Каптёрка связиста выглядела под стать той, в которой тусовался вечно пьяный татарин. Комната два на два, полностью утыканная всяческим оборудованием. Небольшой столик с ноутбуком, который осуществлял программное управление всем этим барахлом, и несколько гарнитур, для переговоров. Всей толпой мы здесь не помещались, поэтому Полина со Стэпом остались снаружи, взвалив на мою голову все переговоры.

Коды доступа к связи с круизным лайнером нам свободно предоставили в местном представительстве девятого отдела. Даже вопросов никаких не задавали. Ксивы приятеля оказалось достаточно, чтобы получить всё необходимое. И даже связист вышел из комнаты без каких-либо притязаний.

Мне ответили сразу. Запросили номер удостоверения, который я продиктовал, после чего переключили на нужного человека.

— На связи, — раздался едва узнаваемый голос Макара.

— Здорова, упырь, — бросил в микрофон я и растянул губы в улыбке, словно собеседник мог меня видеть. — Брак тебя беспокоит.

— Твою мать, напугал, — ответил он с явным облегчением. — Мне сказали, какой-то полевой агент связи просит. Я уж думал, чего в снабжении накосячил.

— А это всего лишь я.

— Как ты? Что-то случилось?

— Пока нет, но нам нужна твоя помощь.

— Чем смогу.

— В общем, смотри, какое дело: ты же в курсе, что за наши головы сто кило серебром обещают?

— Да, помню, ты говорил.

— Так вот, мы собираемся поиметь выродков ровно на эту сумму. Короче, нам нужны надёжные люди, и мы готовы отстегнуть двадцать процентов.

— Хватило бы и десяти, — ответил Макар. — Особенно если скрыть детали операции.

— Это уже твои сложности. Сможешь найти за пять, всё что сверху — твоё.

— Боюсь, за пять на такое подпишутся только конченые отморозки. Вы, как я понял, сейчас в Нижнем?

— Верно. А ты откуда знаешь?

— Система по кодам доступа определила. Слушай, сделай для меня кое-что.

— Любой каприз, дружище.

— Сходи к Любке на могилу, положи ей цветов. Любых, хоть одуванчиков нарви.

— Хорошо, — даже кивнул я. — Так что скажешь насчёт людей?

— Давай так: дело у тебя серьёзное, абы кто на него не подойдёт. Дай мне пару дней подумать, нужно информацию обновить, потрещать кое с кем. Скорее всего, твой вопрос решаем.

— И ещё момент: ты не знаешь, каким образом нам информацию выродкам закинуть?

— Кхе-кхе, — вежливо прокашлялся Макар. — Только не говори, что ты этот план ещё не продумал.

— В общих чертах.

— Брак, так серьёзные дела не делаются. Если я подставлю людей, со мной потом никто работать не станет. Сам понимаешь, репутация…

— Не бзди, Капустин, поимеем и отпустим. Всё будет нормально.

— Верится с трудом. Ещё вопрос: у тебя со снабжением как?

— Никак. Я людей со стволами и патронами жду. Всё-таки сто килограмм на кону.

— Я так и думал. Ладно, решу. Сколько людей тебе нужно?

— Пятерых хватит, я же не на войну собираюсь. Они просто должны изобразить, будто поймали нас в плен.

— Разумно. А если их будет больше? Человек семь, к примеру?

— Странное количество, — поморщился я, ощутив неприятное чувство чего-то знакомого. — У тебя есть кто-то на примете?

— Не то чтобы… Я, честно говоря, не знаю, как с ними связаться. Просто в курсе, что в том районе команда некого Ленина орудует. Как раз берёт подобные заказы по поиску и поимке людей. Чаще всего работают по зачистке территории от банд и всяких отморозков. Думаю, они с радостью подпишутся на заказ килограммов за пятнадцать.

— Забудь, — усмехнулся я, — нет больше лысого.

— В смысле?

— В прямом. Вчера вечером кончился, как и его команда.

— Брак, ты что, их убил?

— Немножко.

— Твою мать… Как так случилось-то?

— Жадность фраера сгубила, слышал такую поговорку? Этот твой Ленин собирался сдать нас выродкам и присвоить всё серебришко себе.

— Ясно. Значит, отпадают.

— Отпадают все, кто потенциально захочет нас поиметь. Так что ты там крепко мозгами пораскинь, ладно? Как ты там говорил: это же репутация.

— Ой, да иди ты в жопу, понял? Давай, связь через сорок восемь часов. Лучше сразу в журнал запишись, чтоб накладок не было.

— Принял. Ладно, бывай, дружище. Мы на тебя надеемся.

— Ты тоже там… Береги себя, в общем.

Я отключился и выдернул флешку с кодами шифрования. Выбравшись из комнаты связи, поймал на себе вопросительные взгляды товарищей.

— Ну чё вылупились? — ухмыльнулся я. — Подумает он, прикинет.

— Ну хоть согласился — и то хлеб, — с облегчением выдохнул Стэп. — Я думал, он нас пошлёт вообще.

— Не, ему нравится этим дерьмом заниматься. Так что всё нормально. Через двое суток на связь. Надеюсь, что-нибудь подкинет.

— Ура, выходные, — улыбнулась Полина.

— Ага, дудки, — оскалился я. — У нас двое суток, чтобы запас сердец пополнить. Так что сегодня ночью в рейд. А пока у нас есть четыре часа на сон, чтобы ночью на вышке носом не клевать. Всё, товарищи, симпозиум закончен, прошу проследовать в номера.

Центрального правительства у нас всё ещё не было, и каждая крепость регулировала порядок, опираясь на собственную правду. Где-то под строжайшим запретом находился выход за стены в ночное время суток. В других местах не разрешалось открыто носить оружие. Были и такие, где в качестве закона почитался военный устав. Нижний Новгород как раз находился в их числе.

Три года назад, когда предатель отравил здесь всех выживших, Старый быстро заполнил пустоту своими людьми. Не удивлюсь, если это изначально входило в его планы. Слишком лакомый кусок, чтобы отдавать его в руки гражданской власти. И теперь, когда на место коменданта сел настоящий боевой офицер, вопросов о том, кому подчиняется крепость, больше не возникало. Соответственно, и видение обороны у нового руководства было иным.

Каждый раз, за два-три часа перед рассветом, с часовой башни, самой высокой на территории кремля, выпускали с десяток разведывательных дронов. Некоторые их них вели съёмку в автоматическом режиме, курсируя по заданной траектории. Другие управлялись вручную, чтобы осмотреть самые укромные уголки мёртвого мегаполиса.

Исходя из этих данных, выстраивались часовые посты, чтобы обеспечить максимальную охрану в наиболее уязвимых местах. Ну или тех частях стены, где наблюдалось наибольшее скопление противника. Также начальство не брезговало и дневными рейдами на гнёзда изменённых, особенно если те наглели и подбирались к буферной зоне слишком близко.

Крепость изменилась очень сильно. Теперь в охране периметра участвовали не только вооружённые автоматами люди и пара пулемётных точек. Здесь появилась серьёзная артиллерия, в том числе и несколько машин с системой залпового огня. Отличный контраргумент миномётному расчёту. Помимо прочего, на стенах установили несколько АГС.

Но больше всего меня поразили автоматические тридцатимиллиметровые пушки, которые явно откуда-то сняли и смонтировали в бойницах. И смотрели они не только в сторону города, но на реку. Теперь, даже на искушённый взгляд, кремль выглядел совершенно неприступным. Понятия не имею, на что рассчитывали выродки, которые периодически пытались подобраться к его стенам. И самое странное, что они не собирались отказываться от этой затеи.

— О, постой. — Я тормознул попавшегося на глаза бойца. — Слушай, а кто у вас в ночную снайпером заступает?

— Как всегда, — пожал плечами мужик в форме. — Челубей.

— А где я могу его найти?

— А вам зачем?

— Дело у нас к нему, — мазнул ксивой Стэп. — Так где он?

— Понятия не имею, — мгновенно изменился боец, скорчив недовольную мину. — В казарме посмотрите. У нас сейчас пересменка начнётся.

— Ясно, — буркнул я.

Мужик быстрым шагом двинулся к северным воротам, тем, что выходили к реке. А мы отправились к часовой башне, которая являлась самой высокой точкой в крепости. Там как раз и располагалась основная снайперская точка. Перед стрелком открывался прекрасный вид на город, притом в любом направлении. Ну а в случае атаки с разных сторон ему, естественно, выделялось подкрепление.