— Ладно, человек такая сволочь, ко всему привыкает, — пробормотал я, пинком отправляя голову ублюдка в полёт на несколько метров.

Глубоко вздохнув, я задержал дыхание и, сунув маленький фонарик в рот, нырнул по одеяло, сжимая в руке мясницкий топор.

Надолго меня не хватило. Адреналин в крови заставлял сердце биться быстрее, а, соответственно, увеличивал расход кислорода. Я успел лишь примериться, когда организм потребовал новой порции воздуха.

Плюнув на всё, я выдохнул отработанную смесь и наполнил лёгкие новой. Придав рукав к носу, я захрюкал в попытке задавить рвотный рефлекс, но это было выше моих сил. Мало того, что вонь была слишком густой, плюсом ко всему воздух под одеялом оказался горячим.

О стерильности оперируемого можно было смело забыть. Зато мне полегчало.

Рукавом я вытер остатки блевотины с губ и принялся за работу. И с первого же удара оценил прекрасную правильную заточку и удобство инструмента. Он рассёк рёбра, будто вместо них там находились сухие прутики. Буквально нескольких хороших ударов хватило, чтобы прорубить достаточное окно и добраться до сердца. Дальше в дело пошёл нож.

Я держал драгоценный орган в руках уже спустя две минуты. А затем грязно выругался, так как впопыхах попросту забыл прихватить с собой полотенце.

Но второй раз сюда нырять я не собирался. А потому просто сунул сердце под куртку и прижал его к себе, пряча от солнечного света. Одеяло же просто отбросил, так как в сохранении трупа не было необходимости. И замер с открытым ртом, глядя на то, как устроенный мной пожар уже охватывает третий этаж многоквартирного дома.

Зрелище было завораживающим. Огонь гудел, будто вырывался из сопла реактивного двигателя, а его жар доставал даже сюда. А я находился от пожара метрах в пятнадцати, справедливо полагая, что этого будет достаточно.

— Кажется, пора валить, — хмыкнул я и, подхватив оружие и топор, отступил от пожара ещё на несколько метров.

Здесь уже более-менее спокойно переупаковал сердце в полотенце, ещё раз бросил взгляд на пожар и поспешил к машине. Настроение резко улучшилось. Мало того, что я всё-таки смог добыть то, ради чего всё это устроил, так попутно отправил на тот свет пару десятков уродов. В том, что они смогут выжить в таком пожаре, я очень сильно сомневался.

Прыгнув в машину, я запустил двигатель и потянулся за бутылкой с водой, чтобы поскорее прополоскать рот. Ароматы в нём витали ещё те, а потому следом в губах появилась сигарета. С наслаждением я втянул в лёгкие дым и наконец-то сумел избавиться от противного палёного привкуса.

— Вот теперь можно жить, — хмыкнул я, бросая на себя взгляд в зеркало заднего вида. — Ну и рожа…

А выглядел я и в самом деле не очень презентабельно. Лоб покраснел, брови и ресницы исчезли, а вместе с ними испарилась и часть уже успевшей отрасти чёлки.

Может, у Мичмана машинка для стрижки найдётся, чтобы хоть шевелюру подровнять? Впрочем, ладно, вначале нужно до него добраться и заполучить информацию. В идеале бы дружбу завести, но у меня немного другие планы.

Ничего, по ходу разберёмся. Возможно, он расщедрится и замолвит за меня словечко перед своими. И я не имею в виду команду теплохода. Меня интересуют люди, которые отправили его в дальний путь и заставили встать на якорь у берегов провинциального вымершего городка. Не влипнуть бы в очередные неприятности. Они ведь точно там кого-то ждут. И я уверен, что это очень серьёзные люди.

— Твою мать! — встретил меня словами Мичман, вместо приветствия. — Ты чё, специально в дерьме кувыркался?

— Типа того, — ухмыльнулся я. — Так что там у нас с душем?

— Извини, придётся потерпеть, — развёл руками он. — Всю горячую воду израсходовали. Но шмотки могу в стирку забрать.

— Было бы неплохо. Заодно весы тащи и готовь ответы.

— Неужто достал? — округлил глаза он.

— А ты сомневался?

— Тебе честно?

— А я что, на бабу похож, чтоб меня словом жалели?

— Я вообще не ожидал тебя снова увидеть. Думал, ты просто свалишь — и дело с концом.

— А я вот он я.

— Вижу, — кивнул Мичман. — За стол не зову, а то ты своей вонью всех закошмаришь.

— Всех? — приподнял брови я.

— Угу. Из чего следует вопрос: у тебя что с дальнейшими планами?

— Пообщаться, помыться, пожрать и свалить.

— Тогда у тебя всего часа полтора.

— А потом что?

— Ничего, — пожал плечами он. — Отчаливать пора.

— Ясно, — буркнул я. — А шмотки успеют постираться?

— Я на быстрый режим включу. Мокрые, конечно, будут, но чистые.

— Идёт, — согласился я. — По деньгам сколько?

— Нисколько, — отмахнулся он. — Бонус, как постоянному клиенту.

— Ну спасибо.

— Да на здоровье, — усмехнулся Мичман. — Держи ключ, располагайся пока. Если титан нагрелся, можешь душ принять, я минут через сорок заскочу.

— Весы не забудь.

— Уж постараюсь, — с сарказмом произнёс он и ушёл.

Я почесал макушку и отправился искать каюту, ключ от которой держал в руке. Судя по номеру на брелоке, она должна располагаться где-то на второй палубе. Туда я и направился. Забрался по лестнице и едва не столкнулся с каким-то дедом, который завис наверху с огромной трубкой спутникового телефона в руке. И взгляд его был настолько колючим, что я невольно попятился.

— Осторожнее, — сухо бросил он, а затем уже в трубку добавил: — Это я не тебе. Всё, давай, позже наберу. Эй, постой-ка…

Объяснений не требовалось, я сразу понял, что оклик предназначался мне. И тон, которым старик произнёс эти слов, не принимал отказа. Я невольно поёжился и замер.

— Это ведь ты принёс сердце? — без каких-либо прелюдий спросил он.

— Допустим, — ответил я, внешне сохраняя абсолютное спокойствие, хотя внутри всё сжалось.

— Как узнал о его свойствах?

— Какое вам до этого дело? — Я нашёл в себе смелость огрызнуться.

— Послушай, ты, — угрожающе сузил глаза старик. — У меня нет желания с тобой бодаться. Ты в любом случае ответишь на мои вопросы. Так что давай сэкономим друг другу время и нервы. Как ты узнал о его свойствах?

— Случайно, — ответил я, тем более что не видел смысла делать из этого тайну. — Пальнул картечью в изменённого, а на линию огня попал брат.

— Где он сейчас?

— Стал одним из них.

— Причина?

— Его укусили.

— Сам откуда?

— Местный я.

— Ясно, свободен. — Старик небрежно отмахнулся и, потыкав в телефон, снова поднёс его к уху.

Я некоторое время постоял, глядя на него, а затем нырнул за угол и навострил уши. Стало вдруг любопытно, о чём станет говорить этот человек. В том, что он имел прямое отношение к власти, я не сомневался. Хотелось понять, какие у них планы и что они собираются делать? Если вообще собираются?

— Да, — бросил в телефон старик. — Облучение на них не действует, уверен. Нет, такими темпами мы всю страну уничтожим. Я сказал: нет! Мы взяли одного. Пока молчит, но мы и без него видим, что основная масса стягивается в Москву. Причины не ясны… Нет. Пойдём вниз по течению, есть информация, что он там. Да, под Рязанью. Понятия не имею, но он может дать ответы. Всё, отбой…

Раздались уверенные шаги, словно старик маршировал на плаце, а затем хлопнула дверь.

Интересно, он просто военный или какой-то особист? Думаю, второй вариант наиболее вероятен. Похоже, они проверяли зону поражения ядерной бомбой, а заодно исследовали то, как влияет радиация на выродков. И судя по всему, результат им не понравился. А ещё они взяли языка, и это очень интересно. Вряд ли меня к нему подпустят, да оно и ни к чему. Услышанного уже достаточно, чтобы мне пустили пулю в лоб. Надеюсь, до этого не дойдёт.

— Ты чё здесь трёшься? — раздался чей-то не менее властный голос.

Я обернулся и встретился взглядом с верзилой. Метра под два ростом и килограммов под сто двадцать весом, при этом на теле не видно и капли жира.

— Пытаюсь каюту отыскать, — буркнул я, демонстрируя ключ.