Дважды приходилось прятаться из-за проезжающих мимо машин. Мы неслабо так нашумели, и к месту схватки сейчас стягивались все ближайшие отряды выродков. Как бы нам не пришлось по всему городу от них бегать, пока не настанет рассвет. От меня ещё и кровью воняет, как будто я на скотобойне ночевал. Надо бы поторопиться. Хотя бы до буферной зоны добраться. Туда выродки уже не сунутся, побоятся. Как бы по нам ещё не прилетело, а то ведь могут пальнуть с перепугу. На стене ведь разбираться не станут, кто там решил к крепости посреди ночи подобраться. Тем более мы ушли пешком, а возвращаться собираемся на машине. Надеюсь, условный сигнал фарами сработает, и нас для начала спросят, кто мы и какого хрена припёрлись.

— Вон она. — Полина указала пальцем на одиноко стоящую машину.

К слову, центральную часть города знатно очистили от старой техники. Помнится, в первые годы после апокалипсиса улицы были практически завалены тачками на любой вкус и цвет. Их одно время тракторами на тротуары сталкивали, чтобы освободить дороги. А сейчас — на тебе: почти всё растащили. Только ближе к окраинам всё ещё можно встретить бардак и завалы. Интересно, а куда они их вообще дели? Неужто все за город вывезли?

— Вроде нет никого, — прошептал Стэп, осматривая местность в бинокль.

— Да, чисто, — подтвердила Полина, которая занималась тем же, но через оптический прицел.

— Ладно, прикройте, я посмотрю, что там.

Пригибаясь, будто меня так менее заметно, я перемахнул через дорогу и подобрался к машине, которая стояла у бывшего магазина. Сейчас от него остались только стены да ободранная вывеска. Приложив рожу к стеклу, я заглянул в салон микроавтобуса. В проходе действительно стояли коробки с бумагами. Выдохнув, я потянул на себя ручку на боковой двери, и она послушно открылась. Как я и думал, машину на сигнализацию ставить не стали. Да и какой в этом смысл, если в мире почти не осталось людей, которые не побоятся высунуть нос на улицу ночью. А уж тех, кто рискнёт угнать тачку у выродков, и того меньше.

Я выудил один лист из коробки и посветил на него фонариком. Странно, обычная накладная. К ней степлером приколот счёт-фактура и акт выполненых работ. А вот отгруженный товар — не совсем обычный: «Технеций-99 m», «Радий-223» и «Йод-131». Всё это радиоактивные элементы, которые используются в медицине.

Я перебрал несколько бумаг, и везде было одно и то же, за исключением количества. Странно, и за каким хреном выродкам нужна эта информация? Может, дело не в самих элементах, а в том, куда их поставляли?

Я снова перебрал бумаги, которые держал в руках, и усмехнулся. Адресов как раз и не было. Только юридические, которые все как один зарегистрированы в Москве. А вот напротив фактических стоял прочерк или вообще пустота.

— Интересно девки пляшут, — пробормотал я.

— Чего там? — спросил Стэп, заставляя меня вздрогнуть.

— Блин, я тебя пристрелю когда-нибудь! — возмутился я. — Уже второй раз ко мне подкрадываешься.

— Так это ты клювом щёлкаешь, я-то здесь при чём? А если бы это кто другой был?

— А вас за каким хреном за подходами следить поставили? — парировал я.

— Ладно, уел, — усмехнулся приятель. — Но твой косяк тут тоже есть. Так что там?

— Накладные и счета-фактуры, — неопределённо ответил я. — Похоже, этот офис рулил какими-то поставками для медлабораторий. Здесь в основном радиоактивные элементы, которые используют для борьбы с раком.

— А ты откуда знаешь?

— Мама всё это проходила, — нехотя ответил я. — Короче, не суть. Смотри.

— И что я должен здесь увидеть?

— Фактических адресов нигде нет. — Я ткнул пальцем в нужную строчку. — Похоже, это какие-то секретные лаборатории. А может быть, вообще одна, не разобрать. Нужно все бумаги перетрясти, может, где-то что-то и всплывёт. Ты, кстати, не знаешь, есть у вас в районе что-то такое?

— Может, и есть, — пожал плечами Стэп. — Но мне-то откуда об этом знать?

— Ладно, валим ближе к крепости, потом разберёмся, что к чему.

Мигание фарами помогло проскочить в буферную зону. В том смысле, что нас не тронули и вначале спросили: кто мы и какого хрена здесь делаем. Но в крепость запустили только на рассвете, как только на горизонте забрезжило солнце. Впрочем, по этому поводу мы особо не переживали и умудрились даже подремать пару часов.

Бросив машину стоянке, мы отправились в квартиру, которую сняли, оплатив сразу месяц проживания. Вообще, я не хотел здесь задерживаться, но увы, на меньший срок жильё не сдавалось. А платить посуточно за гостиницу в неделю выходило дороже, чем полноценная хата. Ну как полноценная… скорее, более-менее похожая на привычную. Но различий было множество, даже если присматриваться навскидку.

Печное отопление уже давно стало привычным. Заодно печь можно было использовать для приготовления пищи. Опять же, надо понимать, что квартиры в крепости были организованы в здании бывшей администрации. То есть из кабинетов тупо вынесли всю офисную мебель и занесли бытовую. Соответственно, санузел здесь находился только на этаже. Надо ли говорить, какая туда была очередь по утрам? Думаю, нет. В остальном — самая обычная квартира: шкаф, стол, стулья и кровать. Наша, плюсом ко всему, была ещё и двухкомнатной, одна из которых являлась проходной. Видимо, когда-то здесь базировалась секретарша. Теперь её занимал Стэп. Мы же с Полиной предпочли изолированное помещение.

— Охренеть у нас улов вышел! — с гордостью произнёс приятель, глядя на семь сердец, разложенных на столе.

— Да, пожалуй, это наш личный рекорд за одну охоту, — согласился я.

— Да на хрен вас с такими охотами! Я в жизни столько не бегала и не боялась! — возмутилась Полина. — И вообще, я жрать хочу и спать.

— Потерпишь, — отмахнулся я. — Нужно с сердцами разобраться. Иди воды принеси, пару вёдер. Их нужно от крови отмыть. Думаю, четырёх нам хватит, чтобы запас иметь.

— А остальные куда? — уставилась на меня она.

— Кошке под муда! — выругался я. — Толкну пойду. Заодно по рынку прошвырнусь, может, там сушилки какие продаются.

— Да ведро оцинкованное возьми — и всё, — вставил своё слово Стэп.

— Разберусь как-нибудь без сопливых, — поморщился я. — А вы пока бумаги просмотрите. Мало ли, может, какая информация проскочит или мысли по поводу появятся.

— Ой, вали уже, командир, — фыркнула Полина. — Дай хоть отдышаться.

— Завтра будешь хоть весь день дышать, а пока давайте, шевелите копытами.

Я завернул три сердца в обрывок простыни, который так и пролежал без дела на дне рюкзака, и взялся за ручку двери.

— Сердца накройте, сейчас свет внутрь попадёт, — бросил я через плечо.

Стэп молча накинул на них одеяло, и я уже смело распахнул дверь и вышел в коридор.

— Керосин ещё захвати, — бросил мне в спину приятель.

— Хорошо, — ответил я и направился к лестнице.

Следом из квартиры выбралась Полина и пристроилась следом. Она мощно зевнула, заражая тем самым и меня. Я даже остановился и раззявил пасть, едва не вывихнув себе челюсть. Да, нормальный отдых нам бы не повредил. Спать урывками — такое себе занятие. Сон вроде перебивается, но организм не успевает нормально отдохнуть. Это нам ещё повезло, что охота выдалась крайне удачной, иначе и сегодняшняя ночь у нас прошла бы за периметром. Или завтрашняя? Хрен их разберёшь. В этой кутерьме уже все дни перепутались. Не пролюбить бы сеанс связи с Макаром.

Я вышел на улицу, а Полина отправилась к консьержке, выпрашивать воду. Осмотревшись, я сразу же двинул на рынок. Продать там сердца можно подороже, чем на административной приёмке. Но если скупщика сегодня не будет, то есть ещё вариант: обратиться напрямую к скорняку. Наверняка дорогу к нему знает каждый.

Рынок здесь организовали на стоянке возле здания филармонии. Площадь позволяла, да и расположение более-менее в центре. Несмотря на раннее утро, здесь уже вовсю гулял народ. Торгаши трепались друг с другом, обсуждая выгоду сделок. Через северные ворота, выходящие на реку, в сторону торговой площади, катали тележки с товаром, подтягивая его поближе к прилавкам. Некоторые только-только начинали выкладываться, другие уже зазывали праздно шатающихся зевак.