— Ах ты дрянь! — вскочил из кресла Кайден. — Да я тебя в порошок сотру!

— Правила не позволят! — тоже вскочила я и, задрав голову, посмотрела ему прямо в глаза, на что мало кто решался.

— Много о себе мнишь, первокурсница! — сделал он быстрый шаг вперед, приблизившись вплотную и, видимо, надеясь этим меня напугать, как я когда-то Лейра.

— Вы еще тут подеритесь, чокнутые! — очень вовремя вмешался ректор.

Мы оба вспомнили где находимся, и синхронно отступили на шаг.

— Сядьте. Вот ведь, два сапога — пара, — пробурчал себе под нос ректор.

— С кем? С ней⁈ С ним⁈ — одновременно возмутились мы.

— Вот, вот, — окончательно утвердился в своем предположении хозяин кабинета.

— Я бы попросил вас не сравнивать меня с этой неадекватной… — Кайден замялся, подбирая слово, покосился на меня и все же решил не нагнетать обстановку, — адепткой.

Я думала примерно то же самое про психованного преподавателя, но инстинкт самосохранения настойчиво советовал помолчать.

— И все же мне необходимо знать, насколько критична ситуация, приведшая к вашему попаданию в лазарет, и использовались ли при этом сторонние приспособления, — ровным голосом продолжил ректор.

— Я уверен, что это просто несчастный случай, и никакие амулеты и артефакты использованы не были, — осторожно подбирая слова, ответил завуч.

— Вы видели момент удара?

— Частично.

— То есть вы не можете наверняка утверждать, что артефакта не было, — заключил ректор, и Кайден покосился на меня.

— Не было там артефакта. Надо было видеть лица ребят, когда нам об этой версии сказали, — тихо прокомментировала я.

Ректор посмотрел на нас, тяжело вздохнул и признался:

— Я вам верю. Но все, что я смог сделать, это отсрочить назначенное расследование до конца декады, когда будет официально выписан из лазарета мастер Кайден. И я хочу к этому моменту четко знать, что произошло, и насколько это может подорвать репутацию академии и магов в целом.

Несколько минут все молчали, обдумывая новую информацию.

— Господин ректор, я могу рассчитывать, что полученная от меня информация не выйдет за стены этого кабинета и не будет использована против адептов? — как-то обреченно спросил завуч.

— Нет. И ты сам это прекрасно понимаешь.

— Мы потеряем половину группы, — с горечью констатировал Кайден. — По абсолютно идиотской причине. То, что я получил серьезную травму, было досадной случайностью.

— Вы потеряете всю группу, и, возможно, не только нашу, потому что в сердцах остальных поселится страх, — обреченно подвела итог я.

— Наталья, из ваших высказываний я делаю вывод, что вам также известны подробности произошедшего. Однажды вы уже доверились мне и, как мне кажется, не пожалели об этом. Я прошу вас с мастером Кайденом снова довериться мне и обещаю сделать все возможное, чтобы защитить адептов.

Завуч снова покосился на меня, несколько раз сцепил и расцепил пальцы и сдался:

— Энергетический сгусток был боевым, и, когда Наталья упала, в меня одновременно ударили сгустками несколько адептов. Предположительно, шестеро. Сделали они это настолько синхронно, что в конечной точке, то есть на моем щите, потенциалы заклинаний сложились. В результате сила удара, по моим подсчетам, основанным на характере повреждений и результатах последних измерений адептов, была примерно равна двум с половиной боевым сгусткам. При этом я абсолютно уверен, что синхронность удара — просто совпадение.

— Вы видели, кто это сделал?

— Я видел четверых, но заклинаний было шесть.

— Отсутствие сговора и доказывать не нужно, такой синхронности удара специально достичь редко способны даже много лет работающие в одном составе боевые группы. Если бы мы могли как-то подтвердить произошедшее, это практически полностью решало бы проблему. Но свидетельство участвовавших адептов рассматриваться не будет, поскольку оно было бы принято только под заклинанием правды и уже в рамках расследования, а я не могу позволить, чтобы они там фигурировали в качестве обвиняемых.

— Господин ректор, вы хотите сказать, что вся эта история получила столь серьезное продолжение из-за дурацкой версии про применение артефакта? — крайне удивленно произнес завуч.

Ректор посмотрел на меня и начал нервно теребить бороду.

— За несколько дней до этого был украден боевой артефакт схожего действия, — обтекаемо пояснил он.

— То есть если найдется свидетель произошедшего, то ребят не накажут? — поинтересовалась я и, покосившись на мастера Кайдена, уточнила: — Официально не накажут.

— Но такого свидетеля нет, так что и говорить не о чем, — хмуро глянул на меня завуч.

— У тебя есть какая-то идея? — со смутной надеждой в голосе спросил ректор.

— Не может здесь быть никаких идей, — отрезал Кайден. — Свидетеля нет, а ничто другое нам не поможет.

— И все же? — как можно мягче спросил архимаг Таврим, глядя на меня.

Я еще несколько секунд колебалась, но в прошлый раз он действительно встал на мою сторону.

— Есть свидетель.

— Кто? — снова вскочил с кресла завуч.

— Его слово будет вызывать доверие магического совета? — все так же мягко уточнил ректор.

— Без сомнений.

— Кто это? — навис надо мной завуч.

— Мастер Кайден, немедленно прекратите пугать адептку! — попытался вмешаться хозяин кабинета.

Я посмотрела в глаза своему врагу и не увидела там злости, в них теплилась надежда, поэтому и не стала скрывать:

— Господин Эшен видел произошедшее из окна библиотеки.

Едва услышав названное мной имя, мастер Кайден расхохотался и расслабленно упал обратно в свое кресло, прокомментировав:

— С ума сойти. Никто в академии об этом не знает, а адептка в курсе. И после этого ты по-прежнему будешь утверждать, что между тобой и Эшеном ничего нет?

— Мастер Кайден! — попытался одернуть завуча ректор, но тот продолжал хохотать.

— Как я уже говорила в вашем присутствии, между мной и господином Эшеном есть дневник архимага Лемантина, и ничего более.

— Мастер, я прошу вас впредь воздержаться от подобных инсинуаций в адрес нашего уважаемого библиотекаря, — полностью поддержал меня архимаг Таврим. — Это большая удача, что у нас есть свидетель и информация о нем. Думаю, на этом наш разговор стоит завершить. А с завтрашнего дня вам следует вернуться к проведению теоретических занятий.

Мы с Кайденом переглянулись и синхронно заулыбались.

— И чего еще я не знаю о своей академии? — очень даже правильно понял наши переглядывания ректор.

Мы промолчали, но улыбки стали откровенно счастливыми. Может в чем-то архимаг Таврим и прав про сапоги.

Почти до самого вечера я не вспоминала о своих нехороших предчувствиях и беспокойстве за архимага под натиском новых впечатлений. Но как только осталась дома в одиночестве, они накинулись на меня с удвоенной силой. Даже домовой меня пожалел. Показываться так и не стал, зато приготовил мне отвар, оставив горячий чайник посреди стола.

Я собиралась ложиться спать, дописывая последнюю страничку предпоследнего раздела дневника, когда раздался тяжелый стук в дверь. За окном было уже совсем темно.

Стоило начать открывать дверь, как меня отодвинули в сторону, и в прихожую протиснулся здоровенный воин с чем-то явно тяжелым в руках, что зажатой в углу мне было практически не видно. Посетитель аккуратно сгрузил свою ношу на стол и сполз по стенке рядом. Только после этого я поняла, в каком плачевном состоянии он находится. Правая штанина была распорота почти до колена, еще в нескольких местах имелись большие прорехи. Ноги и лежащие на них перемазанные чем-то бурым кисти рук мелко подрагивали, под вполне целой на вид курткой виднелись лохмотья, оставшиеся от рубашки. На шее была рваная рана, от которой тянулась к вороту широкая чуть влажная полоса, едва различимая среди покрывающей пришедшего неровными разводами грязи. Не особо длинные волосы слиплись и были похожи на иглы дикобраза.