— Достаточно, — прозвучал голос. — Проходим.

Решётка, преграждающая путь, лязгнула и немного поднялась, высвобождая концы из специальных пазов в каменном основании. Такую конструкцию и танком не выбьешь. Лаз освободили ровно такой, чтобы я смог протиснуться в него ползком. Что я и сделал, когда решётка замерла. Едва я оказался внутри, она тут же с грохотом рухнула обратно, перекрывая путь.

Я остался у входа, наблюдая за тем, как остальные проходят процедуру идентификации на человека. И когда очередь дошла до Старого, в ней произошли некоторые изменения. Нет, он спокойно переждал облучение ультрафиолетом и послушно подержал серебряную плюху в руке. Но когда решётка приподнялась, старик даже с места не сдвинулся. Примерно с минуту ничего не происходило, а затем решётка снова дрогнула. Старый вошёл внутрь только тогда, когда она поднялась достаточно, чтобы ему не пришлось даже пригибаться. К этому моменту у входа уже собралась целая делегация.

— Накормите людей и разместите на постой. Этот останется у вас, — кивнул в мою сторону он. — Завтра определите его в артель.

— Следуйте за мной, — обратился к нам один из привратников.

Территория кремля оказалась очень большой. До столовой мы шли аж пятнадцать минут, что по меркам пространства, забранного стенами, совсем немало. Впрочем, недаром Нижегородский кремль считается вторым по величине в нашей необъятной. Я никогда здесь раньше не бывал и с любопытством осматривал всё, до чего доставал взгляд. Несмотря на то, что темнота скрывала большую часть очертаний, эмоций от увиденного всё равно хватало с избытком.

Это был тот самый безопасный оплот человечества, до которого я смог добраться, спустя долгие полгода.

Поздний ужин был холодным, но нас это нисколько не смущало. Да после тех лишений, что выпали на мою голову в бункере, я готов жрать что угодно, лишь бы избавиться от тянущего чувства пустоты в животе. Утиль тоже не капризничал и уплетал ужин за обе щеки. А вот водитель, ковырялся в тарелке неохотно.

— Ты будешь доедать? — спросил его я, кивая на всё ещё полную чашку с холодной кашей.

— Мне тоже отсыпь, — подвинул свою миску Утиль.

Я честно разделил еду поровну, и мы снова на некоторое время замолчали. Вообще, было довольно непривычно видеть перед собой сытого человека. Это казалось чем-то фантастическим, словно он явился к нам из параллельной вселенной.

— А что за артель? — спросил я, когда моя чашка опустела.

Я даже не постеснялся и вылизал её дочиста.

— Охотники, — коротко ответил водитель.

— Зверя бить?

— Угу, — усмехнулся он, — двуногого.

— Да ты можешь толком объяснить⁈ — разозлился я.

— Да что непонятно-то⁈ — в том мне раздражённо бросил он. — На выродков будете охотиться, сердца добывать.

— Ну, язык ведь не отсох? — огрызнулся я.

— Отстань от него, — буркнул Утиль и отодвинул пустую тарелку.

Нас отвели обратно, к главным воротам. Здесь, в надвратной башне, расположились казармы, где нас и разместили на постой. Внутри было тепло, даже немного душно, и всюду витали до боли знакомые запахи. Я будто снова на секунду окунулся в атмосферу подземной тюрьмы. Но, надо признать, от нас с Утилём воняло куда как хлеще, чем от пары сотен мирно спящих бойцов.

— Нам бы помыться не мешало, — заметил я, занимая свободную койку.

— Всё завтра, — выдохнул Утиль и забрался под одеяло.

Я поступил его примеру, но ещё долго не мог уснуть. Кровать казалась слишком мягкой, а возможно, виной всему был дневной сон. Не помогала даже сытость, о которой я успел позабыть. Однако как только я перебрался на холодный жёсткий пол, меня моментально сморило.

— Э, ты, что ли, новенький? — прозвучал вопрос после смачного пинка под зад.

— А? Чё? — Силясь сообразить спросонья, я уставился на нависшего надо мной мужика.

— Ясно, ещё и тупой к тому же, — поморщился он, — Подъём, говорю! Бегом на построение!

— Ты кто⁈ — продолжая тупо пялиться на него, спросил я.

— Дед Пихто! — огрызнулся он. — Хочешь без завтрака остаться?

— Завтрак⁈

Других слов мне уже не требовалось. Я подскочил как ошпаренный и уставился на ухмыляющуюся рожу «Пихто». Он молча отвернулся и направился к лестнице. Я поспешил за ним, но вместо столовой он вытащил меня на центральную площадь перед главными воротами, где уже кучковалось несколько человек. Все при оружии, в чистеньких зимних «горках». На их фоне я выглядел как бомж.

— Знакомьтесь, — кивнул на меня провожающий, — новый член бригады.

— Брак, — буркнул я и протянул руку ближайшему ко мне мужику.

Тот брезгливо сморщился и двумя пальцами подержал меня за ладонь.

— Напалм, — представился он.

— Костыль, Глаз, Резак, — представились по очереди остальные, включая и того, что разбудил меня пинком.

— Тебе бы помыться не помешало, — бесцеремонно заявил Напалм. — Воняешь, как куча дерьма.

— Да я бы и не против, — усмехнулся я. — Но не знаю где.

— Ладно, это всё подождёт, вначале жрать, — отмахнулся Глаз, который, похоже, был в отряде за старшего.

За его спиной висела винтовка с оптическим прицелом, что выдавало в нём снайпера. Напалм, судя по всему, был подрывником. Кличка соответствовала, да и кончик провода, торчавший из сумки, выдавал принадлежность к данной профессии. Вряд ли отряду нужен электрик, так что выводы напрашиваются сами собой. Костыль — типичный штурмовик с автоматом и кучей запасных магазинов к нему. У Резака при себе имелись инструменты для взлома. Уж «Хулигана» я признал сразу. Плюс небольшая УШМ под сто пятидесятый диск, с аккумулятором, явно не для того, чтобы вскрывать грудную клетку. Хотя вполне подойдёт, особенно если заменить абразив на пилу.

— Во, помоечники прутся, — с нескрываемым презрением покосился мне за спину Напалм.

— В смысле? — Я покосился на отряд из десяти человек.

Выглядели они под стать мне. Одеты кое-как, с огромными, но пустыми рюкзаками за спиной. Однако тоже все вооружены, и довольно неплохо. В основном дробовики, но у двоих — укороченные калаши.

— Добытчики, — не сильно понятнее объяснил Глаз.

— Угу, — буркнул я. — Ни хрена не понял, но очень интересно.

— Да что непонятного, — сплюнув, произнёс Резак. — Лазают по заброшкам, ништяки собирают. Хотя ничего дельного, как правило, не приносят.

— А мы чем занимаемся? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Добываем самый ценный ресурс и избавляем мир от уродов, — ответил Глаз. — Хорош трындеть, время уходит. Тебя ещё помыть, переодеть и вооружить нужно.

— Блатной, ёпт, — хмыкнул Резак и хлопнул меня по спине.

— Мужики, может, мы не с того начали, но я не просил к себе особого отношения, — встал в позу я. — Так что давайте сразу расставим точки над «и». Если вам что-то не нравится…

— Не скули, всё нормально, — отмахнулся Глаз. — Просто ты пойми: мы уже давно сыгранная команда, а с утра нам вдруг заявляют, что мы обязаны тебя взять.

— Я и сам могу.

— Сам, ха-ха-ха, — зашёлся хохотом Напалм. — Видали мы таких. Их за оврагом собаки доедают.

— У тебя ко мне какие-то претензии⁈ — Я угрожающе прищурился.

— Отставить! — рявкнул Глаз. — Иначе оба в казарме останетесь, пока общий язык не найдёте. Мне в команде конфликты не нужны, как поняли⁈

— Виноват, — едва слышно пробормотал Напалм.

— Всё, ноги в руки и в столовую, — подтолкнул его Глаз.

Завтракать я никогда не любил. По обыкновению заливался кофе, и до обеда мне этого хватало. Но после того, как я прожил полгода на ферме, любое упоминание о еде моментально отзывалось ощущением неутолимого голода. Да, возможно, в итоге я привыкну к новому распорядку и снова перестану ценить еду, но сейчас это было выше моих сил.

Порция гороховая каши с тушёнкой исчезла во мне за считаные минуты. Мужики из отряда даже треть порции не осилили, а я, нисколько не стесняясь, уже вылизывал дно тарелки. Напалм наблюдал за моими действиями с кривой ухмылкой. Кажется, я ему чем-то не нравился. Не исключаю, что с его мнением был согласен весь отряд, но остальные хотя бы виду не подавали.