобы у нас в запасе был полный световой день. К тому же он сейчас идёт на прибыль, но пока всё ещё уступает ночи. Впрочем, не суть. За десять часов можно без особой спешки добраться до адреса и даже на обыск время останется. Нужно лишь придумать, где заночевать. Желательно так, чтобы там было относительно безопасно, ну и в шаговой доступности.

И вот здесь кроется очередная проблема.

Любой другой город страны имеет в округе глухие деревеньки, но Москва утыкана так, что практически вся область — сплошная застройка. В общем, самый ближний свет — радиус километров в пятьдесят, если не больше. А это время, это дорога, в которой может случиться всё что угодно. Короче, это дело вот так, с наскока не решить. Тут нужно крепко подумать и всё тщательно спланировать.

Я собрал последний пистолет, который вычистил практически до состояния нового. Даже спусковой механизм разобрал и смазал. Поднялся из-за стола, снова проверил температуру в сушилке, которая не менялась от часа к часу. Потрогал кусочки сердец и удовлетворённо крякнул. Всё шло хорошо. Они уже как следует подвялились и начали подсыхать. Кончики у некоторых затвердели.

Впереди ещё часов шесть полного покоя, и нужно чем-то себя занять. Вот только дел больше нет. Разве что… Если всё пойдёт по плану и Макар найдёт нам людей, в ближайшем будущем предстоит хорошая драка. И нам нужно к ней подготовиться. Пока есть серебро и время, можно собрать ещё пару гранат с серебряной картечью. Дорого, зато очень эффективно. Вот только в этом месте очередной клин: у меня нет ни гранат, ни картечи. Всё это нужно купить, а у нас сердца в сушке.

Я покосился на спящую девушку и, присев на край кровати, потормошил её за плечо.

— Полин, — позвал её я. — Поля, просыпайся.

— М-м-м, — донеслось в ответ.

— Поль! — Добавив настойчивости, я увеличил интенсивность тряски. — Просыпайся давай.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнула она и посмотрела на меня одним глазом. — Если тебе сильно невтерпёж, можешь трахнуть меня так.

Девушка повернулась боком и слегка выпятила зад.

— Фу, мерзость какая, — поморщился я. — За сердцами последи часик, мне отойти нужно.

— Что значит мерзость? — пробубнила она в подушку. — Я же живая, просто сплю.

— Ты слышала, что я сказал?

— Зануда, — фыркнула она, но всё же поднялась. — Ты в курсе, что я тебя ненавижу?

— Это я как-нибудь переживу, — усмехнулся я и поцеловал девушку в нос.

— Фу, — поморщилась она, и смешно потёрла его ладонью. — Обслюнявил. Вали уже. И давай пошустрее там, я спать хочу.

— Ночью-то что делать будешь?

— На тебе скакать, — совершенно серьёзно заявила она. — И заметь, мне будет без разницы, спишь ты там или где. Всё, иди… Раньше сядешь — раньше выйдешь.

— Следи за температурой и примерно через полчаса переставь секции. И да, прикрой их чем-нибудь, когда я выходить буду, чтоб солнцем не прихватило. Ну ты встаёшь, нет⁈

— Ох, если бы ты только знал, как мне сейчас хочется тебя ударить, — тяжело вздохнула она, но всё же поднялась с постели и, придерживая в руках одеяло, прикрыла им сушилку от света. — Вали.

Я максимально быстро выскочил за дверь и тут же прикрыл створку за собой.

— И пивка мне захвати! — донеслось из-за двери.

— Хорошо, — ответил я.

День был в самом разгаре. Солнце уже не просто пригревало, а натурально жарило. Если так дальше пойдёт, то скоро можно будет купаться. Но как правило, природа в итоге своё возьмёт, и за жарким апрелем может прийти очень холодный и дождливый май.

Помнится, как-то было такое лето, когда мы в июле в зимних куртках сидели. На улице было градусов восемь, и ветер такой, что пронизывал до самых костей. Но сейчас даже год не вспомню. Да и вся та, прошлая жизнь, уже кажется какой-то нереальной. Словно всё это происходило не со мной или во сне.

Я снова свернул на рынок и прошёл мимо продуктовых рядов, прямой наводкой к оружейникам. Можно было сунуться и в магазин, но рынок всё-таки чуточку дешевле. А мы сейчас не в том положении, чтобы тратить серебро не считая.

Впрочем, всё равно живём побогаче многих. Вот такая ирония: из среднего класса — к зажиточным гражданам. Хотя я и раньше на благосостояние не жаловался. Нам хватало, притом очень хорошо. На цены в магазинах я очень редко обращал внимание, просто покупал то, что хотелось. Да, икру ложками мы не жрали, но могли позволить себе много того, на что все остальные смотрели только в день зарплаты.

— О… — Я замер у лотка. — Гранаты в какую цену?

— По сто пятьдесят отдам, — ответил торгаш.

— Дурак совсем? — выпучил глаза я. — Там, в магазине за углом, по сто двадцать торгуют.

— Так у них старьё со складов РВСН, а у меня новенькие, прямо с завода.

— Ну да, они же гниют, если полежат чуть дольше, — усмехнулся я. — Стоп, а с какого завода?

— Из Тагила, откуда ещё?

— Там что, снова производство запустили?

— Здрасьте, — саркастическим тоном произнёс продавец. — Уже года полтора как пашет. Там вокруг такую крепость возвели, дай бог каждому.

— Ясно… — Я почесал макушку. — Но это всё равно дорого. По сотке бы взял штук пять.

— Не, у них только закупка сотка, — покачал головой он. — Да и нет у меня столько. Вот, три штуки осталось.

— А картечь серебряная есть?

— Я что, на миллионера похож? — усмехнулся мужик. — Да и кто в здравом уме станет серебром на рынке торговать? Утащат ведь.