— Ладно, ну вас к демонам. Сейчас иди на второй этаж, потом по левому коридору в четвертую дверь. Если еще не разбежались, найдешь там третий курс боевого направления. Их должно быть пятеро. Скажешь, чтобы на теоретическую магию сюда шли. Если не поверят, передай, что за прогул на практике отчитываться будут. Все ясно?

Вместо ответа я вопросительно посмотрела в сторону общей комнаты, где за столом сидел доктор Алан.

— Это мои проблемы, — правильно понял суть возникших сомнений Кайден.

— Тогда я пошла. Все передам.

За дверью лазарета обнаружились все шестеро моих друзей, нервно переминающихся с ноги на ногу.

— Чего он от тебя хотел? — с ходу поинтересовался нетерпеливый Марек.

— Всего лишь поручил сообщить третьекурсникам, что у них сейчас тоже в лазарете урок будет. Вы идите, я быстро сделаю, что просили, и в класс приду.

Следующие два дня прошли непривычно спокойно и размеренно. Вечером я переписывала дневник, уже значительно приблизившись к завершению, а утром за мной заходил Ян, чтобы я, проспав, не опоздала в академию. Вот только я с каждым днем все больше беспокоилась об уехавшем друге.

На шестой день меня неожиданно вызвали к ректору.

— Когда должен вернуться архимаг Элтар? — спросил он, как только я переступила порог.

— Вчера.

— Не хами! — моментально рассердился хозяин кабинета.

Но я была настолько обеспокоена отсутствием своего друга, что никак не отреагировала на его вспышку, и пояснила:

— Он сказал, что уезжает на пять дней, пятый был вчера.

Ректор посмотрел на меня и понял, что я сильно переживаю по этому поводу.

— Ладно. Сообщи мне, когда он вернется, а пока садись в кресло, — и потерял ко мне интерес, занявшись чтением бумаг, ничего больше не объяснив.

Минут десять я просто медитировала, пользуясь спокойной обстановкой. Потом в дверь вежливо постучали, и, получив разрешение ректора входить, на пороге появился завуч. Мы воззрились друг на друга с немым удивлением.

— Присаживайтесь, мастер Кайден, — указал ректор на свободное кресло. И дождавшись, когда его указание будет исполнено, продолжил, обращаясь уже к нам обоим. — А теперь я хотел бы услышать от пострадавших, что произошло на полигоне в первый учебный день этой декады. Начнем с адептки.

А я-то, наивная, надеялась, что раз мастер Кайден согласился не требовать расследования, то проблемы уже закончились. Не учла я, что ректору не нравятся подобные происшествия во вверенном ему учреждении. Видимо, зря.

— Я жду ответа, — жестко напомнил руководитель академии.

— Не удержала «антимагический щит».

Ректор несколько секунд продолжал смотреть на меня, но то ли предположил, что я больше ничего не знаю, то ли после общения с остальной группой уверился в тщетности попыток добиться чего-то внятного от адептов, поэтому переключился на завуча.

— Ваша версия произошедшего с адепткой.

— Адептка Наталья, как и было задумано, не смогла удержать «антимагический щит» против значительных размеров «энергетического сгустка», но, испугавшись, отступила к стене и, падая, ударилась головой, получив сотрясение мозга.

— Кайден, это же не был боевой вариант сгустка? — вкрадчиво поинтересовался архимаг Таврим.

На лице завуча не дрогнул ни один мускул, но костяшки сцепленных пальцев побелели от напряжения. Кажется, он здорово влип. Мужчина покосился на меня и, встретившись взглядом, опустил глаза. Мы оба знали, что он объявил сгусток как боевой, и это слышала вся группа. Но он обещал не выгонять ребят, и мы ему за это здорово обязаны.

— А я могла после боевого сгустка отделаться сотрясением? — тихо спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

И маги замерли. Ректор задумчиво теребил бороду, Кайден же удивленно смотрел на меня, а я думала о том, что, скорее всего, мастер просто соврал и сгусток был не боевым, иначе бы я, действительно, так легко не отделалась.

— Логично, — наконец пришел к какому-то выводу ректор. — Вопрос снят. Переходим ко второй части — почему в больнице оказался преподаватель?

На этот раз меня не спрашивали, и я замерла, ожидая чего угодно, начиная от полного и развернутого ответа со всеми последствиями для ребят и заканчивая упорным молчанием по примеру нашей группы, но вариант завуча поразил всех.

— Не удержал «антимагический щит».

— Ты издеваешься? — вскочил со своего места ректор, в ярости ударив по столу ладонями. — Опытнейший маг-практик при смерти в лазарете, меня два дня Лисандр в комплекте с магическим советом наизнанку выворачивают, а ты утверждаешь, что не удержал щит на занятии с первокурсниками!

— Господин ректор, мне бы не хотелось обсуждать это в присутствии адептки, — заметил Кайден. — Наталья, покиньте кабинет.

— Сидеть! — рявкнул ректор, и я вжалась обратно в кресло, только начав из него выбираться. — Ни один из вас отсюда не уйдет, пока я не выясню, что произошло.

— Я уже ответил на этот вопрос, — продолжал настаивать завуч. — Вы прекрасно знаете о некоторых особенностях, отраженных в моей медицинской карте, и я не намерен обсуждать их при адептах.

— Эти особенности, — покосился на меня ректор, уже жалея, что не дал уйти, — не объясняют последствий.

— Таврим, — тихо произнес мастер, — я сам разберусь.

— С Лисандром тоже? — все еще нервно бросил ректор.

— Да.

— Кайден, ты хоть понимаешь, чего мне стоило успеть привести врачей?

— Значит, больше не приводи! — буквально рявкнул завуч, вскакивая с места.

— Ты бы умер!

— Лучше сдохнуть, чем жить беспомощным калекой!

И тут они снова вспомнили о моем присутствии. Чувствую себя здесь очень-очень-очень лишней, а уж под взглядом, которым обжег меня Кайден, вообще захотелось исчезнуть. Но досталось на этот раз не мне.

— И как мне теперь их учить, если они знают, что я калека⁈ — окончательно вышел из себя мастер, повернувшись к своему коллеге. — Зачем было оставлять ее здесь? Если я настолько сильно мешаю руководству академии, можно было просто выгнать меня за несоответствие. Зачем было перед адептами позорить?

Ректор тоже посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— Не собираюсь я тебя выгонять. И не из-за того, что знаю, как ты покалечился и чем мы все тебе обязаны, а потому что заменить тебя реально некем. И ты сам это прекрасно понимаешь.

— Ты еще всем расскажи, где я покалечился, и тогда я точно повешусь, — буркнул Кайден, тем не менее успокаиваясь.

У меня имелось предположение на этот счет, но в свете последней фразы я решила оставить его при себе. Ректор некоторое время задумчиво смотрел на меня, после чего спросил:

— Изменилось ливаше отношение к мастеру Кайдену как к преподавателю в свете последней информации?

С чего бы ему меняться, если я и так знала про его ограничение по уровню. Но подставлять разговорчивого доктора Алана не хотелось, потому я промолчала. Однако мое молчание не устроило никого из присутствующих. Ректор ждал какого-то определенного ответа и даже показал мне кулак так, чтобы не видел мастер Кайден, чем очень меня удивил. А сам мастер обреченно закрыл глаза, и лицо его осунулось. Сильный мужчина, привыкший все держать под контролем, никому не позволявший увидеть своей слабости, со страшным приговором «калека». Вот только это не мешало ему держать в страхе не только адептов, но и большую часть преподавателей. Наверное, именно в этот момент у меня был шанс сказать что-то ободряющее, наладить с ним отношения… И долго смотреть, как постепенно гаснет огонь в душе боевого мага. Наверное, я полная дура, а может быть, просто тоже боевой маг и слишком хорошо его понимаю.

— Да плевала я на его проблемы. Он преподаватель, и если так боится, что я его размажу по песку арены, пусть сам уходит, а не пытается на вас ответственность перекладывать, — зло ответила я, не глядя на завуча. И нагло добавила: — Но тогда нечего было вообще открывать рот и делать громкие заявления!