— Эй, что за…? — заворочался проснувшийся Макар.

Он попытался подняться, но ничего из этого не вышло. Приподняв голову, каптёр осмотрел себя и удивлённо уставился на меня, а затем перевёл взгляд на Стэпа. Напарник стоял у койки, поигрывая ножом, но, надо признать, выходило это у него хреново. Вот и сейчас, стоило ему немного отвлечься, как клинок выскользнул и со звоном упал на бетонный пол, заставив приятеля грязно выругаться.

— Мужики, чё за дела-то? — уже более осознанно спросил Макар.

— Не знаю, — пожал плечами я. — Ты мне скажи.

Тело каптёра крепко перехватила верёвка, которой мы со Стэпом его примотали к койке. Вчера он знатно налегал на спирт, что вышло нам на руку. Вырубился он капитально и даже не хрюкнул, пока мы с ним возились. И хорошо, что лежак он выбрал с жёстким основанием, а не пружинным, иначе наша затея оказалась бы бесполезной. Но всё прошло идеально, и теперь можно смело задавать вопросы.

— Я не понимаю! — Кладовщик уставился на меня.

— Всё ты понимаешь, — поморщился я. — Не надо включать дурачка.

— Да что я сделал-то⁈ — возмутился он и скривился от головной боли. — Водички мне хоть можно?

— Нет, — сухо отрезал Стэп.

— Мужики, — Макар поочерёдно посмотрел на нас обоих, — я в натуре ни хрена не понимаю. Может, уже объясните, в чём дело? Если я вчера спьяну барагозил, то простите бога ради, это всё вино.

— Да при чём здесь… — выдохнул я и попытался успокоиться, чтобы не начать резать пока ещё приятеля. — Ты вчера ещё с трезвого себя странно вёл.

— В смысле?

— Еву завалил во время допроса, следом пацана кончил. Да и сам поход в бункер тоже вышел подозрительным. Ты будто целенаправленно привёл нас к этим. — Я кивнул на трупы. — Ну и тот факт, что ты единственный выживший на весь кремль, тоже вызывает немало вопросов.

— Я же вам всё объяснил, — спокойно ответил он. — На завтраки я не хожу, потому и выжил. А эту стерву пристрелил… Ну простите, не выдержал я, когда услышал её слова о причине предательства. Я даже ушам не сразу поверил, думал, показалось. Она же Любку мою… Брак, да хорош ты…

— А вот у меня другая теория, — усмехнулся я. — Что, если это ты всех траванул, ну, или помог Еве это сделать? Знаешь, что самое интересное: когда один из супругов умирает насильственной смертью, менты в первую очередь разрабатывают его вторую половинку.

— Заткнись! — злобно прошипел Макар и рванулся вперёд. — Закрой свой поганый рот! Я любил её больше жизни!

— Один раз ты уже нас сдал, — резонно заметил Стэп.

— Потому что Глаз угрожал ей! Он собирался вышвырнуть её из крепости! Она бы там и дня не протянула!

— А ведь он прав, — кивнул на напарника я. — Сложно доверять тому, кто тебя однажды предал.

— Да чтоб вас! — в сердцах выкрикнул он. — Я правду говорю!

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда мы отрежем тебе яйца. — с наглой ухмылкой произнёс Стэп.

— Фу, ты где этого дерьма нахватался? — покосился я на приятеля.

— Ну как, — смутился Стэп, — яйца ведь всем нужны. Это же страшно, когда тебе их отрезать грозятся. Да и наверняка очень больно.

— Ну режь тогда, — усмехнулся я.

— Эй, да вы чего⁈ — заёрзал Макар. — Я же свой! Я же помог вам!

— Помог ли? — Я покрутил пальцами в воздухе. — Я вот сомневаюсь.

— Брак, ну посмотри ты на меня, я же нормальный. Ну хочешь, порежь меня, но ничего другого я тебе не скажу, потому что всё это правда.

— Допустим всё так, — согласился я. — И ты действительно ко всему этому не причастен. Но ты и нас пойми, посмотри на это с нашей стороны. Завалить пленного во время допроса, завести нас в замкнутое пространство, где засел враг… Да и твоё чудесное выживание, когда вся крепость завалена трупами…

— Убьёшь меня? — как-то резко успокоился он. — Ладно, давай, я готов. Только прошу, сделай это быстро. И желательно серебряной пулей.

— Нет, — покачал головой я. — Я не уверен, а валить невиновного не хочу.

— Тогда развяжи.

— Я же сказал, что не уверен.

— Я не понимаю…

— Я дам тебе шанс, — ответил я и положил нож на грудь Макару. — Если постараешься, сможешь освободиться. А мы пойдём. Даст бог — свидимся ещё.

— Брак, не бросайте меня так! Лучше убей! Прошу! — запричитал каптёр.

— Ты справишься. — Я похлопал его по щеке. — А нам пора сваливать. Стэп…

Вентиляционная шахта оказалась не такой уж и узкой. Да, размахнуться она не позволит, но вот передвигаться в ней можно было без труда, хоть и на четвереньках. Я пошёл первым. И не потому, что хотел погеройствовать, просто на правах старшего. Стэп остался внизу, дожидаться команды, а заодно должен был подтащить вещи к вертикальному лазу, чтобы я смог вытянуть их на поверхность. Жаль было бросать добро и припасы. Хрен знает, когда ещё мы увидим очередной островок безопасности.

Но шахта оказалось не такой уж простой. Вначале меня ожидал длинный тоннель, который приводил к первому подъёму. Как я и предполагал, карабкаться наверх пришлось по металлическим скобам, вмонтированным в бетон. Даже с рюкзаком на спине это было не очень удобно. Сумка постоянно цеплялась за неровности. Но самое веселье ожидало меня впереди. Шахта имела точно такой же поворот, как и тоннель, ведущий к главному входу бункера. А значит, вещи придётся поднимать в два этапа. А может, и в три, если впереди будет ожидать очередной перелом.

— Стэп! — крикнул я вниз.

— А! — вернулся ответ. — Чё, подавать?

— Давай по-тихой, — бросил я. — Потом сам поднимайся, здесь поворот.

— Принял.

Я скинул рюкзак и вытащил из него ещё один моток верёвки. Сбросил конец в шахту и принялся ждать. Вскоре верёвка несколько раз натянулась, сигнализируя о готовности, и я начал вытягивать гружённые добром мешки.

Примерно на пятом начал понимать, что вскоре перекрою себе проход, и притормозил процесс. Кое-как извернувшись, прополз чуть вперёд, распределяя вещи по длине. Покончив с этим, вернулся к верёвке и продолжил подъём, пока не услышал крик «всё!». Снова распределил добро вдоль стенки и пополз к очередному подъёму. Как и ожидалось, он завершился ещё одной горизонтальной шахтой. Однако в её противоположном конце уже брезжил слабый свет, что означало конец мучений.

Точно так же, мешок за мешком, я поднял наши трофеи и распределил их вдоль стены. Крикнул Стэпу, чтобы тот поднимался, и полез к последнему вертикальному участку.

И здесь, у самой финишной черты, меня ожидал не самый приятный сюрприз, о котором умолчал Макар. Душу вновь укололи сомнения. Захотелось спуститься и всё-таки выпустить ему кишки, но лень поборола желание.

Выход был забран решёткой, сваренной из железных полос по типу жалюзи. Я понятия не имел, каким образом её зафиксировали. Если болтами или сваркой, то можно начинать спускаться и пытаться пробиться через основной выход.

Но прежде чем отчаиваться, я всё же решил её толкнуть.

Ничего не вышло, решётка даже не шелохнулась, и я психанул. Возможно, сказывалось напряжение последних дней, а может, от всего пережитого нервы стали ни к чёрту.

Но срыв сыграл нам на руку.

— Да открывайся ты, тварь вонючая! — взревел я и принялся лупить в решётку ногой.

Удобного в этом процессе было мало, и после первого пинка я едва не сверзился со скобы. Но затем перехватился, примерился как следует и продолжил. Нет, преграда никуда не делась, она всё так же жёстко держалась в рамке, сваренной из толстого уголка, обрамляющего проём. Но нас услышали. Я даже вздрогнул, когда вдруг раздался голос:

— Эй, кто там? — рявкнули снаружи. — Назовись!

— Брак, — вернул я, — Я нормальный, я человек!

— Сколько вас?

— Двое, — не моргнув глазом соврал я.

— Жди, — сухо ответили мне, и силуэт куда-то испарился.

— Эй, эй, — завопил я! — Постой, выпусти нас!

— Брак! — раздался крик снизу. — Чё там у тебя?

— Хрен знает, — ответил я. — Здесь решётка.