— Тебя с нами не было, — напомнил я.

— Я и не претендую, — покачала головой она. — Но Стэп часто рассказывал ту историю.

— Хочешь снова сделать из меня героя? — хмыкнул я.

— А почему нет? Так мы сможем тебя реабилитировать. Будешь у нас эдаким Ведьмаком.

— Чушь…

— Не факт, — перебил меня Ворон. — Это может сработать. Если пойдёт слух, что ты убиваешь только виновных, тогда тебя могут оправдать.

— Вы вообще себя слышите?

— Мы-то слышим, — заявила Полина. — А вот ты, похоже, не хочешь. Я не говорила, что это сработает, тем более сразу. Но так мы сможем продержаться какое-то время и создать для тебя определённый имидж. И когда на нас выйдут, а рано или поздно это случится, то у нас будут аргументы. Ну и плюс — ты работаешь в паре с изменёнными. По-моему, это очень хороший план.

— А по-моему, он полное говно, — поставил точку я.

— Нам определённо нужно к Стэпу. — Полина вновь помахала ножом. — Поговорим с Макаром, он наверняка сможет подыскать нам что-то такое на первое время.

— Макар что, тоже там?

— А где ему ещё быть? — будто это само собой разумеется, ответила девушка. — Когда девятый отдел расформировали, он сразу поехал к Стэпу. Ну, тот его на хозяйство старшим и установил. Сказал, что у этого хлюста даже ржавые гвозди будут под учётом. Опять же, связи пригодились.

— Скорее всего, нас там будут искать в первую очередь, — резонно заметил я.

— Ну, — усмехнулась девушка, — пусть попробуют. Ты ведь сам помнишь, в какой глуши находится тот посёлок.

— Я вот ещё что спросить хотел… — Я задумчиво почесал подбородок. — А вы правда можете по запаху найти того, кто убил одного из ваших?

— Вообще без проблем, — кивнула Полина. — А что?

— Нужно придумать, как скрывать тела. Иначе на нас очень быстро выйдут. Меня, к слову, именно так и нашли.

— Солнце прекрасно справляется с этой задачей, — предложил Ворон.

— В последний раз не успело. Рисковать нельзя, если хотим пробегать как можно дольше.

— Тогда огонь, — подкинула идею Полина. — Пламя уничтожит запах, и даже не обязательно, чтобы тела сгорали полностью. Достаточно просто облить бензином и запалить.

— Это убьёт его запах, — отмёл идею Ворон. — Но на нём всё равно останется след от жертв. Тела должны исчезать бесследно. Нет трупа — нет самого преступления. Я в том смысле, что никто не станет искать убийцу, если нет следов самого убийства.

— Ладно, подумаем ещё над этим, — отмахнулась Полина. — А пока предлагаю поужинать и как следует выспаться.

— А что делать, если за нами придут днём? — спросил я. — Вы ведь беспомощные при солнечном свете. А сейчас лето, ночи очень короткие. При таком раскладе нас быстро догонят.

— У нас есть ты, — не очень понятно ответила Полина.

— Если их будет хотя бы трое, я уже не смогу отбиться, — добавил я.

— А этого и не нужно, — вставил своё слово Ворон. — Приближение людей, да и не только, мы почувствуем задолго до их появления. Нужно сделать так, чтобы солнце не попало в глаза или на кожу. В общем, просто закутаемся в одеяла — и ты нас вывезешь.

— М-да, план ещё хуже, чем та лажа с выродками, которую вы придумали, — скептически хмыкнул я. — Других вариантов нет? Может, крем от загара или ещё чего? Как-то на нас в Нижнем напали ваши, они были в зеркальных лыжных масках.

— Солнца в тот день не было? — уточнил Ворон.

— Нет. Снег валил, всё небо тучи затянули.

— Тогда может быть, — согласился он. — Но мы не можем всегда рассчитывать на погоду. Лучше одеяло на голову — и ходу к машине.

— Я вас услышал, — кивнул я и подвинул к себе миску с супом. — А хлеба нет?

— Жри чё дали, — фыркнула Полина и плюхнула мне в тарелку ещё один кусок мяса.

А я в очередной раз задержал взгляд на её глазах и с трудом поборол в себе порыв наброситься, сорвать одежду и трахнуть её прямо на столе. И что-то мне подсказывает: это не ускользнуло от её обострившегося чутья. Не просто же так она натянула на лицо плотоядную ухмылку.

Через окно лился солнечный свет. Снаружи орали птицы, весёлым щебетом разгоняя остатки сна. Ворон с Полиной закрылись в комнате, чтобы пересидеть опасное для них время суток. А я всё никак не мог найти себе занятие.

Походив из угла в угол, я снова вернулся за стол, где совсем недавно ужинал, или, в моём случае, всё-таки завтракал. Тупо поглазел в пустую тарелку, отодвинул её и выудил из-за пояса пистолет. К сожалению, с момента последней чистки и смазки оружия я его не применял. Оно лежало в бардачке на всякий случай, и таковой не наступал уже месяц как. На всякий случай я выщелкнул магазин, выбросил патрон из ствола и несколько раз прохолостил, проверяя, всё ли работает как надо. Спуск мягкий, ничто нигде не закусывает, не заедает, что вызвало у меня вздох сожаления.

Я вернул в приёмник магазин, дослал патрон, а затем снова его выщелкнул и добил в него тот, что извлёк ранее. Задумчиво почесал макушку, осмотрелся и, поднявшись с табурета, поднял винтовку Полины. Ну да, глупо было бы ожидать от её оружия чего-то другого. Оно пребывало в идеальном порядке. Вернув винтовку на место, я взял автомат Ворона, но и здесь меня ожидало разочарование. Ствол вычищен, механизм смазан. В этом я убедился тем же способом, что и со своим пистолетом. А затем вдруг вспомнил, что Полина вела огонь из своего короткоство́ла, когда вытаскивала меня из петли. И он-то как раз остался нечищеным. Согласен, сомнительно тереть пистолет, из которого выпустили всего три пули, но это лучше чем ничего.

Окинув взглядом комнату, пистолета я не заметил. Похоже, она забрала его с собой, в спальню. Сон у изменённых, конечно, чуткий, но с другой стороны — а мне ли не пофигу? Я же не мочить их собираюсь, а просто заберу ствол, чтобы почистить.

С этими мыслями я и распахнул дверь, где замер на пороге в смешанных чувствах.

Полина с Вороном спали в одной постели. Нет, не в обнимку и даже в одежде. Их поза скорее напоминала супружескую, притом после нескольких лет брака. Так называемую «жопа к жопе».

И всё же в душе моментально полыхнуло. Первое, что пришло в голову, — это сорвать с окна одеяло и с удовольствием наблюдать, как эти двое корчатся от боли под солнечным светом.

Но порыв я сдержал. Вместо этого направил свой пистолет в голову Ворона и представил, как спускаю курок, а его тупая носатая рожа разлетается в щепки.

И снова ничего этого я делать не стал. Прошёл до тумбочки, подсвечивая себе под ноги фонариком и взял с неё пистолет Полины. Вернулся обратно, на кухню, не забыв плотно закрыть за собой дверь. Уселся за стол, буквально за несколько секунд разобрал пистолет на составляющие и принялся вычищать. Впрочем, занятие на пару минут, так как он был практически в идеальном состоянии. Даже смазывать не пришлось. Так, для порядка, пару раз капнул маслом в нужные места и снова собрал, как было.

Точно так же, как у меня, Полина держала дополнительный патрон в стволе, помимо забитого до отказа магазина. Впрочем, эту привычку я срисовал у неё. Да, это нарушает технику безопасности и противоречит всем правилам обращения с огнестрельным оружием. Но в наших условиях подобный подход может спасти жизнь. Точно так же, как и непристёгнутый ремень в машине, который может помешать выскочить из неё на ходу или пригнуться в нужный момент. Тем более что злых ДПСников сейчас днём с огнём не найти.

Отложив оружие Полины, я вдруг сморщился, словно лимон откусил. И не потому, что вспомнил, как она мило дрыхнет в одной кровати с Вороном. Мои вещи — вот что стало причиной. А добра там было на очень круглую сумму. К тому же многое из того, чем я владел, не так-то просто достать. Один только монокуляр с функцией тепловизора и ночного видения, чего стоит. Вот где мне такой искать? А бинокль с теми же режимами и двадцатипятикратным оптическим зумом, плюс столько же цифрового? И это я молчу про автомат, к которому привык настолько, что уже не представляю себя с другим оружием. Три пауэрбанка, полностью заряженных.