— Ну как вы мои родные? Сильно испугались?

— Не знаю, как я с ума не сошла от этой неизвестности, — призналась Дайма, по щекам которой катились слезы, но по улыбке было понятно, что женщина при виде мужа испытала невероятное облегчение. — Если бы мне кто-то другой сообщил, я бы сразу сюда бросилась, чтобы увидеть, убедиться, что правда жив.

Малышка просто вцепилась в отца изо всех сил и было заметно, что это причиняет мужчине боль, но он стоически терпел.

— Лея, а идем сюда, я тебе что-то на ушко скажу, — попросила я.

Девочка тяжело вздохнула, но подошла.

— Тебя ведь тетя Мира пирожки лепить учила?

— Нет. Она меня к тете Лимии для это отправила.

— Не важно. Главное, ты знаешь, что пока тесто не подошло, его мять руками нельзя, иначе пирожки потом плохие получатся.

— Ну да.

— Так вот твой папа сейчас как то самое тесто. Его тоже мять нельзя, а то лечение будет плохо работать. Поэтому сидеть рядом с ним ты можешь и за руку его держать тоже, а вот нажимать на папу не нужно. Договорились?

Малышка вздохнула, кивнула и побежала на прежнее место, но теперь прижималась к отцу уже намного аккуратнее. Тот улыбнулся мне и благодарно кивнул, слушая рассказ жены о том как пришедшие защитники требовали выдать им сына, как тот сам набросился на них, защищая ее, и как потом они бежали из города, благо знакомый телепортист не подвел. Маугли все это время стоял рядом с кроватью мага, глядя себе под ноги.

— Ну а ты что скажешь? — обратился к нему Ирвин. — Страшно было?

— Я должен попросить у вас прощения, — неожиданно твердо посмотрев ему в глаза произнес маленький вампир.

— Не говори ерунды, — поморщился мужчина. — В том, что у Даймы есть сын вампир нельзя винить даже их с Райном, не говоря уж о тебе. А то, что на тварей тех в человеческом обличье бросился, мать защищая, так это настоящий мужской поступок. И я его полностью одобряю.

— Я не об этом, — снова потупился Маугли. — Просто, когда за мной пришли, я подумал, что это вы им рассказали. Теперь понимаю, что был неправ, поэтому и пришел просить прощения.

— Ты! Да как ты мог, — чуть не плача выкрикнула Лея.

— Маугли! — значительно тише возмутилась Дайма и я, поспешно спрыгнув с подоконника, подошла к вампиру и положила ладонь ему на плечо, будучи уверенной, что это признание далось мальчишке совсем непросто.

— А вот это действительно обидно, — немного помолчав, произнес Ирвин. — Но я принимаю твои извинения, потому что до самостоятельного понимания таких вещей ты просто пока не дорос.

Маугли возмущенно вскинулся, как и большинство детей считая себя уже достаточно взрослым, но все же сумел промолчать.

— Как я уже говорил, винить в той ситуации, благодаря которой ты появился на свет, ни Дайму, ни мастера Райна, ни тем более тебя нет смысла. Это просто нелепое стечение обстоятельств из-за выходки двух безрассудных идиоток. Более того, Райнкард ведь тогда предлагал ей выйти за него замуж и Дайма могла бы сейчас быть графиней. Да и сам он не какой-нибудь старый урод, с которым даже ради денег и титула не каждая согласится жизнь связать. Твой отец красавчик, по которому половина адепток сохла, а вторая половина вздыхала. Вот только Дайма все равно выбрала меня и родила мне красавицу дочь. Если не это настоящая любовь, тогда что? Да она всегда помнила о тебе и любила тебя, даже когда не имела возможности видеться. Ты ее плоть и кровь и это нормально. Потому я и не стал возражать, чтобы ты приходил к нам в гости и потому же оставил жить в доме, когда пришел тот высокомерный эльф и заявил, что не может забрать вампира и у нас ему будет лучше. Да я настолько к тебе привык, что уже начал выяснять, берут ли вампиров в школу гвардейцев. Граф ты там или нет, еще не ясно было, а вот то, что бойцом хорошим будешь уже видно.

— Когда вы это выясняли? — тут же насторожилась я.

— Давно. Примерно полгода назад. Да и не говорил я о ком именно речь, просто интересовался. К тому же мне уже рассказали, кто на нас донес.

— И кто? — хором спросили мы с Даймой.

— Да есть там у нас одна соседка…

— Это которая магов нелюдями называет? — предположила я.

— Раньше она иначе выражалась, но думаю именно та, — подтвердила женщина. — Но я уверена, что она не могла видеть Маугли.

— Вообще или только после того, как аресты вампиров начались?

— После. До этого у нас повода скрывать его не было.

— Она могла просто наврать, что видела недавно, чтобы напакостить, и попала пальцем в небо, так сказать.

— Ну я ей! — Дайму аж затрясло от ярости.

— Не стоит, — покачала я головой. — Ваша семья и так из-за нее натерпелась, еще одно разбирательство точно ник чему. Но у меня есть одна отличная идея, как ее проучить. Не любит магов, вот и пусть теперь живет без магии. У меня достаточно связей, чтобы ни один маг не согласился оказать ей магическую помощь, продать артефакт или залитый кристалл, и всем этим магам ничего за это не было. Должна же и у нас быть корпоративная солидарность. Может даже список таких нелюбителей магов составим, когда дознаватели работу закончат. В общем вы поправляйтесь, а мне пора. Маугли, ты со мной или остаешься?

— С тобой, — вздохнул маленький вампир. — А то Алекс совсем обидится, если ему на истории одному отдуваться придется. Дядя Ивор, а что тебе насчет школы гвардейцев ответили? Ну, про вампиров.

— Тогда брали. Теперь, наверное, снова будут, — улыбнулся маг. — Заинтересовало?

— Мне кажется, там будет интересно, — пожал плечами Маугли. — Но нужно это еще с Алексом обсудить. Вы поправляйтесь и спасибо вам за все. Я никогда этого не забуду.

Когда вернулась домой, оказалось, что на следующий день у меня уже назначены два официальных мероприятия: аудиенция с принцем Эддардом первым и участие в представлении нового ректора магической академии Остии ее адептам и сотрудникам.

— Ты со мной в академию пойдешь? — на всякий случай уточнила я, хотя была практически уверена, что ответ будет отрицательным.

— А меня никто и не приглашал, — все же сумел удивить меня Владыка.

— Как так?

— Видимо тебя пригласили как известную выпускницу или бывшего мастера, а не как Владычицу. Насколько я знаю, Доремара там тоже не будет, только королевский архимаг. Скорее всего король уже познакомился с новым ректором на Совете магов, когда утверждали его назначение.

— Логично, — согласилась я. — Но ты ведь не против, чтобы я туда сходила?

— Если был бы против, не велел бы отправить подтверждение, — усмехнулся муж.

— А что от меня Эддарду понадобилось ты знаешь?

— Предполагаю, что хочет лично поблагодарить за участие в судьбе его семьи и всей страны. Возможно, попросит рассказать какие-нибудь подробности, — пожал плечами эльф и оказался абсолютно прав.

Когда принц вошел в отведенную для аудиенции с ним малую гостиную, я его едва узнала. Последний раз, когда видела Эддарда пару лет назад, он выглядел еще мальчишкой, пусть и значительно подросшим со времени нашего первого знакомства. Сейчас же передо мной стоял все еще по-юношески изящный, но стремительно повзрослевший после пережитого парень с решительным взглядом и величественной осанкой. Не просто принц — будущий король. А ведь Доремар примерно в его годы и принял на свои ни разу не хрупкие плечи ответственность за судьбу целой страны. И пришел Эддард, как оказалось, не только поблагодарить, но и попросить совета.

— Понимаете, я ведь только там, в замке Лощинных действительно понял, как важно иметь людей, верных именно тебе. Отец много раз говорил об этом, но мне казалось вполне достаточным, если они будут верны Остии. Ведь ни он, ни я никогда не будем действовать во вред своей стране. Я мог бы попытаться бежать, добраться до гарнизона, поднять верных присяге военных, но тогда заговорщики просто убили бы моих отца и мать. Я понимал, что скорее всего их тоже шантажируют моей жизнью и рядом не оказалось никого, кому я мог бы довериться и передать, что готов рискнуть, что моя жизнь не стоит судьбы целой страны.